Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

50

Детство Риты

В августе я поехал в Москву, чтобы повидаться с мамой. Каждый день я пересекал город, чтобы посидеть с ней, поговорить о том о сем, занять ее -- хотя бы на пару часов в день. Хотя к тому времени ей уже было физически тяжело долго общаться.

Она рассказывала о своем детстве, а я запоминал и записывал. И вот рассказ, который длился пять дней.


МОСКВА

Все началось с того, что маму украли.

Увел ее из дому собственный отец, Александр Никитич Завгородний. Сделал он это вскоре после того как развелся с маминой мамой, то есть, моей бабушкой Розалией Артемовной (или попросту Розой) и уехал в Москву. Там он довольно быстро женился. Вскоре выяснилось, что его жена Евгения не может иметь детей, и молодожены решили, что надо восстановить справедливость: как же так, у Розы двое детей – девочка и мальчик – а у них ни одного!

И Александр Никитич отправился в Ереван за дочерью.

Маме было шесть лет и подробностей она не помнила. Собственно, многого она просто не могла знать. Помнила она лишь, что папа увез ее в Москву к мачехе. Я же думаю, что это не могло не вызвать крупного скандала в Ереване – а как же иначе?! Допускаю, что ее мама – моя бабушка – даже обратилась в милицию. Не знаю. В мамином рассказе этих подробностей не было.

И откуда им взяться – ведь она не знала, что происходит в Ереване, тем более, что в то самое время, когда в Ереване кипели страсти, у нее были свои детские заботы: надо было привыкать к мачехе, к новой квартире и новым, московским, подругам.

А привезли ее в большую коммуналку, которая находилась в доме номер восемь по Садово-Каретной улице. Как она говорит, это был дом, комнаты в котором сдавались внаем. И Завгородние поселились в одной из таких комнат в квартире 61.

«Там был длинный коридор с комнатами, и мы жили в одной из них. Я очень хорошо, в деталях помню, как выглядела эта комната, где в углу стояла кроватка, в которой я спала», – вспоминала мама. К сожалению, она не смогла описать как именно выглядела комната. Наверно, она могла восстановить в памяти обстановку этой комнаты, внутренним взором видела обои на стенах, но рассказать об этом не могла.

Евгения – Женя – оказалась доброй женщиной, с удовольствием ухаживавшей за своей падчерицей. Она накупила маленькой Рите красивых платьев и игрушек, развлекала ее, создавала для девочки домашний уют. А поскольку Рита была послушным и веселым ребенком, проблем с ней особенных и не было.

Прошло совсем немного времени, как в Москву за дочерью приехала Роза. Начались сложные переговоры. Сначала бывший муж и его новая жена стали «давить на жалость».

– Смотри, – говорили они, – у тебя двое детей, Рита и Феликс, а у нас нет ни одного. Будет только справедливо, если ты оставишь нам Риту. Ведь тогда у тебя будет один ребенок, и у нас один. Во-вторых, одинокой женщине в наше время так трудно растить двоих, а так – тебе облегчение, а нам радость.

Когда Роза не согласилась, ей стали угрожать. Я, конечно, не знаю, насколько серьезными были угрозы, но поскольку Александр Никитич работал в КГБ, могло случиться, что угодно. И Роза вынужденно согласилась. Ее шестилетняя дочка осталась в Москве – с отцом и мачехой.

Это было весной 1941 года.


На фото: Маленькая Рита с игрушками. Москва.

В той коммуналке Завгородние прожили совсем недолго.

«Мой отец был гебешником и пользовался какими-то своими привилегиями. – рассказывала мама, – Не могу сказать, какими, но я помню эту атмосферу привилегий. А так как в те годы гебешники вычищали всех приличных людей, то вскоре мы переехали в профессорскую квартиру на Садово-Каретной улице. Это была большая квартира, с прекрасной библиотекой, замечательным письменным столом в кабинете профессора»…

Но и там они жили недолго.

«Мы часто переезжали, и это все были дома репрессированных. Квартиры были одна лучше другой, и нас оттуда вскоре изгоняли. Мой отец, конечно, не был никаким начальником, он был пешкой, исполнителем. Это единственное, что его извиняет».


На фото: Рита с отцом и мачехой. Москва.

* * *

Мама рассказывает о своем детстве, полулежа на подушках. Выглядит она плохо: исхудавшей, какой-то истончавшей и беспомощной. Такой я свою маму не видел никогда. Ее диагноз – рак в последней стадии – не оставлял никаких надежд. Она понимала, что выздороветь ей не суждено, а я через пару недель уеду в Ереван, и, наверно, это наше последнее общение. Это, конечно, очень цинично звучит, но понимал это и я.

Каждый день я садился у ее постели и просил рассказать о детстве. Кое-что я, конечно, уже давно знал, но мама вспоминала это время с удовольствием, а я слушал, запоминая и даже записывая ее слова.

Это продолжалось пять дней. Но с каждым днем мама уставала все раньше, а ее рассказы становились короче, фразы отрывистыми, словарь беднее и менее выразительным. Я готов был слушать и дальше, но к шестому дню наступил момент, когда рассказ перестал быть связным, превратившись в короткие, часто односложные, ответы на мои вопросы.

И я понял, что на этом придется ставить точку. И сейчас я просто пересказываю то, что узнал от мамы в те пять августовских дней.


ЭВАКУАЦИЯ

В сентябре 1941 года мама пошла в школу. Но проучиться ей пришлось недолго – прошла всего пара месяцев, и Евгению вместе с падчерицей отправили в эвакуацию.

Но Евгения была не одна.

«Их было трое – три сестры. Моя мачеха была младшей».

Старшую из трех сестер звали Роза (как много в маминой родне женщин по имени Роза), среднюю – София, Софа, а младшую – Евгения. Женя. Я ее помню как строгую женщину, любившую золотые украшения – кольца, перстни, цепочки… Кажется, золотой была тонкая изящная оправа ее очков». Как рассказывала мама, они были из большой семьи венгерских евреев, перебравшихся в Москву в первые годы советской власти.

«У них было шесть или семь детей, – вспоминала мама, – старшие родились еще в Венгрии, а младший уже в Москве, после смерти отца, которого убили, когда они скитались по Украине. Центром этой семьи была бабушка, мать Евгении, которую звали Роза (снова Роза!). Все крутилось вокруг нее, она каким-то образом ухитрялась управлять всей этой оравой детей, зарабатывать на жизнь и поднимать семью».

В эвакуацию отправились три сестры – и с ними шестеро детей. Трое было у старшей – Розы. Два мальчика – у средней сестры Софы, и неродная Рита у младшей, Евгении.

«Мы оправились в эвакуацию в теплушке. Это был такой грузовой вагон, на дно которой набросали солому. И в этом коровнике мы доехали до Казани. Там мы переплывали Волгу на пароме, когда нас начали бомбить. Паром рядом с нашим разбомбили, люди прыгали в воду… Это был ужас! Если бы мы оказались там, мы бы не выжили. Но наш паром каким-то образом причалил к берегу, и мы спаслись».

«Потом нас везли на санях в какую-то глушь. Это был то ли Узбекистан, то ли Казахстан. Мы там зимовали, и я помню верблюдов на снегу».

Насколько я понимаю, это был северный Казахстан. Трех сестер с детьми поселили в какой-то деревне, которая, скорее, была русским поселением, чем полукочевым казахским аулом: «Избы там были. Как войдешь, сразу видишь печку в центре избы. Она обогревает всю избу и делит ее на четыре части – как бы три комнаты и сени».

Так, табор из трех женщин и шестерых детей осел в этой неизвестной деревне. Работы там не было. Не было и еды.

«Как мы там питались, чем питались… Бог знает! Я сейчас не могу вспомнить, как они добывали пропитание и что мы там ели. Несчастные бабы – моя мачеха и две ее сестры», – вздыхала мама. – изворачивались как могли, кормились чем придется…»

«Сейчас, когда в доме не хватает хлеба, начинается паника. А тогда был сплошной ужас. Помню, мачеха и ее сестры были рукодельинцами и взяли с собой несколько мотков ниток мулине. Там, в эвакуации, они меняли эти нитки на съестное».

На севере Казахстана они прожили немногим больше года. Как-то раз к средней сестре Евгении – Софе – с фронта приехал муж, Сергей Филиппыч. Ему дали отпуск на десять суток, но он так долго добирался до деревни, затерянной в степях Казахстана, что смог побыть с женой всего одну ночь. И она забеременела.

Прошло около полугода, и на мужа пришла похоронка. Софа поплакала, погоревала, вместе с ней поплакали и ее сестры, а потом стали решать, как жить дальше. Софе уже приходилось довольно тяжело с двумя детьми, а тут еще третий… Будь Сергей Филлипыч жив-здоров, можно было бы на что-то надеяться. А так… И сестры решили вытравить плод, хотя и беременность была уже на довольно позднем сроке.

Сестры решили действовать по-старинке. Сварили на керосинке йод с мылом – простым, хозяйственным. Впрыснули… И бедняжка Софа умерла.

Роза и Евгения остались вдвоем воспитывать шестерых детей. Но так как у Розы уже были трое, мальчиков Софы – Эдика и Андрея взяла Евгения.

Прошла еще пара месяцев, и выяснилось, что Сергей Филиппович жив. Случилась какая-то ошибка, и похоронка пришла на вполне живого человека.

* * *

Но все в этом мире заканчивается. Закончилась и эвакуация. Сестры вернулись в Москву, причем Евгения – с тремя детьми.

«Мы вернулись в квартиру профессора на Садово-Каретной, – рассказывала мама, – и некоторое время там жили. Андрея и Эдика усыновили, и мой папочка здорово на этом выиграл, так как у него оказалось уже четверо детей, и его не взяли на фронт. Мало того, он получал какое-то пособие на детей, и когда я подросла, меня часто посылали за пайком».

Вернувшийся с фронта Сергей Филиппович стал работать директором магазина рыбы в районе Белорусского вокзала и помогал воспитывать сыновей. Как мог – присылал продукты, деньги…

Но маленькая Рита вернулась из эвакуации в очень плохом состоянии. От недоедания она исхудала, а от связанного с этим авитаминоза и недостатка кальция, у нее не выросли коренные зубы, после того как выпали молочные. Восьмилетняя девочка была на грани истощения.

И тогда отец с мачехой решили отправить Риту к маме в Ереван. Посадили на поезд, поручив заботу о ней возвращавшейся на родину группе молодых армянских композиторов… Поезд шел восемь суток. Один из этих композиторов – Александр Арутюнян – всю жизнь потом называл Риту «моя маленькая грелка», так как всю дорогу они спали на одной полке, согревая друг друга. Так мама снова оказалась на родине.

Продолжение следует. Завтра вы сможете прочитать о жизни в Ереване и Карабахе.
50

... и снова о памятнике Бродскому в Москве

Я читал об этом памятнике и было интересно на него посмотреть.

Памятник Бродскому стоит в Москве на Новинском бульваре, практически напротив консульства США. Его автор Георгий Франгулян использовал относительно новую технику, когда пропорции скульптуры меняются, она делается двумерной, почти плоской, но благодаря измененным пропорциям кажется, что фигура трехмерная. Это создает любопытный эффект.

На меня скульптура оставила очень двойственное впечатление. С одной стороны, конечно, интересно. Но с другой -- почему бронзовый Бродский так высокомерно задрал голову? Что хотел сказать этим автор? И почему люди на заднем плане так подчеркнуто безлики (и двумерны)? Получается, что Бродский выделяется на фоне безликости? Тогда кто они? Советские люди (спасибо, Георгий Франгулян, за мою безликость) или советские поэты, создавшие этот фон для Бродского?

Словом, вот несколько фотографий памятника. Судите сами.

(inphuzoria, мне особенно ценно Ваше мнение)



А может, он не заносчив, а просто "разговаривает со звездами"?



То, что фигуру можно увидеть в профиль (я бы даже сказал, в отсутствующий профиль), показывает, как мне кажется, слабость архитектора, так поставившего эту скульптуру. Но цветы сюда несут -- и это очень хороший признак.



А вот и "профиль" Бродского.

"Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица
обыкновенно отчетливее, устойчивее овала
с его блядовитыми свойствами колеса:
склонностью к перемене мест и т. д. и т. п. ..."

Тут он не отчетливее. Или мне это кажется?



Памятник был открыт 31 мая 2011 года.



А это -- еще одна фигура, выполненная в технике "искаженной двумерности". Она в Стамбуле, у греческой церкви.

И не могу не добавить в конце стихотворение Бродского "Я памятник воздвиг себе иной..." Есть у него и другое стихотворение о памятнике лжи, но оно, как мне кажется, не очень подходит к этому случаю.

Я памятник себе возник иной!

К постыдному столетию -- спиной.
К любви своей потерянной -- лицом.
И грудь -- велосипедным колесом.
А ягодицы -- к морю полуправд.

Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять, --
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.

Ты, Муза, не вини меня за то.
Рассудок мой теперь, как решето,
а не богами налитый сосуд.
Пускай меня низвергнут и снесут,
пускай в самоуправстве обвинят,
пускай меня разрушат, расчленят, --

в стране большой, на радость детворе
из гипсового бюста во дворе
сквозь белые незрячие глаза
струей воды ударю в небеса.
50

Соломоново решение

Две истории, так или иначе связанные с современными конфликтами.


История первая: финскую, или шведскую?

Западные неправительственные организации любят возить армян и азербайджанцев на Аландские острова. Это небольшая группа островов, входящих в состав Финляндии, но населенных, главным образом, шведами. Они имеют особый статус, шведский там является государственным языком, есть свой парламент, свое гражданство, являются демилитаризованной зоной, жители островов не служат в финской армии, и вообще, шведы с Аландских островов практически никак не зависят от Финляндии.

Западные люди честно думали (возможно, думают и сейчас), что если армян и азербайджанцев ознакомить с жизнью на островах, то они могут задуматься о плюсах такой модели общежития и, возможно, согласятся с тем, чтобы Карабах получил аналогичный статус.

Армяне же обычно думают: «Вот если бы азербайджанцы были финнами, то тогда, конечно, можно было бы и подумать. Но ведь они же азербайджанцы! Те же, в свою очередь, тоже думают: «Вот если бы армяне были шведами, то тогда…» Ну, вы понимаете: они не шведы, а армяне, так что об аландской модели для Карабаха и думать не приходится.

При этом, однако, и те, и другие очень любят ездить на Аландские острова за счет европейских налогоплательщиков, проводить там всяческие семинары и посещать с визитами местный Лагтинг. То есть парламент.

Там армяне и азербайджанцы друг с другом обычно не конфликтуют – если, конечно, где-нибудь в городе Мариехамн не устраивается семинар, на котором положено спорить о Карабахе, беженцах, 20% и прочих, к сожалению, так хорошо знакомых нам вещах.

Но один раз конфликт был – и нешуточный.

Случился он в первый день очередного семинара, где обсуждались преимущества Аландской модели мирного сосуществования. Поспорив друг с другом на заседаниях, отстояв свои позиции и практически выиграв Карабах для своей стороны, участники семинара собрались в гостиничном холле. Им предстояло решить важнейшую задачу: что пить вечером.

Азербайджанцы настаивали на водке «Финляндия», потому что все-таки Финляндия – метрополия, и надо уважить страну, которой де-юре принадлежат Аландские острова.

Армяне же требовали водку «Абсолют», так как на островах живут шведы, государственный язык там – шведский, и вообще, эта территория де-факто шведская. Так что и водку надо пить соответствующую.

Разговор о выпивке грозил вылиться в крупный межнациональный конфликт. Потенциальные посредники – западные организаторы семинара – расслаблялись в соседнем баре и вмешаться в конфликт не могли. А тем временем, «Финляндия», – неслось из одного угла гостиничного ресепшена. «Абсолют», – настаивали из другого.

Страсти накалялись. Казалось, семинар вступал в активную стадию конфликта.

Но на этот раз в споре представителей двух кавказских народов победил здравый смысл. И как вы думаете, каким было решение участников встречи?

Так вот: было принято поистине соломоново решение: вечером первого дня участники семинара пьют «Финляндию», а во второй день – «Абсолют». В третий же вечер каждый пьет ту водку, которую захочет.

На научном языке это называется трансформация конфликта. Вот так, оказывается, можно решать межнациональные конфликты – без посредников и к обоюдному удовольствию.


История вторая: «Украину не брать»

В начале 80-х годов один из моих друзей жил и работал в Якутии. Был он геологом и трудился в геологической партии, разведывавшей то ли алмазы, то ли золото. А может, и то, и другое.

И когда пришло время, он отправился в отпуск домой, в Ереван. До отъезда глава его геологоразведочной партии по имени Абрам Соломон дал ему список товаров, которые были совершеннейшим дефицитом в Якутии, но – кто знает – вероятно, их можно было достать в Ереване. Одним из пунктов значилась пишущая машинка с русским шрифтом. Желательно, «Эрика».

Отдохнув дома, наевшись вволю домашней долмы и разнообразных армянских фруктов, мой друг отправился по магазинам, чтобы закупить всякую всячину из списка. Все было в порядке, только вот из пишущих машинок в ереванских магазинах продавали только «Украину». Помните, были такие машинки, причем в двух модификациях – механической и электрической.

Не зная, что делать, друг мой послал в Якутск телеграмму: дескать, не знаю, что делать, «Эрики» в магазинах нет, есть только «Украина».

На следующий день в дверь постучал посыльный. В руках у него была срочная телеграмма из Якутска:

«Украину не брать. Соломон».
50

Выставка ЛонДОМ в Москве

Если вы в Москве, то обязательно посмотрите эту выставку. Это будет благотворительная фотовыставка-аукцион, которая пройдет с 9 по 20 апреля в "Галерее классической фотографии".

А вообще, я горжусь тем, что участвую в таком замечательном и добром проекте. Ну, и хвастаюсь, конечно! Вот моя фотография, которая будет выставлена. Но там, конечно, будет множество фото значительно лучшего качества.



По завершении проекта мы надеемся, что в Костромской области ещё несколько детей, оставшихся без родителей, обретут свою семью, близких, свой настоящий Дом с названием «ЛонДом». Это название выбрано не только потому, что 2014 год – это Год Культуры Великобритании в России, но и потому, что Английский Дом во всём мире является символом прочных семейных традиций.

В этом благом деле приняли участие фотографы нескольких поколений, от патриархов до совсем молодых авторов, живущие не только в Москве, но и в Лондоне, Париже, Киеве, Вене, Нью-Йорке, Санкт Петербурге.

Пожертвовать свои работы для проекта сочли возможным и необходимым для себя самые яркие представители фотожурналистики и артфотографии, фотографы ведущих мировых агентств и крупнейших изданий, лауреаты самых престижных премий: Пулитцеровской, «World press photo», «Inter Press Photo», «Nikon Photo Contest International», «Society of News Design Award of Excellence», «EPICA» «European Design Awards», «Black and white photography. TheSpiders Award», «Adidas AIPS. Canon». За их плечами – десятки персональных выставок и участие в крупнейших мировых выставочных проектах. Работы этих фотографов находятся в фотографических собраниях важнейших музеев мира и в коллекциях знаменитых коллекционеров. Они продаются на самых престижных мировых фотографических аукционах: «Sotheby’s», «Christi’s», «Philips de Pury» и других.

Кроме профессионалов фотографии  в проекте приняли участие и те, для кого фотография стала второй профессией: телеведущие, кинематографисты, дизайнеры, архитекторы, менеджеры, учёные.

50

Украина и соглашение об ассоциации с ЕС

Неужели Кремль добьется, что Украина не подпишет соглашения? Или, вернее, что ЕС не подпишет соглашения с Украиной?

С Арменией было более или менее просто: цена на газ и (подспудная) угроза запрета на импорт сельскохозяйственной продукции, в том числе, коньяка, многое значат для маленькой южнокавказской страны. С Украиной сложнее.


Соглашение Украины с ЕС под угрозой из-за Тимошенко

Юлия Тимошенко не сможет пока отправиться на лечение в Германию, так как Рада не согласовала законопроект, позволяющий заключенным лечиться за рубежом. Это может помешать подписанию соглашения об ассоциации Украины с ЕС, против которого выступает Россия.

Голосование по законопроекту перенесено на следующий вторник, и за оставшиеся шесть дней парламентариям предстоит не только договориться о тексте законопроекта, но фактически определить, по какому пути будет развиваться Украина.

Принятие законопроекта об отправке заключенных на лечение за рубеж является условием, чтобы в конце ноября подписать соглашение об ассоциации и свободной торговле между Евросоюзом и Украиной.

Однако в то же время Украина находится под сильным давлением со стороны России, чтобы договор с ЕС не был подписан.

Кремль хочет, чтобы вместо этого Украина присоединилась к таможенному союзу России, Казахстана и Белоруссии, в котором Москва видит противовес Европейскому Союзу.

(Вся статья -- здесь)

50

Отвлечемся от мигрантов

Этот  пост -- не о мигрантах. Он о ксенофобии. Вернее даже, о ее масштабах в России.

Информационно-аналитический центр "Сова" несколько лет ведет мониторинг освещения в прессе проблем национализма и ксенофобии. Результаты мониторинга каждый день обновляются на сайте центра.

Я взял информацию за последние две недели -- с 28 октября по 11 ноября. В некоторых сообщениях говорилось о событиях, происшедших до 28 октября, и я их оставил в списке. Убрал лишь информацию, связанную с "Русским маршем".

И вот что можно сказать по этому списку.

1. События, связанные с ксенофобией и национализмом, охватывают практически всю Россию. География очень широкая.

2. Оказалось, что большое количество обвинений и судебных дел связано с материалами “ВКонтакте”. Это может быть просто потому, что прокуратура с особым вниманием мониторит именно эту сеть.

3. Надписи на стенах. Оказывается, сейчас пишут не только слово из трех букв. Пишут, конечно, "малолетки", но и растут ведь они ксенофобами -- вот что плохо.

4. Большое количество молодых парней, обвиняемых в распространении экстремистских материалов.

5. Позитивным является большое количество судебных дел. Это может говорить о том, что власти обращают внимание на ксенофобию, в частности, на случаи ксенофобии в интернете. Но это может также говорить о том, что таких случаев очень много. Так много, что некоторые нельзя не заметить.

В списке "Совы" есть и случаи антирусских и антихристианских выступлений. Но их немного.

Collapse )
50

О Кремле и унижении

Решение Армении вступить в Таможенный союз не было уж очень неожиданным.

Собственно, посмотрим правде в глаза: это было решением не столько самой Армении, сколько России, оказавшей на своего союзника очень серьезное давление, связанное не только с собственно Таможенным союзом, но, главным образом, готовностью Армении подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом.

Зачем было России заставлять маленькую страну вступать в Таможенный союз? Разве членство Армении в этом постсоветском образовании было так жизненно важно для России, Казахстана и Беларуси?

Конечно, нет.

У Армении нет с Россией (и с другими членами Таможенного союза) общих границ, экономика и так в большой степени находится под контролем России, а безопасность очень сильно связана с Россией. В Армении трудно найти человека, который несмотря на самые проевропйеские и прозападные взгляды был бы против теснейших связей с бывшей метрополией.

Так зачем было это давление, увеличение цены на газ (который и так обходился населению дороже, чем в Грузии), продажа Азербайджану вооружений на миллиард долларов, поездка Путина в Баку?.. Неужели, чтобы привязать экономически неинтересную Армению к Таможенному союзу?

Многие комментаторы сразу же отметили, что на самом деле Армения была средством – целью для Москвы является привлечение к союзу Украины. А один из комментаторов (украинский журналист) даже назвал Армению "бараном-провокатором" Кремля.

Но то, как унизительно обошелся Кремль с единственным и самым верным своим кавказским союзником, стало для Януковича предупреждением – и он заявил, что выбор Украины определен – это Европа, а не Таможенный союз. При этом он несколько раз сказал слово "унижение".

Так зачем было Кремлю так унижать Армению?

Я не нахожу другого объяснения, кроме как желание Путина "показать, кто в доме хозяин". Унижая, он как бы демонстрировал силу, "бил своих, чтобы чужие боялись". Проявлял такое гбшное желание втоптать, "чтоб неповадно было". Вертухайское такое.

Хотя на самом деле, несложно увидеть, что интеграция Армении в европейское сообщество могла бы быть полезней для России, чем ее вступление в Таможенный союз.

Но это все с точки зрения Москвы. А что Ереван?

Маневр Еревана во внешней политике на самом деле очень ограничен. Москва выстраивает ситуацию так, что руководителям Армении при общении с Россией раз за разом приходится решать один и тот же вопрос: укрепление суверенитета, развитие собственной политики, или небольшие отступления ради некоторой недолгосрочной выгоды – в сфере безопасности и экономики.

Европа же выстраивает ситуацию иначе, как мне представляется, сохраняя достоинство Еревана.

Не знаю, ставился ли в Кремле перед армянскими президентами (Кочаряном и Саркисяном) вопрос: "либо вы делаете то, что требует Кремль, либо прощайтесь с
Карабахом", хотя не думаю, что вопрос может быть поставлен таким образом сейчас, учитывая российскую политику в отношении других постсоветских конфликтных регионов.

Дело в другом. Когда раз за разом уступаешь часть суверенитета во имя безопасности, наступает момент, когда эта самая безопасность (прошу
прощения за тавтологию) перестает быть безопасной.
50

Lenta.ru о событиях в Пугачеве

Читаю заметку. По ходу повествования оказывается, что с одной стороны конфликта -- "люди", "горожане", "местные жители", "протестующие".

С другой стороны -- чеченцы.

Мало того, там из Казани едут "представители татарской диаспоры". Это из Казани -- представители диаспоры!

И, конечно, фраза: "По версии следствия, десантника ударил скальпелем 16-летний чеченец".

С одной стороны десантник, а с другой -- не "школьник", не "безработный", или, скажем, "продавец пива", а именно чеченец.

Я, пожалуй, сохраню эту заметку как яркий пример языка вражды. Буду потом студентов учить.

В Пугачеве возобновились беспорядки

В городе Пугачев Саратовской области, где чеченцем был убит местный житель, возобновились беспорядки.

Полностью текст -- здесь.
50

Памятник диктатору

Это вне моего понимания.

В Якутске ко Дню Победы торжественно открыли бюст Сталина.

"Инициировали его установку местные коммунисты, а совет ветеранов самостоятельно собрал почти 2 млн рублей, которые пошли на отливку и транспортировку скульптуры из Северной Осетии.

Почти пять лет бюст ждал своего часа, поскольку место его установки неоднократно менялось из-за нежелания местной администрации в лице экс-мэра города Юрий Заболеева предоставить под это земельный участок
".

Я просто не могу понять, как можно любить одного из самых страшных диктаторов ХХ века. Да, я читаю объяснения этого феномена, да, я понимаю, что путинская пропаганда работает на обеление образа Сталина. Это как бы укладывается в моей голове.

Но когда ему устанавливают памятники, я теряюсь.

Да, в сталинские годы в Якутии было относительно немного лагерей -- по данным Википедии, всего 11 с 50 тысячами заключенных. В этом смысле Якутию не сравнить с соседней Магаданской областью. Но и население Республики Саха составляет примерно миллион человек.

И все-таки река Колыма течет и по Якутии...

"Действия исторических личностей нужно судить по результатам, а не по возникающим эмоциям. Нападки на Сталина не прекращаются, так как продолжается идеологическая агрессия в сторону России. Если мы откажется от Сталина, то откажемся от признания величия России", - заявил гендиректор "Алмазов Анабара" Матвей Евсеев, являющийся членом партии "Единая Россия".

Неужели в Якутии уже забыли о "результатах"? Или, скорее, не хотят о них помнить...



(Фото отсюда)

О Сталине и моей семье можно прочитать здесь.

И небольшое дополнение -- здесь.