Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

50

Мои журналистские университеты

Часть вторая, в которой я рассказываю о том, как ездил в городок, где алмазов было больше, чем людей..

Первая часть, в которой рассказывается о том, как я начал работать в журнале AIM -- здесь


Алмазы и бриллианты

Рабочий день у меня начинался с чтения электронной почты. На малюсеньком экране допотопного макинтоша я читал лаконичные послания из Америки, содержащие короткие указания. Например, «в пять вечера придет сестра Монте Мелконяна. Принять, поговорить, подарить журнал». Или «Позвонить в эстетический центр и узнать, когда у них очередная выставка. Сходить, посмотреть, стоит ли сделать материал».

Предписание в один из июньских дней 1996 года гласило: «Поезжай в Нор-Ачин и сделай материал про переработку алмазов. Там должна быть фабрика Арсланяна. Найди».

Задание было предельно ясным. И на следующий день мы с Рубиком поехали в Нор Ачин. И эта поездка оказалась одной из самых ярких во всей моей жизни. Отъехав от Еревана на каких-то двадцать-двадцать пять километров, я оказался в городке, где все, включая стариков и детей, занимались алмазами, превращая их в бриллианты.

Такого количества алмазов сразу и в одном месте я никогда в своей жизни не видел. И вряд ли уже увижу.

Алмазов было так много, что к шести вечера я устал от них, от их блеска, света, легкой желтизны, вкрапления угольков и шершавости. Алмазы чудились мне повсюду: казалось, что даже камешки возле дороги были драгоценными. Не говоря уже о том, что все время хотелось вывернуть карманы, чтобы посмотреть, не завалялось ли там чего-то драгоценнокаменного?

Пора было отправляться домой. Я доплелся до остановки рейсового автобуса Нор Ачин-Ереван. Автобуса еще не было. Рядом с остановкой был типичный деревенский магазин, у прилавка которого стоял типичный армянский дед – небритый, усатый, в сером пиджаке и с сигаретой в руке.

– Дед, а ты почему здесь? Почему ты не занят огранкой алмазов? – не выдержал я.

– С меня хватит. Я двадцать пять лет этим занимался, совсем глаза испортил. Дом построил, сыновьям квартиры купил… Сейчас оба моих сына алмазы гранят. Они молодые, пусть работают. Мое время истекло. Я лучше тут посижу.

«И он тоже…» – грустно подумал я и вернулся на остановку.

Collapse )
50

Колокольный завод Николая Шувалова

Есть что-то завораживающее в колоколах.

Ведь они не просто инструменты для создания звука особого качества и исключительной чистоты. Колокола еще и средство для общения с Богом и людьми. Они как бы привлекают его внимание к событию, происходящему в церкви. Ведь колокольный звон бывает торжественным и траурным, он может сообщать благую весть или просто радовать слух музыкой, которую создает звонарь. 

Но и не только. Каждый колокол, сам по себе, еще и произведение искусства. 

В небольшом городке Тутаеве на севере Ярославской области есть колокольный завод. Он известен, наверно, на весь мир. Тутаевские колокола звенят в храмах по всей России, в Украине и Казахстане.

 

Нет, колокол, конечно, "начинается" не так. Сначала нужны расчеты, нужно на бумаге рассчитать, каким будет новый колокол, потом вырезать лекала, которые и определят его форму. И лишь потом начинается долгий процесс, в ходе которого на ось (стержень) слой за слоем насаживается глина. Причем даже глина здесь особенная -- ее вывозят из некоего карьера в Ярославской области. Но не спрашивайте, какого: это секрет тутаевских мастеров. 

Collapse )
50

Тираспольский коньячный завод

Называется этот завод "Квинт". И является он одним из крупнейших предприятий Приднестровья.

Вот как выглядят "Квинтовские" коньяки, выстроенные в ряд. Ближняя бутылка -- с коньяком семилетней выдержки. Коньяку в дальних -- шестьдесят лет.



Хороший коньячный завод может показаться раем для пьяниц и выпивох. Может, так оно и есть?

Collapse )

Просто вспомнилось: здесь -- о том, как мы с друзьями распивали коньяк 1900 года.