?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

К последней передаче Севы Новгородцева
50
markgrigorian
Это, конечно, конец эпохи.

Последний эфир Севы Новгородцева знаменует не только уход на пенсию самого популярного ведущего Русской службы Би-би-си. Это – конец эпохи «моего» – и появление нового, наверно, более динамичного, более современного и напористого Би-би-си.

Новая Русская служба, как и раньше, будет держаться в авангарде мировых новостей, как и раньше будет одной из самых авторитетных медиа-организаций мира, к словам которой будут прислушиваться самые авторитетные политики и появления в эфире которой – добиваться самые известные и «крутые» ньюсмейкеры.

Но это все уже – без Севы Новгородцева, чье присутствие в эфире придавало работе Русской службы человечность, душевность, добавляло теплоты, которой обычно так не хватает политическим новостям и комментариям.

Нет, я, конечно, все равно, как и прежде, буду начинать свой день с просмотра сайта Би-би-си – как-никак работе там я отдал более десяти лет жизни – но грустно сознавать, что на сайте больше не будет севиных интервью и записей рубрики «Осторожно, люди».

Я отношусь к тому поколению советских людей, которое «ловило» по вечерам севин голос, рассказывающий о новинках рок-музыки. И я тут ничем не отличался от десятков тысяч слушателей, выискивавших на коротких волнах более или менее приемлемое качество звучания.

С конца 80-х годов меня уже больше интересовали политические новости, связанные с карабахским конфликтом. Потом Советский Союз развалился, меня стали одолевать совершенно иные заботы… А потом, после покушения на меня, я оказался сначала просто в Лондоне, а потом и на Би-би-си.

Прошло еще несколько лет, и я стал появляться в эфире БибиСевы. Сначала в роли «наблюдателя». Обычно «наблюдателем» работал редактор Русской службы Андрей Остальский. Функции его заключались в том, что в начале передачи Сева задавал три вопроса, связанных с главными новостями дня, и нужно было коротко, связно и разумно ответить на эти вопросы.

Эта часть программы называлась newsquiz. В переводе это будет чем-то вроде «вопросы о новостях». После этого программа продолжалась, Сева вел ее элегантно, не спеша, но и не ошибаясь. Он смешно поджимал губы, иногда вытягивал их трубочкой, чтобы подчеркнуто правильно произносить звуки. С первого же эфира я понял, что за этим стоят годы тренировок. И дикция, конечно, у Севы была великолепной.

После получаса нужно было сказать фразу «во второй части программы ведущий и наблюдатель меняются ролями». И задать три вопроса Севе – тоже из последних новостей, но это уже бывали не «жесткие» новости. Они бывали полегче – связаны с музыкой, повседневной жизнью, странными и необычными явлениями, и так далее. Этот сегмент назывался ziuqswen – слово, получившееся из прочтения newsquiz задом-наперед.

Мне очень нравилось участвовать в севиной передаче. Роль «наблюдателя» давала возможность вступать в короткие диалоги в эфире, свободно комментировать новости, словом, быть в эфире самим собой. Сева великолепно чувствовал партнера, давал высказаться, но и жестко брал бразды правления в свои руки, когда чувствовал, что диалог затягивается и ритм программы может нарушиться. Его чувство ритма в эфире было поистине музыкальным, а ведение программы как бы четко расписывалось по тактам.



Постепенно у нас выработался ритуал. Не знаю, может, такой же ритуал был у Севы с другими соведущими, но в моем случае бывало так: мы заходили в студию, садились на свои места, раскладывали бумаги, и звукорежиссер передачи просил нас сказать несколько слов для установки уровня звука.

Микрофон свисал с потолка. Глядя на него, Сева начинал: «Однажды в студеную зимнюю пору // Я из лесу…»

И мне надо было подхватить стих с того места, где он остановился «… вышел. // Был сильный мороз. Гляжу, поднимается…» и так далее. А потом звучали позывные, и начинался эфир.

Мне казалось – и кажется по сей день, – что когда передача начиналась, между нами пробегала какая-то искра, и эфир получал дополнительную энергию, начинал искриться вместе с нами. Я никогда не выходил из эфира уставшим – Сева, казалось, излучал доброжелательную энергию, которой заряжался и я.

В английском эта искра называется chemistry – химия. Есть такое высказывание «there is chemistry between them». Мне трудно его перевести. Есть и другое: «they click». Его я тоже затрудняюсь перевести. Но оба они обозначают то, что я чувствовал, когда мы с Севой оказывались в студии, звучали позывные БибиСевы и…

Сколько интервью было проведено! Думаю, только на моей совести их несколько сотен. У Севы их были тысячи. Это была передача, которую «делал» не только Сева, но и гости. Кого только я не интервьюировал… Самым запоминающимся наверно, было интервью, которое я взял у человека, сидевшего в клетке со львами. Он залез в клетку, чтобы помочь зоопарку то ли в Запорожье, то ли в Харькове собрать денег на прокорм животных.

Еще одно интервью я взял 9 марта с не помню, правда, какого года – у человека, живущего на острове Шпицберген. В тот день жители Шпицбергена праздновали первое появление краешка солнца после зимней ночи. «Не трудно ли жить в темноте», – спросил я. «Ну, что вы, – воскликнул он, – у нас тут довольно светло!»


На фото: Сева и скульптурный портрет Севы Новгородцева работы Леонтия Усова.

Были и другие интервью. Не забуду, как к нам в студию пришел один знаменитый режиссер. Он был так пьян, что начинал, но не мог докончить предложения. Сева ему помогал – с таким тактом и так красиво, что, думаю, радиослушатели так и не поняли, в чем дело. Имя этого режиссера я, разумеется, не назову.

Интервьюировал я для БибиСевы и Чулпан Хаматову. Это интервью стало известным, потому что она сказала, что поддержала кандидатуру Путина на выборах без давления, а по убеждениям. На него ссылались или его перепечатывали десятки раз.

И так далее. Работа на БибиСеве была не только интересной – она была поучительной. Те полтора или два года, в течение которых я сотрудничал с Севой, стали для меня прекрасной школой. И я не стесняюсь в этом признаваться, хотя к тому времени, когда я попал на эту программу, я уже был автором нескольких книг о журналистике, получил довольно престижную международную журналистскую премию…

Работоспособность Севы – это совершенно отдельная история. Представьте, на протяжении многих лет он каждый день писал небольшие рассказики – или, наверно, можно назвать эти вещи «фрагментами» в рубрику «Осторожно, люди!» Каждый день Севе нужно было находить тему, выстраивать ее в сюжет – и писать. В ходе программы эти фрагменты зачитывались.

Вслед за Севой в жанре «Осторожно, люди!» стали писать и другие авторы. Я был одним из них. Когда мне приходилось заменять Севу в эфире, я с огромным удовольствием выстраивал сюжеты, описывал их, а потом читал в эфире. Их у меня набралось несколько десятков – это вполне тянет на книгу среднего формата. А представляете, сколько их у Севы?!

В последние год-полтора моей работы на Би-би-си, когда севина программа уже выходила в эфир в урезанном формате, мы обычно садились рядом, а в перерыве ходили на седьмой этаж нового здания корпорации, где был полузабытый уголок, где можно было, взяв кофе в бумажном стаканчике, задрать ноги и беседовать на разные темы.

Для меня эти разговоры стали очень приятным и даже любимым времяпрепровождением. Уйдя с Би-би-си, я использовал каждую поездку в Лондон, чтобы встретиться с Севой. Я подходил к зданию так, чтобы попасть туда к моменту, когда Сева выйдет из студии. Он спускался в кафе, находящееся во дворе Би-би-си, мы брали кофе, садились (ноги тут уже задрать не получалось) и я рассказывал ему о своей новой "жизни после Би-би-си". Во время одной из таких бесед Сева сказал мне, что собирается переехать жить в Болгарию.

Мне хочется верить, что когда-нибудь я поеду к нему. И мы возьмем кофе, сядем в какое-нибудь кафе и, как в «старые добрые» годы, будем вспоминать прошлое, рассказывать друг другу семейные новости и вообще, разговаривать «за жизнь».

Вот, только не знаю, смогу ли я к нему поехать…

Продолжение эссе о Ереване
50
markgrigorian
Очередной кусок про Ереван. Здесь -- о том, как начали создавать культ Еревана и как учили любить идеализированный город. То есть, Ереван, которого нет. 


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр
Народный дом, он же оперный театр. Продолжение
Как в генплан Еревана вторглось четвертое измерение – время
Главка-отступление: О взаимоотношениях архитектуры и власти. Или архитекторы«номер один» и «номер два»
Невозможность имперского города-сада
Архитектура соцреализма: армянский вариант

(Все вместе можно прочитать по тэгу "Эссе")



Ереван, которого не было. Послевоенная идеализация города



Почти сразу же после окончания войны в Ереване возобновилось массовое и интенсивное строительство. В Ереван возвращались ушедшие на фронт, а через пару лет к ним стали добавляться репатрианты, поверившие советской пропаганде, приманивавшей их рассказами о независимой социалистической родине, процветающей в составе СССР.

Кампания по возвращению репатриантов сопровождалась другой кампанией – по насаждению и пропаганде любви к Еревану. Власти вводили культ столицы социалистической Армении, того самого места на карте, которое должно символизировать свободную родину, возродившуюся после 650 лет отсутствия государственности. Этот культ, собственно, существует и по сей день, хотя и в весьма измененном виде.

Пропагандистская картина тех лет изображала Армянскую ССР в ее советских границах как свободную родину всех армян, а Ереван – столицей не только социалистической республики, а вообще главным городом для всех армян мира. Подчеркивалось слово «свободная» как противовес турецкой Армении, находившейся под игом турок на протяжении столетий.

Но в 40-е годы Ереван был во многом еще старой, дореволюционной Эриванью с несколькими кварталами, застроенными в советское время, но и с большим количеством глинобитных домов, находившихся здесь, кажется, с незапамятных времен. Воспевать в нем было, в общем, нечего.

Продолжение -- с музыкальными иллюстрациями и фашистской картой ЕреванаCollapse )

Пресс-служба Алима Касымова опровергает...
50
markgrigorian
Пресс-служба Алима Касымова опровергает... фрагмент из интервью, которое Дживан Гаспарян дал мне в Лондоне. Мы, в частности, говорили об их концерте в Barbican в 2003 году.

Сайт 1news.az пишет:

"Это не первое подобное заявление Дживана Гаспаряна, - возмущается пресс-секретарь Алима Гасымова Саадат Мехубова. - Судите сами – разве такое возможно?"

Мне трудно сказать, что имел в виду пресс-секретарь, но я сам был на этом концерте.

И если вы мне не верите, то вот линки.

The Guardian, рецензия на концерт -- здесь.
The Times -- объявление о концерте -- здесь.
Ну, и заметка с русскоязычного форума в Лондоне -- здесь.

Так что неплохо бы пресс-секретарю Касымова лучше знать историю выступлений музыканта... А то неудобно как-то...

"Supercalifragilisticexpialidocious" – слово, которое знают все англичане:
50
markgrigorian
Сегодняшний текст из программы "БибиСева"

Помните, как у Михаила Булгакова в "Мастере и Маргарите", заканчивается эпизод волшебного сеанса в театре "Варьете"?

"кот выскочил к рампе и вдруг рявкнул на весь театр человеческим голосом Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!"

И оркестр, как написано у Булгакова, "не заиграл, и даже не грянул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению кота, урезал какой-то невероятный, ни на что не похожий по развязности своей марш".

В опере “Мастер и Маргарита” немецкого композитора Хёллера реплика переведена как "maestro, einen marsch, bitte". То есть, просто: "Маэстро, пожалуйста, марш".

И действительно, реплику кота "урежьте марш" - очень трудно перевести. Наверно, по этой фразе даже можно оценивать качество работы переводчика.

Необычные слова и фразы переводить всегда непросто. Так, те, кто читал "Алису в Зазеркалье" Льюиса Кэрролла по-русски, а также некоторые из тех, кто ее не читал, прекрасно помнят слово "Бармаглот" - так Дина Орловская перевела Кэрролловского "Jabberwocky". Первое четверостишье ее перевода почти целиком состоит из несуществующих слов – кроме служебных.

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.

Мюмзики-мюмзиками, а сегодня я узнал еще одно английское слово. Оно состоит из тридцати четырех букв, и его, по словам Джейн Бэнкс, говорят, когда не знают, что сказать.

Джейн Бэнкс – девочка, которую воспитывала самая знаменитая няня в мире – Мэри Поппинс. А слово, которое я выучил сегодня звучит как supercalifragilisticexpialidocious. Попробуйте-ка произнести на одном дыхании! Кстати, если транслитерировать по-русски, то получится «Суперкалифраджилистикэкспиалидошес».

Это слово, труднопроизносимое, как название исландского вулкана, вошло в песню для диснеевского фильма "Мэри Поппинс", вышедшего на экран в 1964 году. Авторы песни - братья Роберт и Ричард Шерман. Один из братьев, 86-летний Роберт, скончался на этой неделе.

Кстати, песня из фильма "Мэри Поппинс" Chim Chim Cher-ee – песня трубочиста – получила в 1965 году Оскара.

А supercalifragilisticexpialidocious считается одной из лучших песен в истории американского кино.

Один из ее авторов, Ричард Шерман рассказывал такую историю. По его словам, в сценарий фильма была заложена идея, что Мэри Поппинс и ее подопечные отправляются путешествие в мир картинок, нарисованных мелом. И Мэри Поппинс дарит детям слово, потому что только слово они могут принести в реальный мир из мира картинок.

Словом этим, как вы догадались стало supercalifragilisticexpialidocious.

Правда, за 13 лет до выхода фильма, еще в 1951 году, американцы Глория Паркер и Барнард Юнг написали песню с подзаголовком The Super Song. А заголовок ее был - Supercalafajalistickespeealadojus.

Похоже, не правда ли? Так же подумали Паркер и Юнг и подали в суд за плагиат. Но судья Уилфред Фейнберг посчитал, что нарушения авторских прав не было, потому что слово это было известно еще до песни Паркер и Юнга.

Supercalifragilisticexpialidocious стало самым популярным длинным словом английского языка и даже вошло в Оксфордский словарь, где его смысл объясняется как "фантастический", "невероятный". Я провел небольшой опрос среди моих английских коллег - и все они знали это слово.

А как его перевести? В русском варианте фильма "Мэри Поппинс" оно никак не переводится. А переводчик Дмитрий Ермолович предлагает такой вариант:

Суперархиэкстраультрамегаграндиозный.

А что? И по ритму совпадает, и по смыслу близко.



Молокане в Армении
50
markgrigorian
Несколько лет мы с Рубиком Мангасаряном занимались освещением жизни двух небольших этнических и религиозных групп, проживающих в Армении. 

Главным образом, нас интересовали молокане. И я давно собирался написать о том, как получилось, что мы начали регулярно ездить в единственную в стране молоканскую деревню, и что из этого получилось. И что, к сожалению, не получилось.

Сегодня я расскажу, как родилась эта идея и как мы посчитали профессиональным провалом нашу первую поездку к молоканам, хотя, на самом деле, она положила начало продолжительному -- в несколько лет -- и интересному общению с очень интересными людьми. 


(Фото: Рубен Мангасарян)

Читайте на здоровьеCollapse )

Продолжение рассказа о молоканах:

Восьмая часть -- еще немного о капусте, а также о школе, эмиграции и, конечно, заключение -- здесь.
Седьмая часть -- о капусте -- здесь.
Шестая часть, в которой описывается богослужение постоянных молокан -- здесь
Пятая часть -- о молоканском крестьянском хозяйстве -- здесь.
Четвертая часть, где я рассказываю о родственниках американских молокан и о том, как в Фиолетово прячут телевизоры -- здесь.
Третья часть -- о том, как нас нашли американские молокане -- здесь.
Вторая часть -- кто такие молокане и немного истории -- здесь.

Умер курдский певец Арам Тигран
50
markgrigorian
Один из самых знаменитых курдских музыкантов Арам Тигран умер в Афинах 8 августа. 

Родился он в 1934 году в городке Эль-Камышлы, расположенном на границе между Сирией и Турцией. Его отец был армянином, одним из спасшихся от геноцида и перебравшихся подальше -- в сирийские горы. К двадцати годам Арам Тигран пел на трех языках: армянском, арабском и курдском -- курманджи.

Арам Тигран очень популярен среди курдов, но непонятным образом почти не известен у армян. Это очень странно, учитывая то, с каким тщанием выискиваем мы армянские корни у самых разных знаменитостей. А этот музыкант чрезвычайно популярен у курдов. 

Я сам впервые узнал о нем год назад, когда мы с сыном регистрировались в стамбульской гостинице, которой владели курды. Увидев, что моего сына зовут Тигран, менеджер немедленно проникся глубоким уважением и на ломаном английском рассказал, что он -- тезка самого известного курдского музыканта, певца и композитора. 

Мне удалось откопать на YouTube-е песню "Aman-Aman", которую он поет на курманджи. Лет 8 назад я слышал, как ее поют курды в Армении, на горе Арагац. Не знаю, представляли ли они, что к этой песне имеет отношение Арам Тигран...



Арам Тигран завещал, чтобы его похоронили в Диарбекире, на востоке Турции. 

(Информация о смерти музыканта -- отсюда)