Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

50

Как я временно потерял память

Вдруг перед глазами вместо привычной картины возникла цветная мозаика. 

Нет, детали я продолжал видеть, но было впечатление, что мир стал мозаичным -- и очень красивым. Правда, я понимаю, что это было очень красиво -- как в калейдоскопе -- только сейчас, когда все прошло. Тогда же было странно: все было знакомым, но очень странным образом раздваивалось. Вдруг оказалось, что я не мог читать. Я видел буквы, но из-за мозаичности мира они тоже раздваивались, и их было трудно прочесть.  

Местами картинка все же оставалась более или менее ясной, и если я поворачивал голову так, чтобы буквы попадали в ясную часть, и я мог читать отдельные слова. Так, я пару секунд не мог поймать в фокус слово "Индия". 

Постепенно мозаика начала растворяться. Но с возвращением ясности картины я вдруг стал терять память. Мы разговаривали с коллегой о музыке. И я никак не мог вспомнить имя кампозитора. Я стоял и вспоминал: "Боже мой, американский еврей, написал рапсодию для фортепиано". У меня в голове крутилась его третья прелюдия, и я хотел сказать коллеге о ней, но не мог вспомнить имени композитора. 

При этом музыку я слышал довольно отчетливо. Она играла у меня в голове, но я не мог назвать ни музыки, ни композитора.

"Ну этот... -- думал я, -- который написал знаменитую оперу на либретто брата (слово "либретто" я помнил). Там еще двое чернокожих пели". 

И тут в моей голове всплыла обложка диска "Порги и Бесс", но я почему-то не мог прочитать надписи на этой обложке. 

"Там еще знаменитая ария была в самом начале. Как она называлась?.. Надо посмотреть в интернете. На сайте..." Перед моим "мысленным взоров" возникла отчетливая картинка: сайт YouTube. Но я никак не мог вспомнить название сайта. Напрягшись, я понял, что там должно быть слово "You". И набрал его на компьютере, надеясь, что но сам подскажет мне варианты. 

Не вышло. То есть, варианты компьютер, конечно, подсказал, но я чувствовал, что это все не то, что мне было нужно. Поэтому я вышел в соседнюю комнату к коллегам и спросил:

"Скажите, а как назывался этот сайт..." Ну, на котором показывают эти... разные... Ну, вот, которые..." 

Я не мог вспомнить слова "видеоклипы" или "видеоролики". Собственно, слова "видео" я тоже не мог вспомнить. 

Но коллега меня поняла: "YouTube?" -- спросила она. 

Я возликовал, бросился к компьютеру и со второй попытки (некоторая "мозаичность" все же оставалась) набрал на клавиатуре youtube.com. Потом Summertime, увидел фамилию Gershwin, открыл страницу. Надо было теперь вспомнить слово "прелюдия". 

Оно не приходило. Тогда я, напрягшись, написал Gershwin piano (слово piano тоже пришло не сразу). И среди результатов поиска были прелюдии. Но мне нужно было скрипичное исполнение. У меня же есть диск, на котором знаменитый американский еврей играет несколько концертов и, в самом конце прелюдии... Как его звали? 

Я "увидел" обложку диска гениального Яши Хейфеца, но имя все равно не вспомниалось. Собственно, я не был уверен и в том, что я ищу именно прелюдию. Слово было знакомое, но какое-то пустое. На всякий случай, включил все три по очереди и, наконец, нашел третью. дальше уже было попроще. Я набрал "Gershwin prelude 3 violin". 

Прошла пара минут, и память стала ко мне возвращаться. 

Странно все это было... 
50

Мои журналистские университеты

Наконец-то я созрел для того, чтобы сесть и начать писать вторую часть историй (или воспоминаний) о том, как я стал журналистом. 

В первой части я написал о "начальном образовании", которое я получил в ереванской газете "Свобода". Если вам интересно, то вот, пожалуйста, ссылки: 

Часть первая "Как я стал журналистом" -- здесь
Часть вторая "Сентябрь 1993-февраль1994" -- здесь
Часть третья "Посетители" -- здесь
Часть четвертая "Дро" -- здесь
Часть пятая "Февраль 1994-январь 1995" -- здесь

Сейчас же я начинаю вторую часть. С Божьей помощью, мне удастся ее закончить. 



Мои журналистские университеты
Или статьи, которые не были опубликованы

В 1995 году меня считали матерым журналистом. Наверно, поэтому мне и предложили работать в журнале AIM – Armenian International Magazine.

Хотя сам бы я себя матерым не назвал. Писал я вполне по-советски. Мои статьи были многословны, изобиловали ненужными деталями, в них было много рассуждений, а о главном событии рассказывалось где-то под конец – в последней трети текста. Я даже не говорю об эмоциональности текстов, которая достигалась использованием большого количества прилагательных и причастий. Это как бы само собой разумеется.

Примерно так писали завотделами политики в провинциальных газетах.

Но тогда я и не мог писать иначе, потому что мне просто не было известно о существовании каких-то других профессиональных приемов и способов. Да и такой стиль письма вполне соответствовал уровню армянской журналистики середины девяностых.

Ведь новая независимая постсоветская журналистика как раз и вышла из шинели тех самых завотделов. Они как писали в советское время, так и продолжали писать, изгнав с редакторских постов «старых коммунистических бюрократов». Для нового руководства важным, если не главным качеством журналиста было умение как можно язвительнее заклеймить оппонента – кем бы он ни был. Поэтому постсоветские редакторы прекрасно чувствовали себя, когда газета принадлежала какой-либо политической партии, ибо все партии всегда имеют оппонентов, которых надо клеймить.

Collapse )
50

Перевод с русского на армянский

Это отголосок, так сказать, записки на полях конкурса любительских русско-армянских переводов, объявленного моим другом и френдом dabavog .


Вы, наверно, удивитесь, узнав, что этот очень любительский текст стал результатом одного из самых первых в истории переводов с русского на армянский.

Нет, нет, я не собираюсь уводить вас в глубь веков и рассказывать о манускриптах и инкунабулах. Дело было всего-то навсего в начале шестидесятых годов прошлого века, и все, рассказанное здесь, происходило в небольшом двухэтажном здании возле площади Абовяна в Ереване. Говоря местным языком, на «Плани глух».

Тут вы, конечно, удивитесь, потому что к тому времени количество переводов с русского на армянский исчислялось тысячами. Или десятками тысяч. Ну, а если добавить любительские переводы, то, наверно, можно с уверенностью говорить о сотнях тысяч или даже миллионах.

Но я настаиваю на том, что это был один из самых первых текстов, переведенных с русского на армянский, так какс делан он был… компьютером. Или, как тогда было принято говорить, ЭВМ, то есть электронно-вычислительной машиной. Называлась она «Гарни» и была предназначена как раз для переводов с русского на армянский.

Collapse )
50

Шахматы, го, компьютеры и интуиция

Белое и черное.
Свет и тьма.
День и ночь.
Солнце и луна.
Единица и ноль.

О чем это я? О простых истинах? Об извечных противопоставлениях, на которых строится человеческое восприятие мира? Ничего подобного. Это я об играх – о шахматах, шашках, нардах, реверси – есть такая игра с белыми и черными шашечками, и, наконец, го.

Казалось бы, все довольно несложно: у вас – один цвет, у вашего соперника – другой. Доска расчерчена, правила известны…

Но какие драмы планетарного масштаба разыгрываются вокруг этих небольших досок с деревянными или костяными фигурками! Когда играли Спасский и Фишер, Карпов и Корчной, Карпов и Каспаров шахматы для многих становились, казалось, даже важнее жизни и смерти.

А потом в дело вступили компьютеры. Собственно, они начали свое шествие по виртуальным черно-белым полям намного раньше, но их возможностей долгое время не хватало даже на то, чтобы оказать конкуренцию обычным школьникам. Но техика развивалась, компьютеры – или как их тогда называли ЭВМ – электронно-вычислительные машины стали соревноваться друг с другом, устраивались даже чемпионаты мира.

А потом компьютер обыграл тогдашнего чемпиона мира Гарри Каспарова.

Но то были шахматы. Наверно, программистам было еще легче научить компьютеры играть в шашки или особенно в нарды – там все проще. А в нардах ведь есть еще и элемент непредсказуемости – надо бросать кости, а уж что там выпадет на костях, от нас не зависит. Поэтому и не обязательно всегда выигрывать.

И есть такая древняя китайская игра под названием го. Она, конечно, менее популярна, чем шахматы, но до недавнего времени го была единственной настольной игрой, в которой компьютер никак не мог выиграть у профессионала.

Но вот, и это случилось. Пал последний бастион человеческого превосходства. Причем не единожды. Целых две программы – одна называется МоГо, а другая Many Faces of Go, то есть много лиц Го, – обыграли профессионалов. Правда, для этого потребовались огромные и очень сложные компьютеры, но ученые полагают, что цель в этом случае оправдывает средства.

Но не огорчайтесь. Есть еще у людей тайное оружие. Оно называется интуиция. Мы, люди, умеем принимать решения, не рассуждая, не основываясь на логическом анализе. То ли жизненный опыт нам помогает, то ли еще что…

Ученые пока еще не знают. Но думали они о том, что такое интуиция и пытались решить этот вопрос еще с античных времен. Сам Платон говорил, что созерцание идей само по себе уже есть вид знания, которое приходит как внезапное озарение. А это как раз и есть интуиция.

Мы были бы слишком самонадеянны, если бы предполагали, что программисты не пробовали научить компьютеры интуиции. Пробовали, причем буквально с момента создания первых компьютеров. И уже многому научили.

Так что же, получается, что нам, людям, вскоре уже придется оставить все важные и сложные сферы деятельности компьютерам, а самим заняться вышиванием крестиком? Ну или перейти на обслуживание компьютеров, которые все будут делать лучше, чем мы?

Я долго думал, почему этого не случится. И вспомнилась мне цитата из Пушкина:

«Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю».

Конечно. Еще древние латиняне говорили, что человеку свойственно ошибаться. И часто именно промахи и ошибки оборачиваются самыми неожиданными, необъяснимыми, а иногда даже красивыми действиями и решениями.

До тех пор, пока мы, люди, умеем ошибаться, – мы будем лучше искусственно созданных машин. Но что будет, если и их научат ошибаться?


(Статья о том, что компьютеры научились обыгрывать людей в игру го, была опубликована в газете "Гардиан" за 30 апреля)

50

Суперкомпьютеры и немного истории

Прочитал о создании нового суперкомпьютера, который может производить 63 миллиона миллионов операций в секунду. Его мощность равна примерно 12 тысячам обычных настольных компьютеров (см. здесь). 

Компьютер этот стоил порядка 225 миллионов долларов и находится в Эдинбургском университете.
 
Информация об этом гиганте искусственного интеллекта напомнила, что меня можно считать компьютерным динозавром, потому что я помню ЭВМ (электронно-вычислительную машину), работавшую на лампах!
 
Вы скажете, что это невозможно? И будете правы, потому что в нормальном случае человек моего поколения не должен был бы видеть такой машины. Однако я говорю чистую правду. 

Collapse )