Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

50

По поводу сноса здания Арами 30

В Ереване снесли небольшой домик, находившийся на углу улиц Абовяна и Арами. Это самый центр города, и это был один из немногих уцелевших в Ереване домов второй половины XIX века.

Будем честными: никакой архитектурной ценности этот дом не представлял. Возможно, он даже был построен без участия архитектора – одноэтажный, простой, без претензий и изысков.

Я вижу в сносе этого домика несколько аспектов.

Во-первых, его ценность не ограничивается чисто архитектурными рамками. Он, как и любой другой дом, построенный 100-150 лет назад, является неотъемлемой частью истории Еревана. И его снос – это ампутация кусочка нашей истории.

Понятно, поэтому, почему этого нельзя было делать.

Интересно, что гордость своей историей, которую мы, армяне, если так можно выразиться, перманентно испытываем, не исключает таких акций. За два года, что я живу в Ереване, это второй исторический дом, снесенный властями (причем первый, безусловно, был значим и как памятник архитектуры). Еще одно здание (еще один памятник) обвалилось из-за бездарных действий архитекторов при полном попустительстве властей.

Единственное объяснение, которое я могу найти, это то, что история как бы существует в наших головах, а не в виде конкретных материальных объектов. Так могло случиться из-за того, что армяне на протяжении веков не имели государственности и жили все время под страхом быть изгнанными с родных мест.

И эта психология засела так глубоко, в частности, в головы власть имущих, что продолжает существовать даже сейчас, в годы Третьей республики? Возможно…

Обществу говорят: «Ничего, все камни пронумерованы, они хранятся на специальных складах, и мы обязательно отстроим эти здания заново, на новом месте».

Нельзя уничтожить историю, чтобы потом отстроить ее на новом месте. Так не бывает. И мысль о том, что такое возможно, порочна в своей сути. Это неосталинизм какой-то.

Но тут надо сказать и вот о чем. Здание на Арами 30 действительно не блещет архитектурными достоинствами. Но у него есть другие достоинства – исторические. Оно – памятник и свидетель нашей истории. Я совершенно не сторонник уничтожения свидетелей. Это очень нехорошая практика.

По имеющейся информации, здание снесли ночью. А это значит, что те, кто сносил, понимали, что делают что-то предосудительное, если хотите, морально не совсем чистое.
50

Симон Врацян о приеме по поводу переезда правительства Армении в Ереван

Из воспоминаний Симона Врацяна, который в 1918 году был членом Закавказского сейма, потом стал дипломатическим представителем Республики Армения при Освободительной армии юга России генерала Деникина, а в 1920 году был избран премьер-министром. Он стал последним премьером первой армянской республики.

Врацян рассказывает о переезде правительства Армении из Тифлиса в Эривань 9 июля 1918 года.

«Вечером состоялся официальный прием, на котором присутствовали члены Национальных советов Тифлиса и Еревана [речь об исполнительном органе армянского национального движения, избранном в 1917 году и работавшем в Тифлисе. Ереванский Совет был в подчинении тифлисского – М.Г.] и правительства, представители русского, украинского и мусульманского населения, персидский консул, германские и турецкие офицеры. Были произнесены приветственные речи, на которые ответил О. Каджазнуни: «Наше государство, – сказал он, – между прочим, называется не армянским, а Республика Армения. Это показывает, что наше государство – родина всех народов, проживающих в нем».
50

Вопрос френдам, в первую очередь, грузинским и живущим в Грузии

Друзья!

Известно, что независимость первой армянской республики была провозглашена в Тбилиси 28 мая 1918 года.

Кто может мне помочь, где именно, в каком месте, в каком здании это произошло?
50

Вопрос об истории -- или о том, как ее представляют

Вопрос азербайджанским френдам: если верить официальной азербайджанской истории, и Ереван в XVII-XVIII веках был фактически азербайджанским городом, то как объясняются примерно 200-летние "азербайджано-турецкие" войны за обладание Ереваном?

Объясняются ли они вообще, или эту часть истории просто обходят?

P.S. Очень прошу армянских френдов не затевать исторических споров. Этот мой пост -- вопрос, а не утверждение. Мне действительно интересно и важно из первых рук узнать, как эта часть истории представляется в Азербайджане.
50

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Эта книга вошла в список десяти книг, определивших мое мировоззрение, не потому, что она дала начало новому этапу в моей жизни, а как раз наоборот: ею закончился важный для меня период увлеченности и привязанности, оставшихся со мной на всю жизнь. Книга Лидии Дурново стала символом полутора лет интереснейшей работы… Но обо всем по порядку.

Когда в Вычислительном центре Академии наук Армении решили оцифровать информацию об исторических памятниках республики, шел 1977 год.

Для того времени это решение было совершенно революционным: компьютерная техника только еще начинала развиваться. Обычная электронно-вычислительная машина – так тогда назывались компьютеры – представляла собой 4-5 огромных шкафов, которые должны были стоять в специальном кондиционированном зале. Информацию записывали на большие бобины, а данные вводили при помощи перфокарт.

Но в вычислительном центре (ВЦ), которым тогда руководил известный армянский математик Сергей Мергелян, работали люди, умеющие думать о будущем, ставить необычные для своего времени проблемы и решать их.

Одной из таких проблем было создание базы данных по историческим памятникам на территории Армении. Группа ученых разработала способы представления данных об историческом наследии Армении (говоря научным языком, создала архитектуру будущей базы данных), были разработаны классификаторы разных типов информации. Словом, если пользоваться аналогиями, то была подготовлена некая «электронная записная книжка», в которой должны были содержаться сведения об исторических памятниках.

Дело оставалось за малым – надо было собрать эти самые сведения.

Collapse )
50

Из описания ереванской жизни в XVII-XVIII веках, в период персидского владычества.

На самом деле, конечно, владычество не все это время было персидским – периодически происходили персидско-турецкие войны, в результате которых Ереван переходил из рук в руки. Был даже период во второй половине XVIII века, когда в Ереван несколько раз вводил войска грузинский царь Ираклий II, заставивший город платить ему немалую дань. При этом, что интересно, и Армения, и Грузия в то время находились под персидским владычеством.

Эти два века для ереванцев, конечно, были очень тяжелым периодом. Частые войны разоряли жителей, завоеватели угоняли горожан на свою территорию – то в Персию, то в Турцию. В таких условиях город не мог развиваться, да и его развитие мало интересовало правителей – их главной заботой было получить с горожан как можно больше денег.

В таких условиях, конечно, нравы правителей Еревана весьма напоминают «Историю одного города» Салтыкова-Щедрина.
Так, в середине XVII века правил в Ереване некий Махмад-Гули хан, который «был мужем высокомерным и своевольным»,– как пишет о нем летописец Аракел Даврижеци. Правление Махмад-Гули хана ознаменовалось такими беззакониями, что обычно покорные подчиненные написали на него несколько жалоб шаху, который распорядился арестовать правителя-беспредельщика и доставить его в Исфахан.

Спустя некоторое время в Ереване появляется новый хан. Его звали Сафи-Гули хан. Ему очень хотелось получить в свое личное пользование Эчмиадзинское озеро – водоем, находившийся недалеко от Еревана во владении церкви. Но Сафи-Гули так сильно хотел получить это озеро, что собрал войско и двинулся из Еревана на Эчимадзин. Там он взял в заложники католикоса и потребовал за него выкуп.

Другой хан, которого звали не Сафи, а Сефи-Гули, был назначен правителем Еревана и Ереванского ханства в 1670 году. Приехав туда, он сразу выписал из Тебриза проституток.

«Совсем не в наших обычаях было держать проституток», – жаловался на хана летописец диакон Закария.

Collapse )
50

Марина Спендиарова. Гроздь черемухи

Продолжаю писать о десяти книгах, определивших мое мировоззрение. Это третья запись. Две другие можно найти по тэгу "книги".

Марина Спендиарова. Гроздь черемухи.

Вы эту книгу не читали – я почти в этом уверен. Но если вдруг вам захочется ее прочесть, то она была опубликована в 11 и 12 номерах журнала «Литературная Армения» за 1990 год.

Но в развитии и становлении моего мировоззрения «Гроздь черемухи» сыграла огромную роль. Она буквально перевернула мое сознание, захлестнув меня новой необоримой и жестокой правдой жизни. И было это задолго до того, как она была опубликована и даже задолго до того, как я ее прочел.

А было это так. Дочь известного композитора Александра Спендиарова Марина дружила с моим дедом. Она могла прийти к нам в любое время дня и всегда была желанной гостьей. Иногда – к сожалению, очень редко – дед мой садился за рояль, играл русские романсы, а Марина Александровна пела низким грудным контральто. Помню, что она очень не любила петь, но когда пела, это получалось как-то небывало красиво и очень чувственно.

Тогда, в детстве, я, конечно, не знал, что в конце 30-х годов Марина была восходящей звездой советской оперной сцены. Она училась в московской консерватории, ей прочили звездную карьеру, Большой театр присматривался к ней, но… с ней случилось то же, что и с миллионами советских людей. Ее арестовали, посадили и отправили в лагерь, обвинив в попытке покушения на жизнь Сталина. А все потому, что она две недели преподавала его детям английский, а потом решила отказаться от должности преподавательницы Василия Сталина, потому что это значило бы отказ от карьеры оперной певицы.

Но от вокала ей все равно пришлось отказаться.

Collapse )
50

Промежуточные итоги. По поводу установления памятника Микояну в Ереване.

Начну с того, что, как мне кажется, власти поняли, что памятник Анастасу Микояну в Ереване ставить нельзя. Поняли, потому что, с одной стороны, оказалось, что как политический деятель Микоян, мягко говоря, неоднозначен, а с другой, что если такой памятник поставить, то он долго не простоит – его будут пачкать краской, писать на нем разные тексты (куда более действенные, чем слово, которое обычно пишут на заборах), словом, этот памятник станет не символом увековечивающим политического деятеля эпохи Сталина-Хрущева, а довольно сомнительным знаком, показывающим безыдейность и недальновидность городских властей Еревана.

Но смысл моей записи не в том, чтобы констатировать очевидное, а в том, чтобы попытаться проанализировать ход споров, вызванных памятником.

Скажу сразу: аргументация противников установки памятника оказалась на удивление бедной, хотя и очень эмоциональной.

Много говорилось о шифровке Берии, где он пишет, что Микоян просит дополнительно расстрелять 700 человек в Армении. При этом почти никто не говорил о подписи Микояна на документе о расстреле 25 тысяч поляков – Катынском деле. И уж совсем никто не говорил о подписях Микояна под бумагами, обрекшими на расстрел тысячи советских людей. Скорее всего, противники установки памятника о многом и не знали.

Не блистала и аргументация сторонников установки памятника. Строго говоря, аргументации и не было, потому что, предполагаю, и они не особенно много знали о деятельности Микояна. Фразы, типа «нам не предъявили документов», «никто не проверял достоверность этих бумажек» аргументами признать нельзя.

То есть, спор-то был, но это был спор неинформированных людей.

Они спорили, но при этом аргументы не выдвигались, не рассматривались, не принимались или отвергались – стороны попросту не слышали друг друга. И это – довольно распространенный способ спора в Армении. Слушать друг друга трудно, а для того, чтобы выдвигать аргументы, надо владеть информацией. Эмоциями «забивать» противника легче. Для этого достаточно иметь хорошую глотку.

При этом я с полным пониманием отношусь к действиям внуков Микояна. Да, они должны делать все от них зависящее, чтобы увековечить память своего деда. Да, они не могут смириться с тем, что он был одним из руководителей СССР сталинского времени и должен быть признан в ответе за многие преступления режима. Да, они всегда могут сказать, что действия сталинского режима не признаны преступлениями, ничья вина не доказана, следовательно, виноватых как бы и нет вовсе.

Но дело вот в чем: спор о памятнике Микояну дал нашему обществу прекрасный повод для того, чтобы, рассмотрев нашу с вами недавнюю историю, понять, как мы жили несколько десятилетий назад, попробовать узнать это прошлое, оценить его. Но не только оценить, а и признать его и принять.

Повторю: мы должны признать свое собственное прошлое, принять его и дать ему самую строгую оценку. Но мы в очередной раз упустили эту возможность.

Кто от этого выиграл? Никто. Ни городские власти, ни общество, ни семья Микояна... Проиграли все.
50

К обсуждению вопроса о памятнике Микояну в Ереване

Уже почти месяц продолжается обсуждение решения ереванских властей поставить в столице Армении памятник Микояну.

Само желание увековечить память одного из ближайших соратников Сталина, чья подпись стоит под многими документами о расстрелах и высылке десятков тысяч человек, вызывает сомнения. Критики установки памятника обращают внимание, что Микоян был лично ответствен за чистки и расстрелы, в том числе, и в Армении.

В 1937 году он вместе с Маленковым и Берией приехал в Ереван, чтобы завершить разгром руководства республики. Семеро из девяти членов бюро ЦК Армении были арестованы. Всего в тюрьмы попало более тысячи человек.

"По указанию великого Сталина товарищ Микоян оказал громадную помощь большевикам Армении в разоблачении и выкорчевывании врагов армянского народа, пробравшихся к руководству и стремившихся отдать армянский народ в кабалу помещикам и капиталистам, презренных бандитов Аматуни, Гулояна, Акопова и других, -- писала в 1937 году республиканская газета «Коммунист». -- Страстно ненавидя всех врагов социализма, тов. Микоян оказал огромную помощь армянскому народу и на основе указаний великого Сталина лично помог рабочим и крестьянам Армении разоблачить и разгромить подлых врагов, троцкистско-бухаринских, дашнакско-националистических шпионов, вредивших рабочей и крестьянской Армении".

Подпись Микояна стоит и на секретной записке Берии о польских офицерах в Катыни, на основании которой более двадцати тысяч человек были расстреляны.

Большую известность получила записка Ежова Сталину от 22 сентября 1937 года, в которой говорится о просьбе Микояна расстрелять дополнительно 700 человек "в целях очистки Армении от антисоветских элементов".

И так далее.

Но есть в Армении и сторонники решения об установки памятника, которые говорят о заслугах Микояна, в частности, о его роли в Карибском кризисе, когда он лично вел переговоры с Кеннеди, чем предотвратил ядерную войну.

Collapse )
50

Никто не забыт?

Я фотографировал эту женщину полтора года назад. Тогда она торговала цветами в центре Еревана у памятника Карабале – легендарному ереванскому нищему (его часто называют не «нищий», а «эксцентрик»), который зарабатывал на жизнь, нищенствуя или продавая цветы. Хотя часто он на самом деле не продавал их, а дарил проходившим мимо девушкам и женщинам.

July-2012-Yerevan-172

На груди у нее фотография. «Это я была такая, в 19 лет, перед тем, как я пошла на войну, – рассказывала она. – Я воевала, участвовала в штурме Ростова, потом дошла до Польши».

Рядом с фотографией девушки у нее медаль. Это юбилейная медаль «За победу над фашизмом» выпуска 2005 года.

July-2012-Yerevan-173

Я не знаю, насколько правдив ее рассказ – он может быть выдуман полностью или частично, тем более что не похоже, чтобы ей было под 90 лет. Но когда приближается 9 мая, я почему-то уже второй год думаю об этой женщине. То ли потому, что она напоминает мне о забытых фронтовиках, то ли потому, что заставляет думать о тех, кто так или иначе "делает карьеру" на прошедших войнах.

Иногда я ее встречаю на улице Абовяна, где она нищенствует – уже без фотографии и медали.