Category: искусство

50

... и снова о памятнике Бродскому в Москве

Я читал об этом памятнике и было интересно на него посмотреть.

Памятник Бродскому стоит в Москве на Новинском бульваре, практически напротив консульства США. Его автор Георгий Франгулян использовал относительно новую технику, когда пропорции скульптуры меняются, она делается двумерной, почти плоской, но благодаря измененным пропорциям кажется, что фигура трехмерная. Это создает любопытный эффект.

На меня скульптура оставила очень двойственное впечатление. С одной стороны, конечно, интересно. Но с другой -- почему бронзовый Бродский так высокомерно задрал голову? Что хотел сказать этим автор? И почему люди на заднем плане так подчеркнуто безлики (и двумерны)? Получается, что Бродский выделяется на фоне безликости? Тогда кто они? Советские люди (спасибо, Георгий Франгулян, за мою безликость) или советские поэты, создавшие этот фон для Бродского?

Словом, вот несколько фотографий памятника. Судите сами.

(inphuzoria, мне особенно ценно Ваше мнение)



А может, он не заносчив, а просто "разговаривает со звездами"?



То, что фигуру можно увидеть в профиль (я бы даже сказал, в отсутствующий профиль), показывает, как мне кажется, слабость архитектора, так поставившего эту скульптуру. Но цветы сюда несут -- и это очень хороший признак.



А вот и "профиль" Бродского.

"Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица
обыкновенно отчетливее, устойчивее овала
с его блядовитыми свойствами колеса:
склонностью к перемене мест и т. д. и т. п. ..."

Тут он не отчетливее. Или мне это кажется?



Памятник был открыт 31 мая 2011 года.



А это -- еще одна фигура, выполненная в технике "искаженной двумерности". Она в Стамбуле, у греческой церкви.

И не могу не добавить в конце стихотворение Бродского "Я памятник воздвиг себе иной..." Есть у него и другое стихотворение о памятнике лжи, но оно, как мне кажется, не очень подходит к этому случаю.

Я памятник себе возник иной!

К постыдному столетию -- спиной.
К любви своей потерянной -- лицом.
И грудь -- велосипедным колесом.
А ягодицы -- к морю полуправд.

Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять, --
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.

Ты, Муза, не вини меня за то.
Рассудок мой теперь, как решето,
а не богами налитый сосуд.
Пускай меня низвергнут и снесут,
пускай в самоуправстве обвинят,
пускай меня разрушат, расчленят, --

в стране большой, на радость детворе
из гипсового бюста во дворе
сквозь белые незрячие глаза
струей воды ударю в небеса.
50

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Эта книга вошла в список десяти книг, определивших мое мировоззрение, не потому, что она дала начало новому этапу в моей жизни, а как раз наоборот: ею закончился важный для меня период увлеченности и привязанности, оставшихся со мной на всю жизнь. Книга Лидии Дурново стала символом полутора лет интереснейшей работы… Но обо всем по порядку.

Когда в Вычислительном центре Академии наук Армении решили оцифровать информацию об исторических памятниках республики, шел 1977 год.

Для того времени это решение было совершенно революционным: компьютерная техника только еще начинала развиваться. Обычная электронно-вычислительная машина – так тогда назывались компьютеры – представляла собой 4-5 огромных шкафов, которые должны были стоять в специальном кондиционированном зале. Информацию записывали на большие бобины, а данные вводили при помощи перфокарт.

Но в вычислительном центре (ВЦ), которым тогда руководил известный армянский математик Сергей Мергелян, работали люди, умеющие думать о будущем, ставить необычные для своего времени проблемы и решать их.

Одной из таких проблем было создание базы данных по историческим памятникам на территории Армении. Группа ученых разработала способы представления данных об историческом наследии Армении (говоря научным языком, создала архитектуру будущей базы данных), были разработаны классификаторы разных типов информации. Словом, если пользоваться аналогиями, то была подготовлена некая «электронная записная книжка», в которой должны были содержаться сведения об исторических памятниках.

Дело оставалось за малым – надо было собрать эти самые сведения.

Collapse )
50

Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта

Второй рассказ вдогонку к списку книг. Он о том, как и почему в моей десятке оказался Шекспир. "Ромео и Джульетта".


В нашей школе был театр. Да-да, детские спектакли в школе, где я учился, ставились с истинным размахом, и в Ереване говорили о существовании школьного театра.

Интереса к нашим сценическим экзерсисам добавляло то, что все наши спектакли… шли на английском языке. Напомню: дело происходило в советской Армении на рубеже 60-х и 70-х годов. Наверно, это были отголоски хрущевской оттепели, почему-то не замороженные в эпоху Брежнева. Но надо понимать – Ереван был далеко от центров советской жизни и кое-какие послабления в Москве не замечали.

И слава Богу, потому что в таких условиях мог появиться школьный театр, где на языке оригинала ставили Шекспира, где можно было прослушать оперу (!) «Гензель и Гретель» (с декорациями работы Григора Ханджяна) или посмотреть «Эй, кто-нибудь» Уильяма Сарояна.

Некоторые наши спектакли даже показывали по телевидению. Шли они, разумеется, на английском, а телевидение оформляло их как «уроки английского языка».

Я был одним из актеров этого театра. В год, когда мы репетировали «Ромео и Джульетту», мне было 15 лет, и я перешел в девятый класс. В качестве режиссера был приглашен молодой талантливый студент четвертого курса театрального института Хачик Чаликян.

Я, конечно, мечтал сыграть Ромео. Но Хачик посчитал, что я больше подхожу к другой роли – Меркуцио.

В те годы чрезвычайной популярностью пользовался фильм Дзефирелли «Ромео и Джульетта», где Меркуцио был одним из самых ярких персонажей. И перед Хачиком стояла непростая задача: сделать из меня такого же хулиганистого Меркуцио, но чтобы он был другим, больше отвечающим моей, как говорят театральные люди, фактуре.

С этой задачей Хачик справился. Как справился он и с рядом других задач – постановка получилась замечательной.

Мы, актеры, были группой обычных ереванских подростков. Вскоре после начала репетиций мы стали одной компанией – веселой, раскованной, шумной и дружной. Потом, или, скорее, в то же время, мы все поперевлюблялись друг в друга. Это были прекрасные подростковые влюбленности – чистые, красивые, часто мимолетные, как правило, платонические…

Наверно, эти влюбленности стали причиной того, что слова Ромео, произнесенные в тот момент, когда он впервые увидел Джульетту, я помню до сих пор:

Oh, she doth teach the torches to burn bright!
It seems she hangs upon the cheek of night
Like a rich jewel in an Ethiope’s ear,
Beauty too rich for use, for earth too dear.

В переводе Щепкиной-Куперник этот текст звучит как:

Она затмила факелов лучи!
Сияет красота ее в ночи,
Как в ухе мавра жемчуг несравненный.
Редчайший дар, для мира слишком ценный!

Что интересно: я помню только текст Ромео. Ни одного кусочка, ни одной строчки из текста Меркуцио я не смогу сейчас воспроизвести. Но есть сцены, которые, кажется, я и сейчас смогу сыграть… Только без текста.

Мы учили свои роли на шекспировском английском, непонятном даже для многих наших современников-англичан. Кое-что нам объяснили учителя, о чем-то мы догадались сами… Ведь мы были не только артистами, мы были школьниками, учившими английский в ереванской спецшколе.

После окончания уроков мы поднимались в школьный актовый зал на репетиции, а когда они заканчивались, вместе шли домой или отправлялись гулять по городу. Бывало, мы вдруг срывались и ехали в аэропорт – смотреть, как улетают самолеты. Сейчас я понимаю, что это было оттого, что романтизм кипел в нашей крови и требовал какого-нибудь выхода. А что может быть романтичнее, чем самолет, улетающий куда-то в дальние края, где люди живут совершенно другой жизнью…

… Спектакль имел большой успех. На премьере был, кажется, весь ереванский бомонд. Правда, я не поручусь, что многие представители бомонда поняли хоть слово, но в театре не обязательно понимать все, что говорится, правда?!

О нас заговорили. Преподаватели театрального института знали нас по именам (это льстило), глава ереванского центра шекспироведения пришел на спектакль и очень нас хвалил, словом, мы на некоторое время стали звездами.

Но у нас были другие проблемы. Надо было определяться, в какие вузы поступать, ибо взрослая жизнь была уже за углом: завернул, а там…

Театр стал профессией для двоих из нас. Это известная актриса Лала Мнацаканян и кукольник (глава Армянского центра международного союза кукольников) Армен Сафарян. Исполнитель роли Ромео Ашот Подосян сыграл несколько ролей в кино.

“Ромео и Джульетта” в постановке Хачика Чаликяна стала в нашей жизни вехой. Как это получилось и что это значит, я затрудняюсь сказать. Но каждый раз, встречая Армена Сафаряна, Лалу Мнацаканян или других моих партнеров по той, школьной сцене, я вспоминаю, какими мы были в 15-16 лет.

И чувствую, что где-то во мне еще живет мальчишка, способный влюбляться в нескольких девочек сразу. Впрочем, нет, уже не в девочек.

Спустя много лет Хачик пригласил меня сыграть роль в спектакле по Чехову. И я согласился. Но это уже другая история с другими действующими лицами.
50

Кража картины Айвазовского из бишкекского музея

Вот так: вечером был корпоратив, а утром хватились -- нет Айвазовского!

И какой-то детский лепет насчет оценки -- картина стоит по крайней мере в десять раз дороже двух миллионов сом.


ГУВД Бишкека: В краже картины Айвазовского из музея ИЗО подозреваются двое

9 января 2014 года

В краже картины Ивана Айвазовского «Морской пейзаж в Крыму» 1866 года из Кыргызского национального музея изобразительных искусств подозреваются двое. Об этом ИА «24.kg» сообщили в ГУВД Бишкека.

По данным ведомства, такое преступление не мог совершить один человек. «По версии следствия, к похищению имеет отношение один из сотрудников музея. Второй — родственник или близкий человек этого сотрудника», — сообщили в ГУВД.

Как отмечается, в отдельных СМИ сообщается, что стоимость картины составляет более 2 миллионов сомов. «Однако эта цифра не совсем верна. С 1991 года никто оценочную экспертизу полотна не проводил. Еще в советское время ее оценили в 10 тысяч рублей, и с тех пор эксперты с ней не работали», — добавили в столичном ГУВД.

По факту кражи возбуждено уголовное дело. Ведется расследование.

Напомним, о том, что картина пропала стало известно 30 декабря 2013 года. В ГУВД тогда сообщили, что в ночь на 27 декабря сотрудники музея праздновали корпоратив, а на утро обнаружили пропажу. Полотно размером 47х53,5 см находилось в художественном зале русского изобразительного искусства на втором этаже.


(Честно говоря, я и не знал, что в Бишкеке есть работа Айвазовского. Стыдно)
50

Лондонские граффити

Когда британский парламент принял в 2003 году закон «О асоциальном поведении», объявивший настенные рисунки вне закона, мало кто предполагал, что Лондон станет вскоре одной из мировых столиц граффити.

Но десять лет назад все было серьезно. По телевидению показывали передачи, в которых граждан призывали сообщать полиции о молодых людях, рисующих на стенах, а 123 члена парламента во главе с премьер-министром Тони Блэром подписали хартию, в которой было сказано, что граффити – не искусство, а преступление.

Подписали… и ошиблись. Оказалось, что граффити – именно искусство.

К чести британских политиков, поняв, что ничего из крестового похода против относительно нового вида изобразительного искусства не получится, они не стали упорствовать. Конечно, огромную роль в этом сыграли произведения блестящего художника Бэнкси, но и не только.

Например, граффити в районе знаменитой лондонской улицы Брик лейн можно считать достопримечательностью. Авторы некоторых работ известны, другие предпочитают оставаться анонимными, но есть и такие работы, авторство которых мне не известно.

Но авторы наиболее известных работ не скрываются. Как, например, Дэвид Уокер, серия женских лиц которого называется "Горящие невесты". Одна из "Горящих невест" как раз и находится на углу Брик лейн.



Она настолько известна, что когда в 2012 году в Лондоне прошла предпасхальная акция, в ходе которой художники разукрашивали огромные яйца, которые потом были проданы с аукциона, одно из таких яиц, воспроизводящее это граффити, расписал сам Дэвид Уокер.

Вот оно.

Collapse )
50

Саркис Мурадян

7 февраля -- художнику Саркису Мурадяну исполняется 86 лет. 

Для меня он больше чем "просто" знаменитый армянский художник, академик и лауреат. Он был моим дядей. 

И поэтому в честь его дня рождения я просто покажу вам некоторые его работы. 

Кстати, очень интересный анализ его творчества сделала искусствовед Лилит Саркисян в предисловии к изданному в 2008 году альбому.

И начну с знаменитой "Комитас. Последняя ночь". 1956 год. Во многом благодаря этой картине Саркис подружился с Паруйром Севаком -- известным поэтом. Эта дружба продожалась до самого последнего дня Севака. 



К образу Комитаса -- гениального армянского композитора и фольклориста, благодаря которому (во многом) существует современная армянская музыка -- Саркис Мурадян то и дело возвращался. Его картины "Антуни" и "Комитас. Апрель 1915" стали классикой.

Collapse )
50

Фестиваль кукольных домиков, или маленький бизнес на очень маленьких вещицах

Когда я шел на Кенсингтонский фестиваль кукольных домиков, мне казалось, что это будет больше похоже на детский утренник: Барби, Кен, засилье розового цвета, множество девочек и сплошной детский визг на лужайке. 

Ничего подобного! То есть, все было наоборот: никаких Барби, ничего (или практически ничего) розового, среди посетителей преобладали взрослые, а "кукольные домики" оказались серьезным бизнесом и объектом внимания коллекционеров, многие из которых вышли их детского возраста еще в 60-70 годах прошлого века. 

Словом, все было серьезно и очень серьезно. 

И очень стильно: на выставке были атрибуты домов и быта, выдержанные в стиле XVIII, XIX и ХХ веков. Все сделанные с невероятным тщанием и почти невозможной аккуратностью.  



Collapse )
50

Эссе о Ереване

Как и обещал -- следующая часть


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр


(Все вместе можно прочитать и по тэгу "Эссе")

Народный дом, он же оперный театр. Продолжение


(На фото: большое темно-серое здание оперного театра занимает ключевое место в центре Еревана)

Есть несколько вопросов, связанных со зданием ереванского оперного театра, на которые я не в состоянии ответить, главным образом, из-за того, что ответы на мои вопросы нужно искать в архивах, которые либо для меня недоступны, либо не изучены вообще.

Так, известно, что Таманян в 1926 году начал проектировать в Ереване именно Народный дом. Но в СССР к тому времени Народный дом как институт не существовал уже несколько лет, после того, как этот институт поглотил Главполитпросвет. Получается, что идея строительства такого дома либо была заложена еще в дореволюционном плане города, когда Народные дома были распространенным местом и способом организации досуга? Или, может быть, ереванский Народный дом с самого начала должен был быть храмом искусства и автор не предполагал, что в этом здании должна быть библиотека (для нее Таманян строил отдельное здание), классы для ликбеза… А может, в середине двадцатых годов, живя в Ереване, можно было думать, что длинные руки политпросвета не дотянутся до далекой кавказской республики?

Может ли быть, что Таманяна вдохновило здание «Заведения для народных развлечений императора Николая II» с двумя большими концертными залами, и он решил построить некую вариацию на эту тему?

Не готов я ответить и на вопрос, в какой момент перешел Таманян от идеи Народного дома к постройке оперного театра. Это могло произойти к 1932 году, когда на базе первых выпускников Консерватории было решено создать оперную труппу? А может, он так до конца и не отказался этой идеи?

Ясно, однако, что зодчий собирался сделать свой Народный дом одним из самых больших и внушительных зданий Еревана, которое должно было доминировать над северной частью города и стать храмом искусства, где жители глинобитных домов с плоскими крышами могли бы приобщиться к европейской культуре, к музыке и литературе, отдохнуть душой после тяжелых будней.

А идея была очень благородная и красивая. Романтики и даже мистики добавляло то, что, как указывает Левон Абрамян, Таманян решил возвести Народный дом на том самом месте, где, как он полагал, находился языческий храм любви и песни. Был ли он там на самом деле, неизвестно. Но известно, что там была часовня Гетсемани (Гефсиманская), построенная в XII-XIII веках и полностью перестроенная после землетрясения 1679 года.

Часовню разобрали, предварительно перенумеровав камни, чтобы потом собрать в другом месте. Но ночью… камни украли.

Collapse )

На фото: несколько вариантов фасада оперного театра (из книги: Ю. Яралов, Таманян. -- М., 1950) Еще один вариант здания. Для сравнения, неосуществленный проект Дворца Советов в Москве (авторы: Иофан, Щуко, Гельфрейх).
50

Эссе о Ереване

Спустя довольно долгий промежуток времени -- вот следующая часть эссе. На этот раз -- начало главы о здании оперного театра. 


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета

(Все вместе можно прочитать и по тэгу "Эссе")

Народный дом, он же оперный театр



Это большое здание из темно-серого памбакского гранита находится в самом центре Еревана. И хотя в здании расположены два больших зала – оперного театра и большой филармонический – ереванцы, а за ними и весь мир, называют его просто «опера». Вокруг этого здания Таманян сформировал один из двух центров Еревана.

Идея, видимо, состояла в следующем: официальным центром столицы должна была стать площадь, на которой Таманян запланировал здание правительства. В советское время она, естественно, называлась именем Ленина, а сейчас стала площадью Республики. Центром же культурным, народным должна была стать театральная, оперная площадь.

Можно предположить, что, по замыслу зодчего, вокруг этих двух площадей должно было сформироваться единство городской жизни, как бы вращающейся вокруг этих двух центров.

На деле же площади стали своеобразными антиподами, полюсами, конкурирующими друг с другом. В реальности получилось, что на одном полюсе в таманяновском Доме правительства располагался управляющий, административный центр жизни страны. А на другом – в Народном доме, частью которого должен был быть оперный театр, находился центр, объединявший культуру и искусство.

Свободно интерпретируя значение этих площадей, можно сказать, что в них должно было воплотиться и противопоставление творчества как выражения свободы и власти как воплощения обязанности – ведь творчество не может жить без свободы, тогда как правительство не только выполняет обязанности, но и определяет обязанности других, а следовательно, несвободно и сеет вокруг себя несвободу. Символика площадей включает в себя и праздник, который дарит искусство, противостоящий будням, являющихся уделом правительства. И это значение площадей проявилось, когда в первые постсоветские годы оперную площадь переименовали в площадь Свободы.

Таманян, скорее всего, не считал, что одна из двух площадей должна быть «главнее», важнее другой. В его представлении – и это видно на плане города – они должны были быть одинаковыми. Действительно, как может один полюс быть важней другого? Но проектируя это противостояние площадей для тридцатитысячного Еревана, предположительного областного центра на севере независимой Армении, а затем, продолжая и развивая проект для стапятидесятитысячной столицы советской Армении, Таманян, видимо, не думал, что сталинская административно-командная система не потерпит, чтобы площадь, олицетворяющая свободу, была равнозначна и равносильна правительственной площади.

Противоположности должны как-то связываться друг с другом, иначе их противостояние растворяется. Связь должен был обеспечивать Северный проспект, прямой линией соединяющий две площади.

Collapse )

Продолжение -- завтра
50

Татлинская башня в Лондоне

Знаменитая конструкция Владимира Татлина "Памятник III Коммунистического Интернационала" выставлена в Лондоне.

Конечно, это не сама башня, которая должна была быть поистине грандиозной -- Татлин предполагал, что ее высота должна была быть 400 метров -- а лишь макет. Но даже макет выглядит внушительно, особенно во дворе Royal Academy of Arts, на фоне здания, выстроенного в стиле классицизма.



Макет является частью крупной экспозиции "Стройки революции" (Building the Revolution), представленной в Академии. Но сам факт, что макет собран в Лондоне, навевает несколько мыслей. Например, представляете, что бы было, если бы советское правительство не потеряло интерес к строительству Башни Татлина и она была бы возведена в Петрограде-Ленинграде? Картина была бы примерно такой:


(фото от heliophagous, отсюда)
Collapse )