Category: архитектура

50

По поводу сноса здания Арами 30

В Ереване снесли небольшой домик, находившийся на углу улиц Абовяна и Арами. Это самый центр города, и это был один из немногих уцелевших в Ереване домов второй половины XIX века.

Будем честными: никакой архитектурной ценности этот дом не представлял. Возможно, он даже был построен без участия архитектора – одноэтажный, простой, без претензий и изысков.

Я вижу в сносе этого домика несколько аспектов.

Во-первых, его ценность не ограничивается чисто архитектурными рамками. Он, как и любой другой дом, построенный 100-150 лет назад, является неотъемлемой частью истории Еревана. И его снос – это ампутация кусочка нашей истории.

Понятно, поэтому, почему этого нельзя было делать.

Интересно, что гордость своей историей, которую мы, армяне, если так можно выразиться, перманентно испытываем, не исключает таких акций. За два года, что я живу в Ереване, это второй исторический дом, снесенный властями (причем первый, безусловно, был значим и как памятник архитектуры). Еще одно здание (еще один памятник) обвалилось из-за бездарных действий архитекторов при полном попустительстве властей.

Единственное объяснение, которое я могу найти, это то, что история как бы существует в наших головах, а не в виде конкретных материальных объектов. Так могло случиться из-за того, что армяне на протяжении веков не имели государственности и жили все время под страхом быть изгнанными с родных мест.

И эта психология засела так глубоко, в частности, в головы власть имущих, что продолжает существовать даже сейчас, в годы Третьей республики? Возможно…

Обществу говорят: «Ничего, все камни пронумерованы, они хранятся на специальных складах, и мы обязательно отстроим эти здания заново, на новом месте».

Нельзя уничтожить историю, чтобы потом отстроить ее на новом месте. Так не бывает. И мысль о том, что такое возможно, порочна в своей сути. Это неосталинизм какой-то.

Но тут надо сказать и вот о чем. Здание на Арами 30 действительно не блещет архитектурными достоинствами. Но у него есть другие достоинства – исторические. Оно – памятник и свидетель нашей истории. Я совершенно не сторонник уничтожения свидетелей. Это очень нехорошая практика.

По имеющейся информации, здание снесли ночью. А это значит, что те, кто сносил, понимали, что делают что-то предосудительное, если хотите, морально не совсем чистое.
50

Фотозагадка

На этой фотографии я замазал три надписи, находящиеся над фигурами.
Попробуйте догадаться, что написано на этом барельефе, находящимся на одном из зданий в центре Москвы.

50

Обрушился фасад здания, спроектированного моим дедом

В Ереване обрушился фасад здания, построенного по проекту моего деда, известного армянского архитектора Марка Григоряна.

Это очень печальная весть, и я никак не могу смириться с ней.

Речь идет о бывшем – теперь уже только бывшем – здании школы имени Рачья Ачаряна. Примерно год назад школу расформировали, а здание передали заведению под названием “Академия ОДКБ”.

Эта Академия разрушила все перекрытия здания, оставив только фасад. Я знал об этом, но до недавнего времени опасений это у меня не вызывало – здание было построено в 1936 году, перекрытия у него были деревянными, и я не видел ничего плохого в том, что появилась возможность обновить конструкцию здания без ущерба для его внешнего вида, тем более, что это известная в мире правктика, которая применялась и в Ереване.

Тут я хочу специально отметить, что здание школы имени Ачаряна считалось историческим памятником и было защищено законом Армении об исторических памятниках. Сейчас уже можно сказать, что ни хрена закон не помог.

IMG_1118

(Эскизный проект здания)

Collapse )
50

Скончался Джим Торосян

Джим Торосян был одним из тех, кто создавал облик Еревана.

И не только потому, что был главным архитектором города в 1972-1982 годах, а, главным образом, благодаря своим работам -- зданиям и памятникам, во многом определяющим то, как выглядит центр столицы Армении.

Его главным творением, видимо, можно назвать ереванский комплекс "Каскад", построенный в соавторстве с архитекторами Сариксом Гурзадяном и Асланом Мхитаряном. Этот сложный градостроительный комплекс начали возводить в 1971 году, а закончилось строительство в 2009 -- спустя жизнь целого поколения, развал СССР, спитакское землетрясение, тяжелейший экономический кризис и войну за Карабах.

Почерк Джима Торосяна узнается сразу. Он был одним из немногих зодчих своего поколения, кто остался верен каменной архитектуре в то время, когда другие увлеклись цементом, он продолжал искать вдохновения и современных форм в средневековой армянской архитектуре. В этом смысле, конечно, его можно назвать продолжателем творческой линии Александра Таманяна.

"Чем дольше я занимаюсь архитектурой, тем лучше понимаю Марка Григоряна", -- любил повторять он, когда заходил разговор о развитии Еревана, о его архитектурном облике.

Джим Петрович был очень интеллигентен. Я помню его с середины 60-х годов, собственно, с того времени, как помню себя. Он был другом моего дяди, художника Саркиса Мурадяна, и был частым гостем в его доме. И я хорошо помню его легкую иронию, манеру разговора...

Собственно, и портрет, который я помещаю сюда, авторства Саркиса Мурадяна.

Помнится, именно с Джимом Торосяном мои родители были в первый раз у памятника жертвам геноцида, когда тот еще только строился. В тот день они взяли с собой и меня.  

Эти дни после Нового года какие-то особенно тяжелые. В ночь на шестое января 2001 года скончался мой отец. 10 января 1978 -- дед. буду теперь в эти дни вспоминать и Джима Петровича...
50

Как бывшая мечеть в Ереване стала домом для беженцев

В этой истории сплелось очень многое.

С одной стороны, судьбы людей, бежавших от геноцида, больше десяти лет скитавшихся по городам и весям Кавказа – Южного и Северного, – чтобы, вернувшись в Ереван, осесть в здании бывшей мечети.



С другой – это история семей, отказавшихся в советское время от квартир, которые им предлагали на окраине Еревана, чтобы после развала СССР остаться на бобах – в маленьких неуютных кельях полуразрушенного здания мечети.

С третьей – я не знал о существовании этой мечети. Нет, я, конечно, читал о мечети в Конде (она еще называется «мечеть Тапабаши», в честь персидского названия района), но не предполагал, что здание еще стоит и, мало того, в нем живут люди. Для меня слова «Ереван» и «мечеть» однозначно ассоциируются с Голубой мечетью, что напротив бывшего центрального рынка. А тут – что-то новое.

И наконец, в этой истории есть нечто очень постсоветское. Можно было предположить, что семьям, проживающим в мечети, живется нелегко. И это при том, что буквально в двух шагах от них ударными темпами строится «элитное жилье», квартиры, которые не заселяются, потому что на них нет спроса.

Не говоря уже о том, что оставшиеся несколько улиц Конда сегодня – это последние кварталы старого Еревана, последние и разрушающиеся. Боюсь, что скоро их постигнет судьба похожих районов в других постсоветских столицах, а это значит, что старые дома будут снесены, а на их месте построены особняки нуворишей – архитектурно скучные, но дорогие.

Collapse )
50

Площадь Республики в Ереване. Часть V, последняя

Заканчиваю описание истории площади Республики в Ереване.

В пятой, последней части я пишу о некоторых попытках "улучшить" ее ансамбль, начиная с середины 80-х годов и по сей день.

Заканчиваю критикой идей Нарека Саркисяна, связанных с перестройкой площади. Рассматриваю эстетику его произведений и показываю, почему он так настойчив в желании перекроить архитектуру площади (которая, безусловно, является историческим памятником советской эпохи) и чего можно ожидать, если его проект надстройки Дома правительства окажется реализованным.

Там же я даю короткое (и очень неполное) описание современной постмодернистской архитектуры Еревана, основываясь, главным образом, на произведениях Саркисяна.

Ссылки на предыдущие части:

Площадь Республики в Ереване. Этап первый: ереванская Piazza del Popolo
Площадь Республики в Ереване. Этап второй: прощание с храмом
Площадь Республики в Ереване. Этап третий: больше не Piazza del Popolo
Площадь Республики в Ереване. Этап четвертый: ереванская Piazza St Pietro


Эпилог. Магия места

На этом историю строительства ереванской площади Ленина – ныне площади Республики – можно было бы закончить, если бы она не продолжала привлекать к себе внимание архитекторов, желающих «улучшить» ее, «осовременить», придать ей «новое дыхание».

Архитекторы, строившие площадь, и руководители советской Армении, выступавшие заказчиками, не только воздвигли архитектурный ансамбль, но также смогли создать символику, которая продолжает существовать и поныне. Площадь получила ауру важности, главности, официальности, стала своеобразным символом власти, центром притяжения для тех, кто стремится реализовать свои амбиции на самом высоком уровне.

Еще в советское время были попытки вмешаться в ансамбль площади, называвшейся тогда площадью Ленина.


(На фото: здания гостиницы "Армения" и МИД на площади Республики в Ереване)

Конечно, желание вмешаться в архитектуру площади во многом связано с ее историей – с тем, как создавалась площадь, с замыслами и идеями, которые Таманян вкладывал в ее композицию. А еще можно предположить, что архитекторы, таким образом, искали возможности оставить свой след в архитектуре одного из самых монументальных и выразительных ереванских архитектурных ансамблей.

Collapse )
50

Площадь Республики в Ереване. Часть III

Продолжение рассказа о том, как создавалась площадь Республики, какие принципы стояли за ее созданием и какие метаморфозы претерпела она с течением времени.

Ссылки на предыдущие части

Площадь Республики в Ереване. Этап первый: ереванская Piazza del Popolo
Площадь Республики в Ереване. Этап второй: прощание с храмом


Площадь Республики в Ереване. Этап третий: больше не Piazza del Popolo

Final-small

В 1940 году известный архитектор и историк архитектуры Николай Токарский предложил проект постройки второго здания на площади Республики.

Сейчас Токарского помнят очень немногие. И это огромная несправедливость, что его имени нет ни в Википедии, ни в других онлайн-энциклопедиях. Ученик Орбели и Марра, Токарский участвовал в раскопках Ани, Двина и Анберда, издал множество трудов по истории армянской архитектуры, среди которых две основополагающие книги: «Архитектура древней Армении» и «История армянской архитектуры IV-XIV веков».

Но проект, который он предложил, не был реализован. Главным образом потому, что здание не гармонировало с (пока еще недостроенным) Домом правительства Таманяна. И тогда его проектировку поручили Самвелу Сафаряну. Его соавторами стали друзья и бывшие однокурсники Ованес Маркарян и Марк Григорян.

Работе над проектом помешала война. После того как она закончилась, Сафарян отказался от сотрудничества с однокурсниками, а вскоре пригласил работать двух молодых архитекторов: В.А. Аревшатяна и Рафо Исраэляна.

В те годы речь шла о двух зданиях: крыло, выходящее на улицы Абовяна и Бузанда, было зданием треста «Арарат», а полукруглая часть, где сейчас МИД, принадлежала «Промкооперации», которая вскоре после завершения строительства приказала долго жить – ее сменила другая организация –  Армпромсовет. Трест «Арарат» был советской структурой, созданной после национализации коньячного завода Шустова.

Объяснение такому соседству простое: после войны у правительства не было денег на постройку красивых административных зданий на площади. Деньги были у кооператоров и производителей коньяка.

Collapse )
50

Площадь Республики в Ереване

Снова начались разговоры о "необходимости реконструкции" площади Республики в Ереване.

На моей памяти такие разговоры начинались каждый раз, когда очередной успешный армянский архитектор становился уверен в своих силах настолько, что полагал, что ему уже пора войти в число классиков. Самым безошибочным способом попасть в их число почему-то считается внесение изменений в главную площадь Еревана. Я помню проект, в соответствии с которым под центральным овалом площади предлагалось построить подземый торговый центр. Другой (или, возможно, тот же) предполагал перенести статую Ленина с южной части площади на ее северную часть.

Нынешний главный архитектор Еревана уже много лет лелет замысел снести здание исторического музея и картинной галереи Армении (действительно, зачем Еревану картинная галереая и исторический музей). Для того, чтобы осуществить свою идею, он использует целый арсенал средств, в том числе, не всегда верно представляя историю площади.

Вот я и решил написать об истории застройки площади Республики, тем более, что в моем эссе о Ереване, которое я медленно пишу уже дольше двух лет, как раз подоспело время писать о ней.

Итак, сегодня -- первая часть истории.


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части:

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр
Народный дом, он же оперный театр. Продолжение
Как в генплан Еревана вторглось четвертое измерение – время
Главка-отступление: О взаимоотношениях архитектуры и власти. Или архитекторы«номер один» и «номер два»
Невозможность имперского города-сада
Архитектура соцреализма: армянский вариант
Ереван, которого не было. Послевоенная идеализация города

(Все вместе можно прочитать по тэгу "Эссе")


Площадь Республики. Этап первый: ереванская Piazza del Popolo

О символизме, который Таманян вкладывал в две центральные площади Еревана, писали многие.

В генеральном плане города они должны были представлять собой два центра городской жизни.

Один из центров должен был располагаться на площади, которая впоследствии была названа именем Ленина, а после развала СССР переименована в площадь Республики. Другой – на Театральной (ныне – Свободы).

Площадь Республики – будем так называть ее для удобства – согласно генплану Таманяна должна была стать административным центром города и республики, что определялось и подчеркивалось тем, что там подразумевался Дом правительства. Творчество – культура и искусство – должны были объединяться вокруг Театральной  площади, на которой планировалось поставить Народный дом с прекрасным оперным залом.

И эти два центра должны были соединяться Северным проспектом, как бы символизирующим общность административного и творческого начала и их совместное служение народу.

Таманян не просто создавал архитектурные произведения, а наделял их внутренним смыслом, символикой, выстраивая, таким образом, городскую среду, значение которой больше, чем просто здания и площади. И в этом, как и во многом другом, он был сыном своего времени и представителем петербургского неоклассицизма, апеллировавшего к искусству «Золотого века» и проповедовавшего возвращение к корням.

Collapse )
50

Сегодняшний текст из БибиСевы

Сева Новгородцев в Перми, я продожаю его заменять, и вот сегодяшний текст

"Осторожно люди": как расшифровать древний язык

Фотография нерасшифрованной таблички с рунической надписью, опубликованная в советском журнале "Техника – молодежи", будоражила воображение.

Мне было лет 12-13, и идея того, что есть еще в мире надписи, непрочитанные и нерасшифрованные, побуждала к немедленному действию.

Я бросился расшифровывать руны. Увлечение фотографией в журнале "Техника – молодежи" продлилось довольно долго – несколько недель. Ничего, конечно, я не расшифровал, но зато узнал, что письмо бывает не только буквенным, но и слоговым, а также логографическим, характеристическим и пиктографическим.

Никакого практического применения это знание не имело – если не считать экзамена по предмету "Введение в языкознание", который я сдавал в университете, спустя несколько лет.

А еще в результате этого увлечения я узнал о Жан-Франсуа Шампольоне, в начале XIX века расшифровавшем египетские иероглифы на Розеттском камне. Его задача облегчалась тем, что на хранящемся в Британском музее Розеттском камне выбиты надписи на двух языках – древнегреческом и древнеегипетском – причем, древнеегипетская надпись сделана иероглифами и так называемым демиотическим письмом.

Трудность была в том, что ни лингвисты, ни кто-либо другой не владели древнеегипетским языком. Так что, даже прочитав иероглифы на Розеттском камне, Шампольон должен был потратить около десяти лет на то, чтобы понять другие тексты, написанные иероглифами.


(Рукопись из Матенадарана, ставшая своеобразным Розеттским камнем для языка кавказских албанцев)

Collapse )

Текст на сайте Би-би-си -- здесь.
50

День рождения архитектора Марка Григоряна

29 апреля -- день рождения моего деда, архитектора Марка Григоряна.

Для меня -- это день, когда я вспоминаю его, думаю о его творчестве, размышляю об архитектуре Еревана, так (по-моему) и не нашедшей достойных ориентиров в постсоветское время.

Родившийся в 1900 году, дед был выдающимся архитектором. Под кат я поместил более чем внушительный список его произведений.

Президент Армении живет в доме, построенном по проекту моего деда и работает в здании его работы.

Парламент Армении заседает в здании, построенном по проекту деда.

То же касается и Конституционного суда страны.

Дед, в честь которого меня назвали Марком, является автором трех из пяти зданий на центральной площади Еревана -- площади Республики.

Его лучшее здание -- Матенадаран -- является одним из символов Еревана и одним из символов армянской культуры.

Дед был единственным из армянских архитекторов, работавших в соавторстве с Александром Таманяном.

Он был главным архитектором Еревана в 1937-1951 годах.

И наконец, дед является автором нескольких книг -- одной опубликованной, она называется "Площадь Ленина в Ереване. Воспоминания о проектировании и строительстве", и ряда неопубликованных, среди которых "Два строителя Еревана" -- о Таманяне и Григории Арутинове, "О стройности улиц и площадей" -- трактат о принципах ереванской архитектуры, и воспоминания об архитекторах --  сверстниках и друзьях. Я с сожалением констатирую, что эти книги остаются невостребованными. Создается впечатление, что они сегодня никому не нужны.

Не могу сейчас подробно писать о деде -- да это и невозможно сделать в рамках блога -- для этого нужен другой формат. Но если вам интересно, вот весколько ссылок на мои ранние посты о нем и его творчестве:

"Дом, который построил Марк". Статья об архитекторе Марке Григоряне, опубликованная в журнале "Ереван".

О проектировании и строительстве Матенадарана

О реконструкции Матенадарана

Проспект Баграмяна: история улицы и зданий

Ставшее довольно уже объемным эссе о Ереване -- я даю линк на последнюю часть, а там уже линки на все предыдущие.

Collapse )