50

Вопрос об истории -- или о том, как ее представляют

Вопрос азербайджанским френдам: если верить официальной азербайджанской истории, и Ереван в XVII-XVIII веках был фактически азербайджанским городом, то как объясняются примерно 200-летние "азербайджано-турецкие" войны за обладание Ереваном?

Объясняются ли они вообще, или эту часть истории просто обходят?

P.S. Очень прошу армянских френдов не затевать исторических споров. Этот мой пост -- вопрос, а не утверждение. Мне действительно интересно и важно из первых рук узнать, как эта часть истории представляется в Азербайджане.
50

Ваан Ованнесян

Скончался Ваан Ованнесян – крупный политический деятель, посол Армении в Германии, экс-спикер парламента, бывший кандидат в президенты...

IMG_5485

Ваан Ованнесян был одним из руководителей партии Дашнакцутюн, был и политзаключенным, около трех лет проведшим в тюрьме.

На протяжении нескольких десятилетий мы были добрыми приятелями. Временами наше знакомство разгоралось, и мы общались немногим более активно. А когда наши пути расходились, и общение переходило в разряд шапочного.

Последний раз мы встретились в Риме, в сентябре 2012 года. Я тогда готовился вернуться в Ереван, а он – стать послом в Германии. Несколько дней мы провели вместе, гуляя по Вечному городу, участвуя в экскурсиях, которые организовывало посольство Армении в Ватикане. Мы бродили по садам Ватикана, побывали в армянской церкви, ходили по музеям…

Ваан тогда уже знал о своей болезни. Знал, что она, скорее всего, неизлечима. Но он оставался прекрасным собеседником – с тонким чувством юмора, ироничным и скептичным, острым и вдумчивым.
Мы с Вааном никогда не говорили о политике, понимая, что смотрим на политические процессы по-разному и, видимо, не желая вступать на территорию, нас разделяющую. Зато мы с удовольствием вспоминали студенческую юность, увлечение рок-музыкой, рассуждали об итальянской архитектуре барокко и градостроительных особенностях Еревана.

Совсем недавно Ваан опубликовал исторический роман «Мандилион». Сам он характеризовал его как «интеллектуальный детектив». Роман стоит у меня на полке, ожидая, когда я начну его читать. А я не начинал, втайне надеясь, что Ваану станет лучше, мы встретимся, и я дам ему на подпись свой экземпляр романа.

Нет, не дам уже. Я потерял интеллигентного и умного собеседника. Армения же потеряла видного политического и национального деятеля. Совершенно независимо от того, нравятся вам его политические взгляды, или нет, я хочу, чтобы политики моей страны стремились к его интеллектуальному уровню. Это было бы прекрасной данью его памяти.
50

Беседа с Кахой Бендукидзе. Часть вторая

Первая часть здесь.

... Интервью на этом можно было заканчивать. Оно, безусловно, получилось. Бендукидзе поговорил о том, как государственная собственность влияет на коррупцию, как приватизация, в том числе, снимает массу вопросов, связанных с разными формами коррумпированного хозяйствования, более или менее ответил на вопросы, связанные с «продажей совести»…

Но я помнил, что есть вопрос, на который Бендукидзе не захотел ответить. И мне показалось, что Бендукидзе уже достаточно «размяк», чтобы можно было снова задать ему вопрос относительно номенклатурного капитализма и власти, которая управляет (или не управляет) бизнесом. И я рискнул.

И стало ясно, что Бендукидзе воспринимает этот вопрос как обвинение.

– Давайте так, – сердито начал он, – давайте я вас в чем-нибудь обвиню, а потом вы будете оправдываться. К примеру, мне сказали, что вы по утрам, после того, как почистите зубы, надкусываете шеи у соседей. Вы как это прокомментируете?

Я рассмеялся.

– Ну, давайте, давайте, – настаивал Бендукидзе.

– Я попрошу спросить соседей, – полусерьезно ответил я.

– Ну, где я сейчас возьму ваших соседей, – продолжал напирать Бендукидзе, – у вас в прямом или непрямом эфире? А обвинение уже прозвучало! Понимаете, если вы будете медлить с ответом, то это доказывает, что в этом какая-то правда есть. Может быть, вы, по крайней мере, покусываете [шеи] членам семьи, может быть, не соседям. А может, вы их там… действительно кусаете? Как-то вы странно замолчали!

Collapse )
50

Беседа с Кахой Бендукидзе

Это рассказ о том, как мне довелось интервьюировать Каху Бендукидзе для радиопередачи "Ранний час" Русской службы Би-би-си. А так как наша беседа получилась достаточно продолжительной, то это лишь первая часть рассказа.

* * *

Грузия простилась с Кахой Бендукидзе – человеком, сыгравшим огромную роль в новейшей истории Грузии, изменившим не только экономику страны, но и отношение людей к тому, как управляется государство и развивается его экономика.

Бендукидзе стал министром экономики Грузии в июне 2004 года, проработал на этом посту полгода и возглавил министерство координации экономических реформ. Этот пост был для него органичен, поскольку именно Бендукидзе был автором этих реформ, ему принадлежала идея массовой приватизации, и кому как не ему было управлять ходом перестройки экономики и координировать работу разных ведомств.

В январе 2008 года, когда Михаил Саакашвили был переизбран на второй президентский срок, Бендукидзе стал главой канцелярии президента. Примерно через год он ушел в отставку и занялся образованием – создал Фонд знаний, который, в свою очередь, основал два университета – Свободный и Аграрный.

Прошел еще один год, и мне удалось взять интервью у Бендукидзе, причем, что интересно, мы так и не встретились лицом к лицу. Как это получилось, я объясню чуть позже.

Мне наш разговор запомнился потому, что проходил он по всем правилам «больших интервью». Это была не просто беседа, но еще и столкновение индивидуальностей, в ходе которого оба мы пытались повернуть беседу в «свое» русло, управлять ее ходом, навязать собеседнику свое представление о теме диалога.

И – что было очень важно – это была беседа с симпатичным собеседником.

Collapse )
50

Херби Хэнкок в Ереване

Единственный концерт легендарного джазового пианиста прошел в Ереване.

Это был вечер потрясающего джаза и огромного исполнительского мастерства. Но перед тем, как продолжать описание концерта, хочу предупредить – этот текст не для детей до 18 лет. Так что если вам еще не исполнилось 18 – не открывайте продолжения и двигайтесь дальше. Придет время, когда вы сможете его прочитать – но не сейчас.



Хэнкок приехал в Ереван на один вечер – чтобы дать концерт в зале оперного театра. Думаю, моим читателям можно не объяснять, кто он такой – пианист, игравший с Майлсом Дэвисом, сотрудничавший с Микеланджело Антониони, обладатель Оскара и 14 наград Грэмми.

С ним на сцену вышли басист Джеймс Джинус (James Genus), выступавший с Телониусом Монком, Майклом Камилло, Брэндоном Марсалисом, Чиком Кориа, Биллом Эвансом и ударник Винни Колайута – один из лучшихъ ударников мира, семь лет игравший не с кем-нибудь, а со Стингом.

Концерт, безусловно, удался.

Collapse )
50

Из беседы с Кахой Бендукидзе

Что осталось "за кадром".

Мы никогда не встречались лицом к лицу, но я интервьюировал Бендукидзе в январе 2010 года, когда он уже ушел со всех государственных постов.

У меня были очень хорошие взаимоотношения с посольством Грузии в Великобритании. И когда в Лондон собирался приехать кто-либо из руководителей страны, пресс-секретарь посольства – или один из дипломатов – звонил мне, и мы договаривались об интервью.

Так я интервьюировал премьер-министра Грузии Зураба Жванию, вице-премьеров, министров, главу парламента и, как когда-то писали в коммюнике, других официальных лиц.

Но когда в Лондон в очередной раз приехал Каха Бендукидзе, меня там не было. Его приезд совпал с теми двумя месяцами, когда я был в Москве и работал в московском бюро Би-би-си.

Но техника в наше время работает очень хорошо, и мы сделали вот что: Бендукидзе сидел в лондонской студии Русской службы, а я – в московской. И мы беседовали. Интервью получилось хорошим, Бендукидзе говорил о приватизации, о борьбе с коррупцией, о том, как правительство Саакашвили осуществляло механизмы, исключавшие коррупцию, и так далее.

Но были в нашей беседе два эпизода, не вошедшие в окончательный вариант интервью. Они просто были как бы сами по себе, вне интервью – мы говорили уже после того, как «официальная» часть диалога закончилась и мы просто договаривали недоговоренное.

Узнав о кончине Бендукидзе, я решил прослушать наш разговор. И вдруг – совершенно неожиданно для меня – оказалось, что мы с ним говорили о смерти. Вернее, он говорил, а я как бы поддерживал. «Как бы», потому что мне было очень неуютно.

Вот эти два эпизода.

Collapse )
50

Габриэль Гарсия Маркес "Сто лет одиночества"

После долгого перерыва возвращаюсь к описанию десяти книг, определивших мое мировоззрение. Сегодня очередь пятой – "Сто лет одиночества".

Я довольно поздно прочитал «Сто лет одиночества» – уже несколько лет, как был опубликован перевод, мои друзья уже вовсю обсуждали эту книгу, а я все не решался взяться за нее. Но мне помог случай.

В начале 80-х годов недалеко от музыкальной школы имени Саят-Нова в самом центре Еревана появился мужчина. Ему было лет около 35-40, одет он был непритязательно, впрочем, как почти все мы в то время. Но появление его на одном из оживленных перекрестков города не прошло незамеченным.

И было это благодаря тому, что перед ним стояла небольшая передвижная тележка, на которой были разложены билеты разных лотерей – «Спортлото», ДОСААФ, денежно-вещевой лотереи министерства финансов РСФСР и Армении, Всесоюзной художественной лотереи и даже такой экзотики как Международная лотерея солидарности журналистов.

Но не в выигрышных билетах было дело, а в том, что в недрах тележки под билетами лежали книги. Главным образом, это были так называемые «макулатурные» издания – популярные книги Александра Дюма, Мориса Дрюона, Жоржа Сименона, Ивана Ефремова и других авторов.

Для того чтобы купить какую-либо из этих книг в магазине, надо было собрать и сдать 20 кг макулатуры, получить талончик, отнести этот талончик в магазин и… И оказывалось, что кроме «Княжны Таракановой» Данилевского ничего нет, а Дюма поступит в скором будущем. Когда именно – никто не знал.

А у продавца «Спортлото» были все эти книги. Конечно, по спекулятивной цене, но зато без обязательной сдачи старых газет и картонных коробок и беготне по книжным магазинам города. Справедливости ради, надо сказать, что спекулятивные цены не были особенно высокими.

Collapse )
50

Мой второй день рождения

Сегодня исполняется ровно 12 лет с того дня, как на улице в центре Еревана неизвестный молодой человек бросил мне под ноги гранату РГД-5.

Она взорвалась. Я остался жив благодаря мастерству врача Айказа Закаряна, прооперировавшего меня в тот же вечер. До сих пор я ношу в себе около 20 осколков этой гранаты. В тот же вечер было начато следствие по делу о покушении. Следствие шло ни шатко ни валко и закончилось пшиком – прокуроры никого не нашли, дело "успешно" закрыли через четыре месяца.

22 октября я праздную как свой второй день рождения.

Прошло 12 лет. Больше половины этого срока я провел в Лондоне, не имея возможности даже въезжать в Армению. Сейчас я вернулся в Ереван, снова живу и работаю в городе, который люблю. Правда, праздновать свой второй день рождения я буду в Лондоне, но я тут по делам – к концу недели я возвращаюсь домой.

Есть несколько вопросов, постоянно возникающих у меня в связи с последствиями этого покушения. Один из важнейших – я до сих пор жду восстановления справедливости. Это значит, я жду, чтобы уголовное дело было снова открыто, преступник, пошедший на убийство, был бы найден и наказан.

И я жду, чтобы заказчик был найден и наказан. Жду уже 12 лет.

Есть еще вопрос человеческого достоинства. Мое достоинство ущемлено тем, что я до сих пор не знаю, кто и почему пытался меня убить. Прокуратура... Не думаю, что она что-либо делает, чтобы восстановить справедливость. Спасибо тем, кто пригласил меня вернуться в Ереван – они сделали все так, чтобы я смог с достоинством жить дома.

Но это не снимает главного вопроса.

И если еще чувство бессилия. Я не могу сделать ничего, чтобы восстановить свое достоинство, попранное, в том числе, и публичными предположениями о том, будто бы я сам себе под ноги бросил гранату.

И обреченности – потому что я завишу от неизвестного мне человека, не добившегося своего. А вдруг он снова посчитает, что меня надо "убрать"?

И неужели мне с этим жить всю оставшуюся жизнь?
50

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Эта книга вошла в список десяти книг, определивших мое мировоззрение, не потому, что она дала начало новому этапу в моей жизни, а как раз наоборот: ею закончился важный для меня период увлеченности и привязанности, оставшихся со мной на всю жизнь. Книга Лидии Дурново стала символом полутора лет интереснейшей работы… Но обо всем по порядку.

Когда в Вычислительном центре Академии наук Армении решили оцифровать информацию об исторических памятниках республики, шел 1977 год.

Для того времени это решение было совершенно революционным: компьютерная техника только еще начинала развиваться. Обычная электронно-вычислительная машина – так тогда назывались компьютеры – представляла собой 4-5 огромных шкафов, которые должны были стоять в специальном кондиционированном зале. Информацию записывали на большие бобины, а данные вводили при помощи перфокарт.

Но в вычислительном центре (ВЦ), которым тогда руководил известный армянский математик Сергей Мергелян, работали люди, умеющие думать о будущем, ставить необычные для своего времени проблемы и решать их.

Одной из таких проблем было создание базы данных по историческим памятникам на территории Армении. Группа ученых разработала способы представления данных об историческом наследии Армении (говоря научным языком, создала архитектуру будущей базы данных), были разработаны классификаторы разных типов информации. Словом, если пользоваться аналогиями, то была подготовлена некая «электронная записная книжка», в которой должны были содержаться сведения об исторических памятниках.

Дело оставалось за малым – надо было собрать эти самые сведения.

Collapse )