Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

О Велихане, институте под названием ЕрНИПИ АСУГ и других. Часть II

После предыдущего поста о моем сослуживце Велихане (это здесь) мне захотелось написать о том, как мы, молодые инженеры и научные сотрудники работали в институте с длинным названием ЕрННИПИ АСУГ. 

А среди работавших там были многие, кто потом стал видными деятелями в независимой Армении. Собственно, не только в Армении, но и... в Израиле. 

Вас ожидают довольно неожиданные имена. 

Когда осенью 1980 года я начал работать в институте с длинным и, как мне тогда казалось, практически непроизносимым названием ЕрНИПИ АСУГ, это был коллектив молодых и энергичных математиков и программистов, кибернетиков и экономистов. В этом смысле асуговцы были под стать своему директору – молодому Эдуарду Вардапетову.
 
Через этот институт прошло множество людей, сыгравших впоследствии важную роль в становлении независимой Армении. Видимо, у Вардапетова было такое свойство: видеть в молодых выпускниках разных ереванских вузов таланты будущих лидеров, и он, не сомневаясь, принимал их на работу, придумывая им занятия, но при этом, видимо, даже не задумываясь, сможет ли институт впоследствии обеспечить их работой, соответствующей их профессиональным качествам и амбициям.
 
Так, с нами работал Ашот Манучарян. Мы были знакомы с ним еще по университету, где он возглавлял фрондирующую группу комсомольцев, в которую, естественно, входил и я. Нам удалось, «прокатив» ставленника райкома, избрать его первым секретарем университетского комитета комсомола, откуда, однако, его вскоре забрали в райком, а потом, придравшись к чему-то, «выслали» работать по специальности. Так он оказался в ЕрНИПИ АСУГ.
 
Поработав там некоторое время, он ушел в армию. Тогда офицеров запаса призывали на службу на два года. Отслужив, он стал работать в школе, потом возглавил национальное движение, сделал совершенно головокружительную политическую карьеру, отмеченную смелыми переговорами с руководителями соседних стран, добровольной отставкой с очень высокого поста, консультациями, которые он давал президентам и премьер-министрам.
 
Про Ашота Манучаряна ходит легенда, которую пересказал в своей книге «Черный сад» Том де Ваал.
 
«Стремясь снять напряженность в приграничной области, [Гейдар] Алиев ежедневно поддерживал телефонную связь с Ашотом Манучаряном, советником по национальной безопасности армянского президента. Манучарян регулярно обеспечивал Алиеву воздушный коридор для полетов из Нахичевани в Баку над армянской территорией. Ходили слухи, что когда в апреле 1993 года Алиеву надо было вернуться домой из Анкары, где он присутствовал на похоронах Тургута Озала, он позвонил Манучаряну домой, чтобы получить его разрешение на пролет над армянской территорией, но застал только его престарелую мать, с которой он уже разговаривал. Та пообещала передать его просьбу сыну, но не смогла найти его. Когда армянский истребитель поднялся на перехват самолета Алиева и пилот спросил, кто дал добро на его вхождение в воздушное пространство Армении, ответ был: "Мама Ашота!"»
 
После такого авторитетного разрешения, самолет Алиева смог беспрепятственно пролететь над Арменией.
 
Ашот и сейчас очень влиятельная фигура в армянской политике.
 
Работал с нами и молодой историк, кандидат наук Амбарцум Галстян. Работал он довольно тихо, не привлекая к себе особого внимания. В один из осенних дней 1987 года он принес написанное неизвестным нам тогда Игорем Мурадяном письмо Горбачеву с просьбой передать Карабах Армении, под которым тайно собирались подписи. Мы подписали. Если бы мы тогда могли представить, началом событий какого масштаба станет это письмо…
 
В 1988 году Амбарцум вошел в комитет «Карабах», сидел вместе с другими «комитетчиками» в тюрьме. После того, как его выпустили, мы как-то встретились в самолете из Москвы в Ереван. Он гордо показал мне «корочки» старшего научного сотрудника Института истории Армении и шепотом сказал, что теперь его всегда сопровождает человек из КГБ. «Вон он, сидит в следующем ряду».
 
После обретения независимости Амбарцум стал мэром Еревана, сместив на этом посту Арташеса Гегамяна. Мэром он был не блестящим. За полтора года его правления, горисполком ввязался в несколько сомнительных финансовых операций, которые, в итоге, и стоили Амбарцуму его должности. Уйдя с поста, он занялся бизнесом, причем успешно. В 1994 году его убил киллер. Которого, разумеется, не нашли.
 
Работали с нами Вова Бадалян и Самвел Мависакалян, которых Амбарцум привел за собой в горсовет заместителями. После ухода из горсовета Вова стал управляющим банком, потом против него было возбуждено уголовное дело в связи с исчезнувшим пятимиллионным кредитом… Я не видел его много лет и не знаю, где он сейчас.
 
Некоторое время проработал в ЕрНИПИ АСУГ и Грач Акопян. В 1992 году он был госминистром Армении по вопросам строительства, однако, поняв, видимо, что строительства в постсоветской Армении еще долго не будет (речь идет о самом начале девяностых – еще военном времени), он ушел. И стал заместителем управляющего каким-то банком, руководил которым тоже наш бывший сослуживец, Армен Мартиросян.
 
Банк этот, как и многие другие в середине девяностых, оказался обыкновенной финансовой пирамидой. Грач Акопян, видимо, вовремя почувствовав опасность, уволился до того, как банк обанкротился. Армен сел в тюрьму. А Грач, спустя некоторое время, стал директором ACNIS – Армянского института национальных и международных исследований. Кажется, сейчас он один из лидеров партии «Наследие».
 
А заведующий одним из отделов Саша Цинкер – бывший «семейный» КВН-щик (его брат играл в чемпионской команды Ара Ернджакяна) – эмигрировал в конце восьмидесятых годов в Израиль, стал депутатом Кнессета и основал институт Восточной Европы и СНГ.
 
Но герой моего предыдущего поста Велихан (см здесь), конечно, выделялся даже в такой компании. Он обладал совершенно неистребимым чувством юмора, был потрясающим гедонистом, настоящим кавказским гурманом и веселым тамадой. Он мог прогулять несколько дней, но, услышав, что мы собираемся играть в преферанс (в рабочее время, разумеется), мчался в офис с головокружительной быстротой. О его прожорливости ходили легенды.
 
Как-то во время очередного сабантуя в отделе (кажется, чей-то день рождения), Велихан съел пару столовых ложек поливинилацетатного клея, спьяну приняв его за сметану. Поняв, что он сделал, наш друг решил запить клей водкой, полагая, что спирт в его желудке растворит поливинилацетатную эмульсию. Он налил полный стакан и выпил. Но его ждало еще одно разочарование. Выпитое было не водкой, а техническим спиртом, которым машинистки чистили клавиатуры печатных машинок. Растерявшись и испугавшись, Велихан ринулся в соседний ресторан и немедленно заказал и быстро съел три порции кябаба. Самое интересное, что ничего с ним не случилось. Назавтра он чувствовал себя просто прекрасно.
 
После этого случая мнения среди сотрудников разошлись. Часть отдела считала, что кябаб помог. Однако другая часть была уверена, что кябаб не при чем, а желудок нашего друга, луженый в результате регулярного и обильного приема спиртного, победил все напасти и так, без кябаба. Стоит ли говорить, что Велихан, этот обжора и бездельник, был любимцем всего отдела.
 
В эпоху перестройки он открыл кооператив, а после развала Советского Союза стал настоящим бизнесменом. Сначала продавал компьютерные программы, которые писали его же сослуживцы, потом он продавал все, что можно было, включая какую-то польскую водку, а к середине девяностых превратился в преуспевающего издателя. Но этого уже его сердце не выдержало. Вскоре после издательского успеха Велихан умер от инфаркта.
 
Наверно, были люди, которым Велихан перебежал дорогу, или которых как-либо обидел. Но я их не встречал. Все, кого я знаю, любили его. Это был прекрасный человек.
 
Понятно, что обладая такими качествами, Велихан не мог работать, не покладая рук. Собственно, в асуговскую эпоху своей жизни, он был, скажем прямо, бездельником. Но и все мы в большей или меньшей степени были бездельниками. Один из наших ребят, например, принципиально работал всего один час в день. И был одним из лучших работников отдела, а может, и всего института.
 
Но о нем, о том, как мы с ним организовали виртуальное научно-техническое общество, как играли в шахматы и преферанс, рисовали шаржи (на Велихана, конечно) и писали стихи – в следующий раз. Если, конечно, эти заметки интересны моим читателям.

Tags: воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments