Previous Entry Share Next Entry
Марина Спендиарова. Гроздь черемухи
50
markgrigorian
Продолжаю писать о десяти книгах, определивших мое мировоззрение. Это третья запись. Две другие можно найти по тэгу "книги".

Марина Спендиарова. Гроздь черемухи.

Вы эту книгу не читали – я почти в этом уверен. Но если вдруг вам захочется ее прочесть, то она была опубликована в 11 и 12 номерах журнала «Литературная Армения» за 1990 год.

Но в развитии и становлении моего мировоззрения «Гроздь черемухи» сыграла огромную роль. Она буквально перевернула мое сознание, захлестнув меня новой необоримой и жестокой правдой жизни. И было это задолго до того, как она была опубликована и даже задолго до того, как я ее прочел.

А было это так. Дочь известного композитора Александра Спендиарова Марина дружила с моим дедом. Она могла прийти к нам в любое время дня и всегда была желанной гостьей. Иногда – к сожалению, очень редко – дед мой садился за рояль, играл русские романсы, а Марина Александровна пела низким грудным контральто. Помню, что она очень не любила петь, но когда пела, это получалось как-то небывало красиво и очень чувственно.

Тогда, в детстве, я, конечно, не знал, что в конце 30-х годов Марина была восходящей звездой советской оперной сцены. Она училась в московской консерватории, ей прочили звездную карьеру, Большой театр присматривался к ней, но… с ней случилось то же, что и с миллионами советских людей. Ее арестовали, посадили и отправили в лагерь, обвинив в попытке покушения на жизнь Сталина. А все потому, что она две недели преподавала его детям английский, а потом решила отказаться от должности преподавательницы Василия Сталина, потому что это значило бы отказ от карьеры оперной певицы.

Но от вокала ей все равно пришлось отказаться.

Правда, в первые годы голос спас ей жизнь, потому что лагерное начальство определило Спендиарову в труппу, которая разъезжала по всей Сибири с концертами. Мне потом рассказывали, как конвоиры выводили Марину Спендиарову на сцену. Один конвоир становился в правой кулисе, другой – в левой, чтобы певица не смогла сбежать со сцены. А она пела:

«Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек,
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек…»

Она вышла из лагеря в 1956 году, а примерно через 5-6 лет после этого она приехала в Ереван, где собиралась основать музей своего отца – композитора Александра Спендиарова. В Ереване Марина жила у нас. Параллельно с хлопотами по устройству музея, она писала книгу о лагерной жизни. Никаких шансов на публикацию этой книги в те годы у нее не было – даже несмотря на хрущевскую оттепель, но Марина писала в стол, просто чтобы не забыть об ужасах лагерной жизни.
Примерно к 1963 году книга «Гроздь черемухи» была написана, отпечатана на машинке и спрятана.

Прошли годы. Мне исполнилось 17, и я стал студентом Ереванского университета. И вот, как-то утром (мы учились во вторую смену), я читал учебник одного из главных предметов, которые мы проходили на первом курсе – истории КПСС.

И тут пришла Марина. Я налил ей чай, и она подсела, чтобы посмотреть, чем я занят. Увидев, что я читал, она спросила: «А этот… усатый… он там есть?»

Я ответил, что есть. «А что о нем говорится?»

Я промямлил что-то про победу в войне, про коллективизацию и индустриализацию…

«Я его ненавижу», -- со страстью сказала Марина Александровна.

«Почему», -- наивно спросил я.

И она стала рассказывать о своем аресте, о тюрьме, карцере, пересылке, лагерях... Спустя много лет, когда я прочитал «Гроздь черемухи», стало ясно, что она не просто рассказывала о себе – она пересказывала содержание своей книги. Написанной и спрятанной. Ее рассказ был таким убедительным, что я ей поверил – сразу и бесповоротно.

Она рассказывала четыре часа. Я забыл не только об учебнике истории КПСС – я вообще забыл обо всем на свете. Мы пили чай, Марина курила папиросы и рассказывала о том, как ее пытали в карцере, как она сидела и какой была жизнь в лагерях. Мне запомнились два эпизода: как заключенным сообщили о смерти Сталина и как Марина сидела вместе с Руслановой, которая сделала ей поистине царский подарок на день рождения – стакан какао с кексом, каким-то чудом добытые в лагере.

Я помню это совершенно отчетливо: Марина Александровна сидит на белом крашеном табурете у нас на кухне, курит «Аврору» и рассказывает о том, как заключенные радовались смерти Сталина…

Этот ее рассказ был для меня откровением. Все остальное – и самиздатовский «Архипелаг ГУЛАГ», и рассказы Шаламова, и тетради Ефросиньи Керсновской, – все это было потом.

Прошли годы. Марина Александровна умерла. Я знал, что существуют два экземпляра книги «Гроздь черемухи» и знал, у кого они. Но это было совершенно советское знание – теоретическое, глубоко захороненное где-то даже не в памяти, а в самых дальних и тайных уголках, о которых уже и не помнишь.

Наступила перестройка, и толстые литературные журналы стали наперебой публиковать различные произведения, в которых рассказывалось об ужасах сталинских лагерей. И я вспомнил о книге Марины Спендиаровой и о тех людях, которые с риском для себя сохранили машинопись «Грозди черемухи».

Переговоры продлились несколько месяцев, пока нам с Самвелом Шахмурадяном удалось убедить хранителей машинописи, что книга действительно будет опубликована.

Однако процесс редактирования и публикации продлился еще около двух лет. И вот, наконец, «Гроздь черемухи» вышла в журнале «Литературная Армения» – с моим предисловием.

Публикацию «Грозди черемухи» я всегда ощущал как выражение глубочайшей признательности Марине Александровне. На самом же деле, я никогда не смогу адекватно отплатить ей за то утро, когда она застала меня за чтением истории КПСС. Она показала мне правду, которую не рисковали раскрыть для меня родители. Благодаря ей я стал лучше понимать мир и страну, в которой жил.

Так и получилось, что «Гроздь черемухи» – книга, которую вы не читали, – сыграла важную роль в формировании моего мировоззрения.

  • 1
Нет, не читали ....

К большому моему сожалению. Но я вряд ли могу оценивать эту книгу объективно.

Хотя разве это важно?

важно знать что было.......но как ни крути, мы росли когда ужасы сталинизма были прикрывались и забывались....

Да. Люди хотели забыть их, людям приказывали их забыть. "Были перегибы" -- вот ключевая фраза.

Спасибо за рассказ. Повезло Вам, повезло Марине Александровне. Не будь того утра, хранители рукописи скорее всего никогда не опубликовали бы её.

Не уверен. Я знаю их и понимаю, что они не могли остаться безучастными к тому сокровищу, которое у них осталось после кончины Марины Александровны.

Если даже Вам они поверили очень не сразу, то незнакомым людям было бы намного трудней договориться.

Я был молод и в их представлении еще оставался слишклм молодым. Думаю, проблема была в этом.

Может быть и так. Если попадётся где-то в инете - пришлите ссылку, пожалуйста. Что-то на первый взгляд не нахожу. Неужели не оцифровали?

Нет, пока еще нет. Мне очень жаль, что я не могу сам заняться этим.

Вы не можете быть за всё в ответе. А вдруг есть какой-то сайт, где организаторы будут рады оцифровать и повесить, только дайте источник, такое тоже бывает. Короче, если вдруг обнаружите - дайте знать.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account