?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Промежуточные итоги. По поводу установления памятника Микояну в Ереване.
50
markgrigorian
Начну с того, что, как мне кажется, власти поняли, что памятник Анастасу Микояну в Ереване ставить нельзя. Поняли, потому что, с одной стороны, оказалось, что как политический деятель Микоян, мягко говоря, неоднозначен, а с другой, что если такой памятник поставить, то он долго не простоит – его будут пачкать краской, писать на нем разные тексты (куда более действенные, чем слово, которое обычно пишут на заборах), словом, этот памятник станет не символом увековечивающим политического деятеля эпохи Сталина-Хрущева, а довольно сомнительным знаком, показывающим безыдейность и недальновидность городских властей Еревана.

Но смысл моей записи не в том, чтобы констатировать очевидное, а в том, чтобы попытаться проанализировать ход споров, вызванных памятником.

Скажу сразу: аргументация противников установки памятника оказалась на удивление бедной, хотя и очень эмоциональной.

Много говорилось о шифровке Берии, где он пишет, что Микоян просит дополнительно расстрелять 700 человек в Армении. При этом почти никто не говорил о подписи Микояна на документе о расстреле 25 тысяч поляков – Катынском деле. И уж совсем никто не говорил о подписях Микояна под бумагами, обрекшими на расстрел тысячи советских людей. Скорее всего, противники установки памятника о многом и не знали.

Не блистала и аргументация сторонников установки памятника. Строго говоря, аргументации и не было, потому что, предполагаю, и они не особенно много знали о деятельности Микояна. Фразы, типа «нам не предъявили документов», «никто не проверял достоверность этих бумажек» аргументами признать нельзя.

То есть, спор-то был, но это был спор неинформированных людей.

Они спорили, но при этом аргументы не выдвигались, не рассматривались, не принимались или отвергались – стороны попросту не слышали друг друга. И это – довольно распространенный способ спора в Армении. Слушать друг друга трудно, а для того, чтобы выдвигать аргументы, надо владеть информацией. Эмоциями «забивать» противника легче. Для этого достаточно иметь хорошую глотку.

При этом я с полным пониманием отношусь к действиям внуков Микояна. Да, они должны делать все от них зависящее, чтобы увековечить память своего деда. Да, они не могут смириться с тем, что он был одним из руководителей СССР сталинского времени и должен быть признан в ответе за многие преступления режима. Да, они всегда могут сказать, что действия сталинского режима не признаны преступлениями, ничья вина не доказана, следовательно, виноватых как бы и нет вовсе.

Но дело вот в чем: спор о памятнике Микояну дал нашему обществу прекрасный повод для того, чтобы, рассмотрев нашу с вами недавнюю историю, понять, как мы жили несколько десятилетий назад, попробовать узнать это прошлое, оценить его. Но не только оценить, а и признать его и принять.

Повторю: мы должны признать свое собственное прошлое, принять его и дать ему самую строгую оценку. Но мы в очередной раз упустили эту возможность.

Кто от этого выиграл? Никто. Ни городские власти, ни общество, ни семья Микояна... Проиграли все.


  • 1
Хорошо, договорились.

Смотрите: вопрос в Армении обсуждается так: власти Еревана решили поставить памятник Микояну -- правы они, или нет? Ведь есть документ, в котором написано, что Микоян требовал увеличить расстрельные списки по Армении на 700 человек. Но -- говорят сторонники установки памятника, Микоян -- известнейший политический деятель 20-го века, армянин, благодаря ему удалось предотвратить Карибский кризис, он много хорошего сделал и для СССР... Например, настоял на производстве мороженого и колбасы, и так далее.

Я же говорю, что нам надо понять: Микоян был таким политическим деятелем, которым надо гордиться, или таким, деятельность которого достойна осуждения. Понять мы сможем, если сможем оценить время, в которое он жил и работал, его роль в том, что происходило, наконец, можем ли мы вообще ставить на разные чаши весов Карибский кризис и жизни сотен (а на самом деле тысяч и десятков тысяч) людей? Понять это мы сможем, если у нас пройдут настоящие дебаты, в которых будут обсуждаться именно эти -- и многие другие -- вопросы. Сейчас мы этих вопросов не обсуждаем, а вместо этого говорим о Микояне и Микояне. Я же, как видите, говорю о нашей истории больше, чем об одном политическом деятеле.

я не знаю, честно говря, как быть с вами, с нами тоже неважно, такие дела. все, что я хотел сказать - я сказал.

  • 1