Previous Entry Share Next Entry
Площадь Республики в Ереване. Часть V, последняя
50
markgrigorian
Заканчиваю описание истории площади Республики в Ереване.

В пятой, последней части я пишу о некоторых попытках "улучшить" ее ансамбль, начиная с середины 80-х годов и по сей день.

Заканчиваю критикой идей Нарека Саркисяна, связанных с перестройкой площади. Рассматриваю эстетику его произведений и показываю, почему он так настойчив в желании перекроить архитектуру площади (которая, безусловно, является историческим памятником советской эпохи) и чего можно ожидать, если его проект надстройки Дома правительства окажется реализованным.

Там же я даю короткое (и очень неполное) описание современной постмодернистской архитектуры Еревана, основываясь, главным образом, на произведениях Саркисяна.

Ссылки на предыдущие части:

Площадь Республики в Ереване. Этап первый: ереванская Piazza del Popolo
Площадь Республики в Ереване. Этап второй: прощание с храмом
Площадь Республики в Ереване. Этап третий: больше не Piazza del Popolo
Площадь Республики в Ереване. Этап четвертый: ереванская Piazza St Pietro


Эпилог. Магия места

На этом историю строительства ереванской площади Ленина – ныне площади Республики – можно было бы закончить, если бы она не продолжала привлекать к себе внимание архитекторов, желающих «улучшить» ее, «осовременить», придать ей «новое дыхание».

Архитекторы, строившие площадь, и руководители советской Армении, выступавшие заказчиками, не только воздвигли архитектурный ансамбль, но также смогли создать символику, которая продолжает существовать и поныне. Площадь получила ауру важности, главности, официальности, стала своеобразным символом власти, центром притяжения для тех, кто стремится реализовать свои амбиции на самом высоком уровне.

Еще в советское время были попытки вмешаться в ансамбль площади, называвшейся тогда площадью Ленина.


(На фото: здания гостиницы "Армения" и МИД на площади Республики в Ереване)

Конечно, желание вмешаться в архитектуру площади во многом связано с ее историей – с тем, как создавалась площадь, с замыслами и идеями, которые Таманян вкладывал в ее композицию. А еще можно предположить, что архитекторы, таким образом, искали возможности оставить свой след в архитектуре одного из самых монументальных и выразительных ереванских архитектурных ансамблей.

Мне известны несколько проектов советского времени. Так, в середине 80-х годов в кабинете ереванского мэра Мурада Мурадяна я видел чертежи, автор которых предполагал углубить центральную часть овала площади и там, под землей, построить торгово-развлекательный центр с магазинами, кинотеатром и гаражом.

Проект меня обеспокоил. Я связался с архитекторами, которые сказали, что им это предложение знакомо, но ничего этого не получится по многим причинам, в том числе, из-за текучести грунта.

Но в конце 80-х в газете компартии Армении была опубликована статья, автор которой предлагал «улучшить» площадь, перенеся памятник Ленину на северную часть – прямо перед бассейном. Естественно, фигура Ленина в этом варианте должна была смотреть на юг. А чтобы связать фигуру со зданием картинной галереи, предлагалось устроить дорогу прямо посередине бассейна, по которой можно было бы пройти от музея революции (он находился на третьем этаже здания) прямо к вождю.

Антрополог Левон Абраамян пишет, что этот проект возник из-за того, что Москва в те годы требовала, чтобы на центральных площадях республиканских столиц появились музеи Ленина. И шли интенсивные разговоры о превращении ереванского Музея истории в ленинский. Но ситуацию в Ереване спасло то, что там уже действовал музей революции.

Требование центра вполне укладывалось в создание и поддерживание ленинско-коммунистической символики места.


На месте памятника Ленину

Но после этих споров прошло совсем немного времени, и в 1991 году памятник Ленину был снесен. Это несколько изменило направление архитектурной мысли, потому что актуальным стал вопрос: что поставить на место фигуры вождя, как использовать красивый и добротный постамент. Был даже проведен конкурс, но ни один из представленных проектов не был утвержден.

Спустя пару лет Вано Сирадегян настоял на сносе постамента. В 2001 году, когда праздновалось 1700-летие принятия христианства как государственной религии, на месте памятника поставили металлический крест, совершенно не вписавшийся в архитектуру площади. К счастью, крест вскоре сняли.

Место, образовавшееся после снятия памятника, продолжает будоражить умы ереванских архитекторов. Мне известен конкурс, проведенный в 2006 году и тоже не давший результатов. Отношение к площади Республики как к символическому пространству явственно видно в тех проектах, которые вызвали наибольшее количество интернет-откликов.

Так, журналист Тевос Нерсисян предложил воздвинуть на площади «Колонну победы армянского духа».


(Фото отсюда)

По идее Нерсисяна, огромный фаллический столб должен был возвышаться в самом центре площади, объединяя всех армян мира. Почему-то вместе с колонной Нерсисян предлагает возвести над зданием Картинной галереи высокий купол зеленого цвета.

Армянский центр развития «ПиАр» – предложил на месте памятника Ленину воздвигнуть большую и высокую – примерно в два раза выше соседних зданий гостиницы «Армения» и почты – металлическую конструкцию под названием «генеалогическое древо наций».  Смысл этой конструкции в том, что все нации мира берут начало от армян. Архитектурную ценность этот проект представляет не большую, чем фаллический столб Нерсисяна.

Еще одно предложение – на этот раз от художника-дизайнера Эдуарда Ванескегяна – состояло в том, чтобы на месте памятника поставить триумфальную арку, в центральной части которой автор хотел бы соорудить самый большой в мире герб. Это, конечно, должен был быть герб Армении, который должен был попасть в Книгу рекордов «Гиннесса».



(Фото отсюда и отсюда)

Профессиональный элемент в символику места вносит проект музея-памятника, предложенный скульптором Георгием Франгуляном и архитекторами Рубеном Чахмахчяном и Вардгесом Шахбазяном. Но и тут сохраняется та же идея: авторы хотят установить «памятник единения армян всего мира». Авторы называют место, где до недавнего времени стоял памятник великому вождю пролетариата «географическим центром армянства», а музей у них становится «общенациональным символом».



Можно с легкостью видеть, что все эти проекты объединяет желание заменить памятник Ленину – символ социализма – другим символом, несущим националистические идеи – единение всех армян, зримое утверждение древности и уникальности нации, возвеличивание герба Армении. Скажу еще раз: дело тут совершенно не в архитектуре.

Это, конечно, можно назвать переосмыслением символики места, но проблема в том, что оно не подтверждается архитектурным мастерством, глубиной понимания художественных особенностей площади Республики, вкусом и умением сочетать современную архитектуру с уже сформировавшимся ансамблем.


Дом правительства

Идеи главного архитектора Еревана Нарека Саркисяна более радикальны. И рассматривать их нужно в иной плоскости – ведь Саркисян – профессионал, один из лучших современных специалистов в Армении. Попробуем разобраться в том, что именно хотел бы он изменить в площади Республики.

Идеи Саркисяна, связанные с площадью, можно разделить на три части: то, что он говорит; то, о чем он старается не упоминать и то, о чем он не говорит вообще.

То, о чем говорит главный архитектор Еревана, выглядит просто: он собирается добавить к Дому правительства трехъярусное сооружение, напоминающее вестибюль, который намеревался построить Александр Таманян.

Но не говорит он, что это – фактически, новое здание, имеющее лишь некоторое внешнее сходство с проектом Таманяна. Оно и функционально будет другим – Саркисян не собирается строить вестибюль Дома правительства. Он строит офисное здание, в котором будут работать правительственные чиновники.

То есть на самом деле идея Саркисяна заключается в том, чтобы «добавить» свое собственное здание (которое он условно называет «барабан») к Дому правительства, спроектированному Александром Таманяном и построенному Георгием Таманяном.

При этом даже внешне «барабан» Саркисяна похож не столько на таманяновский проект, сколько на первоначальный вариант здания Картинной галереи Марка Григоряна, который тоже не был построен.

TVGh2CPZOirT8D4DcGVG5jJzte gallery

tamanian.org
(На фото: верхний ряд слева - "барабан" Нарека Саркисяна. Справа: площадь и надстройка Картинной галереи Марка Григоряна. Внизу: проект Дома правительства Александра Таманяна 1924 года).


Нарек Саркисян почти не говорит о том, что если его идея будет реализована, то здание музеев и Картинной галереи нужно будет снести. Ни одна площадь мира не в состоянии выдержать два мощных доминирующих однотипных сооружения, находящихся рядом друг с другом.

Иными словами, главный архитектор Еревана готов оставить город и страну без Исторического музея и Картинной галереи для реализации своей мечты – стать соавтором Таманяна.

И совсем не говорит Саркисян о том, что если здание Картинной галереи будет снесено, то вскоре окажется, что с пустым местом, оставшимся от здания, надо что-то делать – либо строить какое-то здание за ним, условно говоря, на противоположной стороне улицы Арами, либо строить новое здание на месте бассейна. Таким зданием вполне может оказаться, например, гостиница.

Есть у меня ощущение, что планы Саркисяна связаны с внутренним, возможно, тщательно скрываемым даже от себя самого стремлением показать, что он может решить градостроительные проблемы центра площади «лучше Григоряна».

И «барабан» у него такой же, как григоряновский, но он, конечно, считает, что он «лучше»,  и здание он поставит вместо (но не на месте) Картинной галереи «лучше, чем у Григоряна», и площадь получится «лучше»…

Мне трудно комментировать это ощущение, потому что я – лицо глубоко заинтересованное, может быть, даже самое заинтересованное. Но есть один важный факт, о котором нужно сказать.

Нарек Саркисян является ведущим представителем армянской архитектуры постмодерна. Его здания на Северном и Главном проспектах,  офис банка HSBC, комплекс жилых зданий «Ереван-Берд», давидашенский комплекс «Сасна Црер-2», – все они прекрасно вписываются в эстетику (простите за неблагозвучие) постсоветского постмодернизма.

Саркисян-постмодернист не одинок. В этой же эстетике построены «лужковские» здания в Москве – огромные сооружения с декоративными башенками и нефункциональными колоннами, такие же здания строились в Санкт-Петербурге и Киеве. Примером постмодернистской архитектуры является современный Батуми, где вновь построенные здания имитируют стили разных эпох и стран. Здание парламента в Кутаиси, Дворца юстиции в Тбилиси – оба похожие на аэропорты – также относятся к этому стилю.

Постмодернистская архитектура Баку включает, помимо большого количества жилых домов, символ Азербайджана-"страны огней" -- три небоскреба в форме языков пламени, центр мугама в виде музыкального инструмента тара, музей ковров, построенный в виде скатанного ковра и так далее.

В чем же особенности постмодернистской архитектуры?

Во-первых, она эклектична. У нее не только нет собственного стиля, но у искусства постмодернизма вообще нет собственного содержания. Оно заимствует содержание уже существующих произведений и воспроизводит его по-своему, «по-новому».

Ярким примером такой эклектики является саркисяновский проект комплекса правительственных зданий (МИД, минюст и минэнерго) на улице Вазгена Саркисяна, на месте снесенной гостиницы «Севан». Здание удивительно похоже на Дом правительства. Есть башенка с колоннадой, но без часов, есть арка, повторяющая масштаб арок здания Таманяна.


(Фото с официального сайта Нарека Саркисяна)

Но при этом у Саркисяна отсутствует обусловленность формы здания его функцией или конструкцией. Его задача прочитывается легко: он хочет сделать здание, несущее «идею правительства»,  и он делает его, «творчески переработав» фасад уже существующего здания. Масштаб у него, конечно, больше, однако вместе с этим исчезает монументальность. Произведение постмодернизма, как это здание Саркисяна, может быть большим, но не бывает монументальным.

Во-вторых, архитектура «нашего» постмодерна одновременно и ностальгирует по советской – главным образом, сталинской – архитектуре, и меняет прошлое, воспроизводя его  современными строительными методами. Ностальгия по советскому прошлому при этом представляется как «сохранение национальных традиций», а попытки изменить его – «использованием самых современных западных достижений архитектурной и инженерной мысли».

Примерами такого изменения могут служить московские здания Манежа, магазина «Военторг» и гостиницы «Москва». То же самое хочет сделать с центральной площадью Еревана и Нарек Саркисян – изменить, отредактировать, «исправить» прошлое.

«Постмодернизм – это ответ модернизму, – писал Умберто Эко в Заметках на полях «Имени розы», – раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить».

В-третьих, архитектор-постмодернист украшает свои здания башенками, колоннами, бельведерами, балкончиками и шпилями, не имеющими никакого функционального значения. Таким образом, архитектурный поиск «прекрасного» подменяется поиском «красивого».

Приведу пространную цитату (за что прошу прощения) из предисловия Дмитрия Хмельницкого «Архитектура несуществующего общества» к книге фотографий Франка Херфорта «Imperial Pomp – Post-Soviet High-Rise» (журнал «Современная архитектура», 2013, № 5, стр. 142-149).

«Еще одно важное свойство этой [постмодернистской – М.Г.] архитектуры, подчеркнутое Франком Херфортом – ее асоциальность. Здания на фотографиях оторваны от земли, стараются по возможности ее не касаться. Площадь контакта с землей сведена к минимуму. Здания не связаны с окружающей средой и не пытаются эту среду создать. Наоборот, они противопоставляют себя окружению».

«Жизнь, существующая у подножия небоскребов – это знакомая советская жизнь. Деревянные домишки, грязные улицы в ямах, железные гаражи – или пустынные казенные  улицы и площади с убогим благоустройством. Сами небоскребы парят над этой средой, старясь не иметь с ней ничего общего. Они живут особой – «элитной» - жизнью».

«Эта оторванность от земли характерна даже для жилых зданий, которые в нормальных условиях должны быть связаны с городской средой, быть ее частью. На западе квартиры первых этажей жилых домов, даже очень высоких чаще всего имеют выходы на собственные участки, которые в свою очередь открываются в парки и общественные пространства. В постсоветском «элитном» жилье такое абсолютно невозможно. Оно изолирует себя от внешнего мира
».


Сказанное очень точно характеризует, в том числе, постсоветскую архитектуру Еревана. Ту архитектуру, которую создает Нарек Саркисян.

*   *   *

Мне очень не хочется, чтобы в архитектуру площади Республики вторгся постмодернизм с его фальшивыми башенками, колоннами и обязательным шпилем. Главная площадь  Еревана строилась больше пятидесяти лет и ее ансамбль уже включает здания трех различных архитектурных стилей.

Это законченное архитектурное и градостроительное произведение, которое отражает все плюсы и минусы своей эпохи. Исправить его, как и исправить эпоху, невозможно. Испортить ее композицию, добавив постмодернистский «барабан» еще можно, если будет на это разрешение властей и если ереванцы не отстоят этот памятник советской армянской архитектуры.

Как-то раз мы говорили об идее Саркисяна с одним из высших руководителей Армении. Выслушав мои аргументы, он сказал: «Не беспокойся, этому не бывать». Я не называю его имени, потому что это была частная беседа. И очень надеюсь, что его словам можно верить.

А для того, чтобы площадь Республики оставили в покое, надо объявить ее историческим и архитектурным памятником советской эпохи и запретить всякие изменения.

Раз и навсегда.


  • 1
Странно, что "малый центр" Еревана до сих пор не объявлен заповедной зоной. Он того стоит.

В нынешнем состоянии этого сделать нельзя -- он недостроен, там еще масса проблем.

Да, нужно площадь оставить в покое. (Лично я и Ленина не стал бы трогать, но такое обсуждение уже не имеет никакого смысла). А рассказ у Вас получился шикарный.

Спасибо за оценку!

Что касается Ленина, то я был одним из тех, кто принимал решение о его снятии. Это было очень непростое решение, но я о нем не жалею.

что же мы никак не справимся с этим Напиком, а?

Ох, какой вы серьезный вопрос поднимаете. Давайте я дам одно из объяснений, немедленно мелькнувших у меня: он талантливый архитектор.

Нет, правда. Я считаю его талантливым архитектором. Его проблемы в другом месте -- они в стиле, во вкусе, в искаженном понимании каких-то вещей (как я считаю).

Ваша запись была переопубликована на сайте blognews.am. Спасибо

Замечательный анализ, главное, редкий, потому что мало кто выходит за рамки "нравится-не нравится", а профессиональной критики в Армении нет совсем.

Что касается памятника, то формально площадь признана памятником и охраняются по закону, и любое изменение по закону должно быть осуществлено после соблюдения определенных процедур

96. ՀՐԱՊԱՐԱԿԻ ՀԱՄԱԼԻՐ. ՀԱՆՐԱՊԵՏՈՒԹՅԱՆ ՀՐԱՊԱՐԱԿԸ 1926-1977 թթ.

отсюда
http://www.arlis.am/DocumentView.aspx?DocID=56884

О! Спасибо! Я этого не знал. Кстати, интересно, что закон для желающих внести изменения как будто бы и не существует. Это тоже любопытный показатель.

Кстати, еще один момент: на официальном сайте Нарека Саркисяна среди его проектов "барабан" не упомянут.

Кстати, еще один интересный аспект деятельности Саргсяна - прецедент бесплатного проектирования:
Ինչ վերաբերում է մետրոյի վրայի շինությանը, ապա այն սկզբում նախագծվել է որպես թանգարան, ապա` հյուրանոց, և երկու նախագծերն էլ արվել են 4-5 տարի առաջ, ընդ որում, այդ նախագծերն արվել են անվճար, ինչպես նաև՝ Ազնավուրի տուն-թանգարանը, Բրազիլիայում Հայաստանի դեսպանության շենքը, կառավարության թմբուկը: - See more at: http://www.lragir.am/index/arm/0/interview/view/61688#sthash.9SsfXXKe.dpuf

Тут надо понять, о чем речь, если об эскизном проектировании, то мы все эаще всего эскизы делаем бесплатно: во-первых, так приходится делать, во-вторых, так спокойнее с точки зрения творчества, потому что руки не связаны.
Но сам проект такой сложности невозможно разработать бесплатно, это абсурд, ведь это сложнейшая коллективная работы архитекторов и инженеров! То есть это абсолютнейшая лапша.

Да, это такая же лапша, как и сон, в котором Таманян сказал, что хочет, чтобы Саркисян продолжил его дело.

Потуги Нарека Саркисяна мне не понятны по своей сути! Площадь вызывает восхищение и восторг приезжающих к нам туристов. У них аж дух захватывает, когда они входят в ее пространство (из моих собственных наблюдений). Теперь я хочу понять зачем "улучшать" замечательное? Разве мало в городе уродств в виде каких-то каменных "будок"-магазинов и забегаловок, ужасно нелепых заборов-оград в самых неподходящих местах и пр.? За последние 2 года высушили за неуходом 60% деревьев Еревана. Нет больше у нас тенистых улиц и площадей. Днем не выйдешь прогулятся, поскольку задыхаешся испарением жара от асфальта. Город во многом ухудшился на мой взгляд. Китч стиль высоток только отвлекает от этих антиархитектурных нелепостей. Я не пойму, Саркисян, что занятие себе найти не может?!! В Тбилиси строят гораздо умнее и парки там в прекрасной сохранности.
Спасибо автору за внятное обсуждение и постановку вопроса. Может г-н Сарксян, наконец, поймет, что он не самый, самый, самый!

Марк, мне понятны все Ваши предупреждения, больдуши... Огромное спасибо за такой анализ, единственный и понятный во всех отношениях. Боюсь даже спросить, а что тогда будет с коллекцией музея и галереи ?
Скажу Вам еще - живите долго,очень долго. Храни Вас, господи...

Спасибо большое!

Я, конечно, не могу сказать, что будет с коллекциями, если идеи Нарека Саркисяна будут воплощены в жизнь. Слава Богу, пока этого нет. Но, можно предположить, что он (или кто-то из его последователей) немедленно нарисует пару проектов о том, как построить здание музея, отдельно от него картинную галерею, отдельно еще музей литературы...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account