?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Рецензия, написанная по следам травли писателя Айлисли
50
markgrigorian

Шум вокруг книги азербайджанского писателя Акрама Айлисли "Каменные сны", демонстрации против его книги, слушания в парламенте и разные другие события заставили меня прочитать этот роман, опубликованный в декабрьском номере журнала "Дружба народов" на русском языке в авторском переводе.

И я решил, не особенно углубляясь в политику, написать рецензию на роман. Обыкновенную рецензию, в которой, однако, не мог совсем не обратиться к событиям вокруг книги. Но они все же для меня не так важны. Я всегда на первое место ставлю чтение книг, а "я не читал, но осуждаю" для меня всегда было просто, извините, либо пропагандой, либо глупостью.

Ну вот. После такого предисловия -- читайте рецензию.

Литературное произведение всегда имеет несколько слоев. У него всегда есть внешняя канва, сюжет, по которому развиваются события, за сюжетом скрывается идея или ряд идей, которые автор выразил через взаимоотношения героев, их диалоги и поступки.

И, наконец, есть и глубинный слой, где скрывается то, что автор выразил, возможно, сам того не желая.

Приступая к чтению романа Акрама Айлисли "Каменные сны" я ни о чем подобном не думал. Мне просто хотелось узнать, чем вызвал этот роман такое негативное отношение к себе в Азербайджане, что в нем есть "такого", что стало поводом к акциям протеста и заставляет молодежь, вряд ли читавшую этот роман, устраивать травлю автора и "торжественные похороны" книги. За что такая травля писателя?
Признаюсь, я начинал чтение с опаской, потому что предыдущий роман, вызвавший в Азербайджане негативную реакцию, написанный Алекпером Алиевым о любви между геями азербайджанцем и армянином, оказался, пусть простит меня автор, литературно слабым и, в некоторых аспектах, беспомощным. Хотя встречи между представителями неправительственных журналистских организаций двух стран были описаны не без чувства юмора и позабавили меня - участника нескольких таких встреч в 1995-2001 годах.

С этой точки зрения произведение Айлисли меня позитивно удивило.

Сюжет романа построен на том, что бакинская толпа случайно, приняв за армянина, зверски избивает знаменитого актера. Актер впадает в кому и умирает, не приходя в сознание, 12 января 1990 года -- за день до начала самых страшных погромов, после которых армян в Баку не осталось.

На фоне этого разворачивается рассказ о родном селе актера -- Айлисе, который, на самом деле, является армянским Агулисом. Рассказ об Агулисе включает в себя и резню 1919 года, и совместную жизнь оставшихся армян и азербайджанцев в селе после резни, и то, как армянки трепетно относились к агулисским церквям и к своей вере.

Следующий пласт романа -- сюжетная линия, связанная с убийством черного лисенка. Один из персонажей убивает лисенка, и в памяти главного героя остается образ пятна крови, оставшегося после того, как лисенок был убит. Этот лисенок в конце романа становится как бы символом армян, которых убили в Сумгаите и убивают в Баку. Но при этом для собирательного образа армян выбран именно лис -- хищник, которому приписываются хитрость и коварство.

Но он и беззащитен перед ружьем, и мал -- это еще не лис, это лисенок.

Интересна еще одна линия, выписанная, однако, довольно схематично: герой хочет поехать в Эчмиадзин и принять христианство. Последнее, что хотел сказать уже пораженный инсультом герой, было слово "Эчмиадзин".

С литературной точки зрения самым, на мой взгляд, слабым местом стал диалог героя с директором театра, в котором герой критикует Вождя, за которым легко просматривается Гейдар Алиев. Диалог этот затянут и, видимо, в том числе, и от этого довольно неубедителен.

Если подвести итог --роман интересен, его перевод на русский язык читается легко, и я рекомендую его читать.

Он неожиданен. Художественное произведение, написанное известным азербайджанским писателем, в котором армяне изображаются как жертвы, в котором чувствуется авторская симпатия к ним, в корне противоречит официальной пропаганде, изображающей армян только и исключительно как агрессоров и захватчиков.

И тут-то как раз и кроется главная мысль писателя. Она в том, что нормально жить в мире с соседями. Нормально дружить с соседями. Вражда -- ненормальна. Убийства и погромы -- ненормальны.

Мне , конечно, трудно судить, которая из сюжетных линий или идей, вложенных в роман, послужила поводом для организации травли писателя. Была ли это критика Вождя, или изображение армян как жертв, или симпатия к соседям, или, может быть, все это вместе -- но на писателя обрушилась официально одобренная волна ненависти.

Конечно, главными исполнителями стали молодые люди, книгу Айлисли, народного писателя и заслуженного деятеля искусств Азербайджана, кавалера орденов "Истиглал" и "Шохрат", скорее всего, не читавшие. Но осуждающие.

Мне же -- скажу откровенно -- главная мысль романа крайне симпатична.

Соседи должны жить в мире.

И, как говорится, никаких гвоздей.

Posted via LiveJournal app for iPad.

Tags:

  • 1
Есть и свои скандалисты в армянской литературе -
"Не случайно одним из самых читаемых авторов последних полутора десятков лет стал Гурген Ханджян. Его герой — человек, отвергнувший общество. Не социалистическое, не капиталистическое — любое. Это человек, глубоко, можно сказать, онтологически разочарованный. Все институты общества вызывают у него отвращение. Человек нравственно болен, болен неизлечимо. Один из романов Ханджяна называется “Больница”. Больница выступает здесь своеобразной моделью мира. Все ее обитатели страдают тяжелыми недугами — скорее, впрочем, душевными, нежели телесными. Тяжелое сочинение, насыщенное многочисленными подробностями подпольного, не освещенного бытия человека, его самых низменных инстинктов. К изображению этих инстинктов Ханджян питает слабость.

Вот и последний его роман — “Садись в поезд "А"” — изобилует детальными описаниями человеческих пороков, особенно из области секса. У многих читателей это вызывает резкое неприятие — вполне понятное и объяснимое, особенно у читателя армянского, привыкшего к совершенно иной литературе. На страницах газеты “Гракан терт” (нашей литературной газеты) идут настоящие баталии вокруг этого романа. Но Ханджян уже утвердился в современной армянской литературе. Молодые читатели с пониманием воспринимают его книги.

Ханджян уловил характерные черты современной жизни. Все осточертело: и общество как таковое, и то, что составляло смысл жизни многих поколений. Идеалы и лозунги стали пустыми оболочками, лишенными содержания. Герои Ханджяна выступают против этой пустоты. Это бунт отчаявшихся людей. Бунт без определенных целей, который больше разрушает, чем созидает. Но эти отчаяние и бунт — реальность нашего времени. Показывая эту реальность, Ханджян отказывается от того, что мы раньше называли эстетическим идеалом, — потому что реальная жизнь разрушила все идеалы. Можно сколько угодно осуждать его героев и его самого. Можно указать на то, что его герои — нравственно больные люди (чего он и не скрывает). Вполне обоснованно можно утверждать, что сама эта литература — больная литература (вероятно, автор будет против такого определения). Но вот что нужно понять: это — больная литература больного времени. В такое время мы живем. Самыми высокими вершинами в литературе для меня остаются Туманян и Толстой. Но писать так, как писали они, сегодня уже, к сожалению, невозможно.

Важно осознать и то, что Ханджян не одинок в сегодняшней армянской литературе. Он самый талантливый из тех, кто показывает дно жизни и души человека. Но можно говорить о целом поколении прозаиков и поэтов, сосредоточенных на изображении порочной физиологии человека. Среди них тоже есть одаренные люди. Скажем, поэт Виолет Григорян. Ее поэзия вызвала бурю негодования. Помню разъяренную читательницу, которая в дни писательского съезда искала Виолет, чтобы наказать за “нехорошие стихи”. Виолет Григорян, скорее всего, переигрывала, показывая в своей поэзии неэстетичные стороны человеческого существования. Но она приносила в поэзию реальный пласт языка и жизни. Сама литература в целом перестает быть эстетическим (прекрасным!) явлением человеческого духа..."


Я знаком с творчеством обоих и мне нравятся стихи Виолет. Что касается Гургена Ханджяна, то его проза, как мне кажется, немного груба. Ей нужна постмодернистская утонченность -- без нее произведения становятся скучными, теряют пласты смыслов и сюжетов.

И они оба -- из моего поколения. Молодыми их можно было назвать несколько лет назад.

Да, молодые они условно.
Просто между ними и писателями старше их проходит барьер непонимания...

  • 1