Previous Entry Share Next Entry
Продолжение эссе о Ереване
50
markgrigorian
Ну вот... настало время очередного куска. Думаю, теперь дело пойдет побыстрее.


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр
Народный дом, он же оперный театр. Продолжение
Как в генплан Еревана вторглось четвертое измерение – время
Главка-отступление: О взаимоотношениях архитектуры и власти. Или архитекторы«номер один» и «номер два»
Невозможность имперского города-сада

(Все вместе можно прочитать по тэгу "Эссе")


Архитектура соцреализма: армянский вариант



Территорию Армении военные действия не затронули, но республика не осталась в стороне от войны. По разным источникам более полумиллиона армян были призваны в армию с 1941 по 1945 год, на фронтах погибли от 175 до 200 тысяч жителей самой маленькой республики СССР.

Среди воевавших были, конечно, и архитекторы, и инженеры, и строители. Те же, кто по разным причинам остались в Ереване, занимались вопросами, связанными с гражданской обороной города, или изучали и обмеряли исторические памятники – главным образом средневековые монастырские комплексы. Интерес к памятникам имел не только академическое значение – он был связан с совершенно конкретными архитектурными проблемами того времени. Изучение прошлого должно было помочь в строительстве зданий будущего. А как именно, мы узнаем ниже.

Строительство в те годы, конечно же, практически не велось.

Наконец война закончилась победой. Стали возвращаться домой солдаты и офицеры, постепенно Армения начала получать из центра деньги, и архитекторы, строители, инженеры и конструкторы возобновили активную работу по строительству Еревана.

Работая над проектами зданий, архитекторы должны были следовать творческому методу, определившемуся и выкристаллизовавшемуся еще в середине 30-х годов. Это был соцреализм – придуманный Сталиным и утвержденный всеми возможными пленумами и съездами творческих союзов.

Соцреалистического метода должны были придерживаться и советская архитектура, и изобразительное искусство, литература, музыка, театр и кино. Соцреализм был объявлен единственно правильным и допустимым, универсальным методом советского искусства. Все, что не укладывалось в рамки соцреализма, признавалось буржуазным, следовательно, вредным и антисоветским.

Остается, кажется, лишь определить, в чем суть правильного метода. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что именно это и невозможно сделать.

О том, что соцреализм не получил в архитектуре какой-либо теоретической модели, говорилось и писалось много (речь идет только об архитектуре – в литературе, изобразительном искусстве, театре и кино такие модели так или иначе были). Фактически для архитекторов соцреализм был лозунгом, бессодержательной мантрой, которую полагалось повторять, не задумываясь о смысле.

Российский архитектор Дмитрий Хмельницкий в своем выступлении на варшавской конференции «Польша и Россия. Искусство и история» (13 сентября 2012 года) привел характерный анекдот, согласно которому именитый советский архитектор Алексей Щусев как-то сказал: «Я готов отдать месячную зарплату тому, кто объяснит мне, что такое соцреализм в архитектуре».

Это очень показательно, ведь Щусев считался одним из отцов этого метода.

Ответ можно было бы искать в уставе Союза советских архитекторов, принятом в 1937 году, где сказано: «В области архитектуры социалистический реализм означает сочетание идейности и правдивости художественного образа с наиболее полным соответствием народного сооружения техническим, культурным и бытовым требованиям, предъявляемым к нему, с наиболее высокой экономичностью и техническим совершенством строительства».

Как видим, это не определение, а яркий пример бессмыслицы. Вряд ли можно объяснить, что значит «идейность» и «правдивость» образа жилого дома или, скажем, кинотеатра. И уж совершенно невозможно сказать, в чем может быть «идейность», здания рынка или универмага. Бессмысленно также и «полное соответствие… требованиям», потому что все архитекторы во все времена стремились именно к тому, чтобы их здания были построены хорошо, чтобы они были современными и технически безупречными.

Требование к экономичности, в целом, тоже особого смысла не имеет, почему и осталось на бумаге.

«Поэт не просто пишет стихи, а помогает своими стихами строительству коммунизма, -- писал в 1957 году Абрам Терц (Андрей Синявский) в самиздатовской статье «Что такое социалистический реализм». – Это так же естественно, как и то, что рядом с ним аналогичным делом занимаются скульптор, музыкант, агроном, инженер, чернорабочий, милиционер, адвокат и прочие люди, машины, театры, пушки, газеты».

«Помощь в строительстве коммунизма», перенесенная в пространство архитектуры, привела к тому, что функция авторов зданий часто сводилась к рисованию фасадов, которые должны были выглядеть красиво. Идейности добавляли, скажем, за счет изображения колосьев и пятиугольных звезд на барельефах, украшавших общественные здания, или за счет серпов и молотов на капителях колонн. О структуре зданий, их целесообразности и конструктивных особенностях говорить было не принято.

Вот как в шуточной форме представлял требования соцреализма один из известных советских архитекторов, автор, в том числе, здания Центрального дома архитекторов в Гранатном переулке в Москве Андрей Буров:

«1 – жизнерадостность – здание белого цвета. Есть! Ставится птичка; 2 –индустриальность – все 500 квартир, все окна, лестницы и двери – совершенно одинаковые. Есть! Птичка; 3 – наследие – карниз ренессансный. Есть! Птичка; 4 – национальное по форме. Русские наличники. Есть! Птичка; 5 – социалистическое содержание – для кого дом? Для ответственных работников, и потому эмблема. Есть! Птичка; 6 – синтез – скульптура с детьми и без детей. Есть ! Птичка; 7 – силуэт – нет. Забыли, черти , на углу поставить башню…»

Мне как-то довелось рассматривать проекты зданий, сделанных в 30-60-х годах одним из известных армянских архитекторов. Проекты сами по себе были произведениями искусства. Выполненные в технике отмывки, фасады будущих зданий были стройны и элегантны. Нежная акварель прекрасно передавала оттенки цветов и переливы светотени на не существующем пока доме, орнаменты были вырисованы со всей тщательностью и аккуратностью. Эти ватманские листы можно выставлять в музеях, как выставляются гравюры Джованни Батиста Пиранези, на которых тот изображал воображаемые здания и архитектурные пейзажи.

Разница лишь в том, что Пиранези не собирался их строить. Это были либо изображения уже существующих зданий, либо фантазии художника, которые получили название «бумажная архитектура».

Глядя на изображения домов, которые еще лишь предстояло построить, на замечательные рисунки, изображающие детали барельефов и орнаментов, я почувствовал, насколько важным было для архитекторов сталинской эпохи «правильно» и красиво оформить фасады зданий. Возможно, даже важнее всего остального.

* * *

Но есть в определении соцреализма еще одна формулировка, касающаяся того, что искусство должно быть «национальным по форме и социалистическим по содержанию». Архитектура не может быть «социалистической по содержанию», ее содержание не может быть определено в рамках пропагандистских штампов, но вот национальными по форме фасады зданий можно сделать. Собственно, армянские архитекторы школы Таманяна занимались поисками этой национальной формы, начиная с середины 20-х годов.

Александр Таманян и сам искал истоки национальной архитектуры, посвятив много энергии и сил поиску в армянском архитектурном наследии периода, который мог бы занять в привычном для него неоклассицизме место русского наследия. Таманян, как известно, нашел такой период – Золотой век, продлившийся в средневековой армянской архитектуре с V по VII века и характеризовавшийся эллинистическим и сирийским влияниями.

Две его находки сыграли огромную роль в оформлении фасадов не только 30-50 годов, а и вообще в ереванской архитектуре: это сдвоенные колонны под общей капителью и на единой базе и арки, очерченные с приподнятого центра, которые Таманян увидел в оформлении порталов Текорского храма. И после того, как Таманяну удалось отстоять свое право на арки в советской архитектуре (а в конце 20-х – начале 30-х годов в Ереване даже проходили демонстрации, требовавшие отказаться от этого «церковного» элемента зданий), они стали считаться важной частью фасада.

И сегодня в Ереване очень много арок. Они самые разные. Есть и такие, которые, как в Текорском храме стремятся к подковообразной форме, есть и арки центр которых, наоборот, несколько утоплен, напоминая форму фриза Талинского храма VII века (как, например, в части книжного магазина здания МИД на площади Республики). Есть и «обычные», центр которых располагается на одной линии с верхом капителей. Арки применяют сейчас не только во внешнем, но и во внутреннем оформлении.



Но архитектурное наследие Золотого века ограничено всего несколькими церковными зданиями – это уже упомянутые Текор, Талин, Ереруйк и Звартноц, а также храмы в Двине, св. Рипсимэ и св. Гаянэ в Эчмиадзине, Ддмашенский храм… И из этих сооружений можно позаимствовать совсем немного примеров и прототипов. Поэтому новое поколение армянских архитекторов стало искать источники вдохновения в других примерах – они обратились к периоду высокого или классического Средневековья, IX-XII веков, периода расцвета и падения Анийского царства и возникновения феодальных княжеств.

Большое количество сохранившихся богато украшенных орнаментами зданий и комплексов (главным образом, конечно, церковных) давало пищу для ума и карандашей архитекторов, творивших в 30-60 годы ХХ века. Примеры орнаментики, взятые со зданий, построенных во время самого сильного армянского царства Средних веков, воодушевляли пользовавшихся методом соцреализма строителей столицы Армянский ССР. Ситуация, конечно, таит в себе немало иронии, однако в самом Ереване ее всегда воспринимали очень серьезно.

Таким образом, советская армянская архитектура сталинского периода как бы демонстрировала, что в ней сошлись все предыдущие исторические периоды, что она существует во всех периодах одновременно. Она внеисторична и знаменует собой конец истории.

Собственно, как и вся советская архитектура сталинского времени.

  • 1
интересно, как всегда, впрочем. Попутно - давно задумался о том, когда же кондишены будут производить хотя бы в виде архитектурных деталей, а то сейчас они сами по себе - как "украшения" стен - ужасны ...

Так есть кондиционеры, которые не портят экстерьер зданий. Только они дорого стоят...

Здавствуйте Марк,от Еревана у меня осталось двоякое впечатление 20 летней давности. С одной стороны город унылый и"недостроенный" ,с другой ,своеобразный и просторный.Последнии архитектурные изыски мне вообще непонятны,и думаю не очень украшают город,я имею в виду новый большой храм и мерию.Какая то непонятная архитектура.вам это нравится?

Вот видите, у вас впечатление 20-летней давности... А надо там жить. Надо стать частью ереванской жизни и культуры.

для меня первое печатление очень важно.в ереване мне многое понравилось на самом деле деле:матенадаран,здание оперы,площадь ленина...хорошая армянская архитектурная традиция,но почему ее не продолжают,не приводят город в конечный и цельный вид?

Но вы, наверно, понимаете, что этот вопрос не ко мне?

Почему же?К Вам .Меня интересует Ваше мнение .

Дорогой Рафаель!

Я понимаю, что вас интересует мое мнение. К сожалению, мое мнение не являются истиной в последней инстанции. Я -- всего-навсего один из многих людей, любящих Ереван и дорожащих своей любовью. Я понимаю, что вы, прочитав мои записки об архитектуре 30-50 годов прошлого века сразу же хотите, чтобы я ответил на вопросы об архитектуре нынешней. Дойдет время и до нее -- когда я начну о ней писать. Сейчас еще рано.

истина меня не интересует,а вот армения и ее архитектура очень,так что ловлю вас на слове)))

Договорились. Кстати, посмотрите и предыдущие части моего эссе.

я сохранила и отложила прочтение на потом))) как мозги на место встанут - спокойно прочитаю))) рада очередному эссэ)))

спасибо! Мы очень мало знаем о нашем городе. Наша архитектура уникальна.Во всяком случае-БЫЛА. Её надо разглядывать. Вглядываться не спеша......особенно сейчас. Фасады залеплены рекламой, кондиционерами. Запутались в проводке.

Эта проводка мне лично просто мешает жить. Надо бы ее просто снять -- и ликвидировать. Тонны проводки!

и желтые газовые трубы:) в Гюмри это просто беда....да и по всей Армении.

Да, я на днях об этом писал. И это не только в Армении -- это беда всех постсоветских стран.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account