Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Начнем с начала

Кажется, Бернард Шоу говорил, что есть только один способ написать книгу: надо сесть и написать ее.

Перефразируя, есть только один способ начать блог: надо сесть и начать.

Для начала я выбрал коротенький рассказик о моем имени, написанный несколько лет назад.

Разрешите представиться. Меня зовут Марк Владимирович Григорян. Так меня назвали в честь деда, известного армянского архитектора, построившего множество зданий, в том числе Матенадаран, здания президентского аппарата, Национального Собрания, Конституционного Суда, Американского университета, три здания из пяти на площади Республики, Дом Артистов на проспекте Маштоца, и многие другие. Я горжусь своим дедом и нахожусь в полной гармонии со своим именем. У меня рождается особое чувство гордости, когда я думаю, что в двух городах – Ереване и Ростове – есть улицы имени Марка Григоряна. Разумеется, в честь деда.

Когда я был совсем маленьким, то очень любил произносить свое имя вслух. Громко и отчетливо выговаривая звук «р», я говорил: «Меня зовут Марк Владимирович младший-Григорян!» Всем это нравилось, и мне, собственно, тоже.

Прошло несколько лет, и мне стали звонить разные знакомые девушки. Если трубку брал дед, и оттуда раздавался голосок: «Извините, можно Марка?», то он кокетливо переспрашивал: «А вам какого Марка – большого, или маленького?» Девушкам это очень нравилось.

Мне не исполнилось и тридцати, как я стал Марком Владимировичем. Это случилось после того, как я стал школьным учителем. Ученики, их родители, коллеги, – все стали называть меня по имени-отчеству. Я принимал это как неизбежное – профессия требует. Да что говорить, конечно, мне было приятно. Однако некоторые называли меня Марк Григорьевич. И это раздражало, даже обижало.

Однако как-то я просматривал переписку деда и вдруг увидел, что и деда моего тоже иногда называли Марк Григорьевич. Это несколько смягчило мое отношение к жизни.

В середине девяностых был такой случай: мы с отцом работали в газетной редакции, куда к нам пришел некий человек, прекрасно знавший нас обоих как по отдельности, так и вместе, то есть он знал, что мы отец с сыном. И вот, он в разговоре называл моего отца Владимиром Марковичем, а меня – Марком Григорьевичем. Вот, представьте, сидим мы с одной стороны, а с другой – этот человек. Он знает и видит, что я сын Владимира, но все равно называет меня Григорьевичем. И тут я понял, что это судьба. Надо смириться.

Так я и поступил. Поэтому когда ко мне обращаются «Марк Григорьевич», я больше не возмущаюсь, не говорю: «сам ты Марк Григорьевич» (а ведь раньше говорил, каюсь), не поправляю, в драку не лезу и вообще стараюсь никак не реагировать.

А с недавнего времени бармены «Поплавка» стали называть меня просто «Григорьич».

Сначала я думал, что это довело меня до крайней точки падения. После такого, думалось мне, нужно либо эмигрировать в Гренландию, где нет фамилий, либо уйти в монастырь, где нет отчеств.

Но вскоре выяснилось, что это еще полбеды. В действительности, дела обстояли гораздо хуже. Как-то раз пришел ко мне в офис незнакомый человек, отрекомендовался журналистом из Лос-Анджелеса и спросил: «Почему ты Марк Григорян?» Боже! Вы представляете? Приходит неизвестно кто и… «Я это спрашиваю, – поспешил объяснить он, – потому что я сам Марк Григорян».

Немая сцена.

Я, конечно, слышал о том, что где-то в Америке есть другой Марк Григорян, но считал это мифом, легендой, специально придуманной, чтобы играть на моих довольно слабых нервах. А тут…

- А почему это ты Марк Григорян? – спросил я его.

- Потому что моего деда звали Марк Григорян! – не краснея, ответил он.

На несколько мгновений реальность перевернулась. Я не мог понять, кто я? Может быть, он – это я? А я это совсем другой человек? Марк Григорян, названный в честь деда, это кто? Этот незнакомый мне высокий седой человек, или я? А кто я? И вообще, что все это значит?

- Постой, – выдохнул я, – это же меня назвали в честь деда! - После этого восклицания все вдруг вернулось на свои места, и мы рассмеялись. Потом сфотографировались на память.

Дальше-больше. В один прекрасный вечер я пришел в «Поплавок», и увидел там моего тезку. «Привет, Марк Григорян», – закричал он, едва завидев меня. «Привет, Марк Григорян», – крикнул я в ответ. Познакомься, сказал он, вот еще один Марк Григорян. Да, это был третий наш тезка, нью-йоркский художник и скульптор Маркос Григорян.

Я предложил пойти на улицу Марка Григоряна и сфотографироваться всем вместе, но художник, кажется, не поверил, что такая улица действительно существует. «А я и внука своего назвал Марк Григорян», – пьяно прокричал мне на ухо журналист.

Посетители кафе оглядывались на нас и шептались, а некоторые показывали пальцем на трех полных тезок.

Мне стало скучно от такого количества одинаковых имен. Я ушел.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments