?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Эссе о Ереване
50
markgrigorian
Как и обещал -- следующая часть


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр


(Все вместе можно прочитать и по тэгу "Эссе")

Народный дом, он же оперный театр. Продолжение


(На фото: большое темно-серое здание оперного театра занимает ключевое место в центре Еревана)

Есть несколько вопросов, связанных со зданием ереванского оперного театра, на которые я не в состоянии ответить, главным образом, из-за того, что ответы на мои вопросы нужно искать в архивах, которые либо для меня недоступны, либо не изучены вообще.

Так, известно, что Таманян в 1926 году начал проектировать в Ереване именно Народный дом. Но в СССР к тому времени Народный дом как институт не существовал уже несколько лет, после того, как этот институт поглотил Главполитпросвет. Получается, что идея строительства такого дома либо была заложена еще в дореволюционном плане города, когда Народные дома были распространенным местом и способом организации досуга? Или, может быть, ереванский Народный дом с самого начала должен был быть храмом искусства и автор не предполагал, что в этом здании должна быть библиотека (для нее Таманян строил отдельное здание), классы для ликбеза… А может, в середине двадцатых годов, живя в Ереване, можно было думать, что длинные руки политпросвета не дотянутся до далекой кавказской республики?

Может ли быть, что Таманяна вдохновило здание «Заведения для народных развлечений императора Николая II» с двумя большими концертными залами, и он решил построить некую вариацию на эту тему?

Не готов я ответить и на вопрос, в какой момент перешел Таманян от идеи Народного дома к постройке оперного театра. Это могло произойти к 1932 году, когда на базе первых выпускников Консерватории было решено создать оперную труппу? А может, он так до конца и не отказался этой идеи?

Ясно, однако, что зодчий собирался сделать свой Народный дом одним из самых больших и внушительных зданий Еревана, которое должно было доминировать над северной частью города и стать храмом искусства, где жители глинобитных домов с плоскими крышами могли бы приобщиться к европейской культуре, к музыке и литературе, отдохнуть душой после тяжелых будней.

А идея была очень благородная и красивая. Романтики и даже мистики добавляло то, что, как указывает Левон Абрамян, Таманян решил возвести Народный дом на том самом месте, где, как он полагал, находился языческий храм любви и песни. Был ли он там на самом деле, неизвестно. Но известно, что там была часовня Гетсемани (Гефсиманская), построенная в XII-XIII веках и полностью перестроенная после землетрясения 1679 года.

Часовню разобрали, предварительно перенумеровав камни, чтобы потом собрать в другом месте. Но ночью… камни украли.

Работа над проектом Народного дома началась в 1926 году. Сейчас не принято говорить, что до того, как Таманян взялся за его проектирование, был объявлен открытый конкурс. Мне известны несколько имен членов жюри конкурса. Это академик архитектуры Алексей Щусев, известный художник-авангардист Георгий Якулов, Торос Тороманян. Председателем жюри был… Александр Таманян. Проект председателя жюри выиграл конкурс, и ему было поручено проектирование.

Замысел театра был масштабным. Ясно, что Таманян хотел построить для Еревана одно из самых современных и интересных театральных зданий своего времени. Правда, сейчас, в начале XXI века, многое считалось бы устаревшим. Ведь мало кто помнит, и даже, бывает, в архитектуроведческих работах не упоминается, что северная часть Народного дома должна была быть открытой. То есть, зрительный зал (нынешний большой зал филармонии) должен был располагаться под открытым небом.

Здание организовывалось вокруг большой круглой сцены. С двух сторон сцены – два зала. Тот, который с юга, должен был быть под крышей. Это оперный театр. Тот, что с севера – открытый, или, как говорили в советское время, «летний». Сцена делилась пополам стеной. То есть, фактически, получались два независимых зала, в которых могли идти два разных представления или концерта.

Но эта стена могла подниматься при помощи мощных электромоторов, и тогда вместо двух независимых друг от друга сцен получалось подобие огромного цирка, с круглой сценой, по размерам больше похожей на арену. Но и это еще не все. Партер с привинченными стульями в обоих залах можно было повернуть на оси, так, что стулья оказывались под залом. В результате образовывалась большая площадка.

На ней можно было бы проводить массовые шествия и демонстрации или, скажем, спортивные соревнования. Это было данью распространенной в 20-х годах идее растворения искусства в жизни, устранения барьеров между театром и улицей.

Примерно та же идея стояла за решением не строить в оперном зале балконы и ложи, так как все зрители в советском государстве равны, а ложа является знаком превосходства одних над другими, вводит иерархичность, которая в 20-х годах рассматривалась как буржуазный пережиток и, следовательно, отвергалась. В большинстве театральных проектов того времени ложи не предусматривались.

«Хорошо помню, как Таманян говорил, что современный театр должен быть демократичным, как античные театры, – без лож и галерки», – писал мой дед, архитектор Марк Григорян, в воспоминаниях о Таманяне.

Для того, чтобы партер можно было повернуть, под зрительными залами предусматривалось пустое пространство. Поворачиваться площадка со стульями тоже должна была при помощи электромоторов. Они же, по замыслу Таманяна, должны были обслуживать сцену, которая делилась на независимые друг от друга квадраты, которые могли опускаться и подниматься, придавая сцене трехмерность.

Фойе зала должно было быть одноэтажным, а не двухэтажным, как сейчас.

Аналогии южного фасада здания с Звартноцем – трехъярусным храмом VII века – просто напрашиваются. Другое дело – северная его часть, которая должна была находиться под открытым небом. В музее Таманяна представлены несколько отличающихся друг от друга вариантов решения северной части Народного дома. Видно, что Таманян сомневался, искал наиболее выразительную форму и она ему давалась нелегко.

Видимо, ключом для понимания замысла зодчего может служить фраза из воспоминаний моего деда: «Помню, когда Таманян объяснял гостям мастерской макет театра, он говорил, что здесь объединение пространственных идей Колизея и Звартноца», – писал он. И если Звартноц – это оперный театр, южная часть здания, то Колизей – северная, зал под открытым небом.

Как и в случае с генеральным планом города, Таманян постоянно работал над проектом оперного театра, меняя его, модернизируя, улучшая…

В книге Юрия Яралова «Таманян», изданной в 1950 году в Москве, показано восемь вариантов фасада со стороны оперы и три – филармонии. Год от года менялись пропорции трехъярусного здания, над ним появлялся и снова пропадал купол, окна то завершались арками по примеру Текорского храма, то становились прямоугольными, чтобы в следующем варианте снова обрести арочное покрытие.

Менялось число и форма колонн на фасаде здания. Над первым уровнем трехъярусной композиции то появлялись, то снова исчезали вазоны и статуи… А после московского конкурса на строительства Дворца Советов (1931) возник даже вариант здания оперного театра, отчетливо перекликающийся с проектом Дворца Советов Бориса Иофана в соавторстве с Владимиром Щуко, и Владимиром Гельфрейхом. Над привычным глазу силуэтом здания возникали два дополнительных оформленных колоннадой яруса, над которыми должна была возвышаться огромная фигура Ленина.



Любопытные параллели: для постройки Дворца Советов снесли храм Христа Спасителя, а в Ереване для строительства оперы разобрали Гефсиманскую часовню. Дворец Советов называли в печати Вавилонской башней коммунизма. А в фильме режиссера Тиграна Хзмаляна, посвященном ереванской опере, здание тоже сравнивается с Вавилонской башней.

Как и в случае с Дворцом Советов, процесс проектирования здания театра был, казалось, бесконечным. Казалось, проектирование Народного дома (он же оперный театр) становилось самоцелью. Так бывает, когда стремишься к совершенству, которого, впрочем, нельзя достичь.

Строительство Народного дома началось 28 ноября 1930 года, в десятую годовщину провозглашения советской власти в Армении. Сам председатель Совнаркома (говоря нынешним языком, премьер-министр) Саак Тер-Габриэлян, заложил первый камень. Но это не мешало тому, чтобы в мастерской зодчего рождались новые варианты проекта. Сейчас, видимо, уже невозможно сказать, каким было бы это здание, если бы его достраивал сам Александр Таманян. Но зодчий умер, когда здание еще только-только начало подниматься над уровнем земли.

Заканчивать строительство после смерти отца пришлось уже сыну Таманяна – Геворку. В ход строительства вмешалась война, потом, когда после войны нужно было восстанавливать страну, не было денег… От идеи открытого зала пришлось отказаться. Геворк Таманян построил филармонический зал, который, конечно, отличался от зала оперного. В оперной части здания он надстроил фойе, сделав его двухэтажным, вынужденно отказался от идеи подъемной стены, разделяющей два зала, возможности поворота партера вокруг своей оси и многого другого.

Но, главное, это было уже в другое время, диктовавшее свои правила, отличающиеся от тех, которые были 20-х годах, когда здание задумывал и проектировал Александр Таманян.

То здание, которое стоит сейчас на площади Свободы, конечно, является плодом совместной работы двух архитекторов: Александра и Геворка Таманянов. И честнее было бы писать всюду, что авторами здания оперы и филармонии являются отец и сын Таманяны.

Геворк Таманян заканчивал и строительство Дома правительства. Но тут его вклад был не таким большим. Он отказался от строительства вестибюля во дворе здания (это тот самый «купол», который хочет достроить Нарек Саркисян) и построил зал заседаний Совета министров – тот самый зал, в котором была провозглашена независимость Республики Армения.

На фото: несколько вариантов фасада оперного театра (из книги: Ю. Яралов, Таманян. -- М., 1950) Еще один вариант здания. Для сравнения, неосуществленный проект Дворца Советов в Москве (авторы: Иофан, Щуко, Гельфрейх).

  • 1
Спасибо за рассказ! Фотография очень красивая

Вам спасибо! Фотографию эту я сделал в марте прошлого года, когда был в Ереване. Даст Бог, поеду еще -- будут еще фото.

Будем надеяться!

Марк, где этот вариант с Лениным? В музее? Я не верил в него, пока не увидел на фото

Он есть в музее, но Айк его не показывает -- там долгая история.

  • 1