Previous Entry Share Next Entry
Нисходящая спираль Бурджанадзе
50
markgrigorian
За неполных восемь лет Бурджанадзе дважды побывала и.о. президента Грузии -- после отставки Шеварднадзе в 2003 году и после отставки Саакашвили в 2007.

Она была спикером парламента и делала политику на самом высоком уровне.

Но как быстро скатилась она до уровня лидера радикального толка, которого поддерживает очень небольшое количество людей, склонных к не совсем законным действиям. Как происходит это? Как получается, что одним удается долгое время удерживаться на волне симпатий и оставаться на высоком уровне политической жизни страны, а другие как-то сразу уходят в небытие.

А некоторые уходят плохо.

Я сейчас не готов сказать, будут ли ее судить за беспорядки, случившиеся прошлой ночью, будут ли ей предъявлены обвинения в смерти людей, сможет ли она когда-нибудь снова вернуться в политику вообще -- я не говорю о высоком уровне политики. Сейчас я ничего этого не знаю.

Но я весь день думал о том, как шла эта спираль, уводившая ее все ниже и ниже по политической лестнице. И решил описать свои впечатления от встреч с Бурджанадзе.

Вершины в политике легки. Низы тяжелы и неприятны. Политика -- штука затягивающая. Власть очень приятна. Она обволакивает комфортом, пьянит, как пузырьки шампанского и дарит ощущение легкости и быстроты.

Маргинальность в политике унизительна. Бывшие друзья, ставшие вдруг врагами, стоят на трибунах, произносят речи и наслаждаются аплодисментами. А ты... А ты смотришь на них, в лучшем случае, из зала и думаешь, что на его месте мог бы оказаться и ты... А иногда кажется, что это несложно. Вот, достаточно просто собрать народ на митинг, устроить акцию протеста, призвать всех к лучшей жизни...

В свое время я ушел из политики. И очень доволен, что не дал этому наркотику проникнуть в мою кровь. 

*   *   *

В первый раз я видел Бурджанадзе вблизи, как говорят, «на расстоянии вытянутой руки» непосредственно перед парламентскими выборами 2003 года. Она тогда шла на выборы в коалиции, которая называлась «Бурджанадзе и демократы».

Большое предвыборное мероприятие проходило во Дворце спорта в Тбилиси. Трибуны были полны. Всюду были яркие плакаты, какая-то предвыборная атрибутика, по залу летали яркие шарики, словом, атмосфера была праздничной.

И политики выглядели празднично. Они стояли на сцене и ощущалось, что они буквально обречены на победу. Они были уверены в себе, излучали радостную энергию победителей.

Бурджанадзе была в центре этого излучения. Одетая, как университетский профессор, подчеркнуто аккуратная, она улыбалась и сдержанно отвечала на приветствия и восторги.

Мероприятие прошло, как и полагается таким мероприятиям. Были речи, кого-то клеймили за предательство, кто-то клялся в верности идеям демократии… В конце, когда лидеры коалиции спустились со сцены, Бурджанадзе окружила плотная толпа журналистов. Девушки с микрофонами наседали на политика, выкрикивая вопросы, операторы, растопырив локти, поднимали телекамеры…

В сторонке, с улыбкой глядя на это столпотворение, стоял маленький мужчина. Журналисты к нему не подходили, вопросов никто не выкрикивал. Это был Зураб Жвания.

Когда я выходил из Дворца спорта, мне встретилась группа… глухонемых подростков. Они весело жестикулировали. У каждого в руках было по нескольку шариков. Их привели на трибуну, чтобы создать видимость полного зала.

* * *

Прошло несколько месяцев. За это время случилась революция роз, Бурджанадзе успела побывать и.о. президента, причем, надо сказать, довольно успешно – в период с отставки Шеварднадзе и до выборов, которые состоялись в начале января, особых ошибок сделано не было, наоборот, молодые революционеры купались в лучах всемирной славы.

В сентябре 2004 года в Кембридже была конференция, связанная с Кавказом и Центральной Азией. Среди приглашенных были высокие должностные лица со всего региона. Помню, там был вице-премьер Казахстана, замминистра иностранных дел Ирана, высокий чиновник из Турции… Но гвоздем программы было выступление Нино Бурджанадзе.

Она взошла на трибуну, посмотрела сквозь очки на зал, затаившийся в ожидании, и гордо произнесла: «Леди и джентльмены. Я рада сообщить, что Грузия стала полноценной (зрелой) демократией» (“Ladies and Gemtlemen, I am haapy to day that Georgia has become a fully-fledged democracy”).

Когда началась сессия вопросов и ответов, я спросил: «Госпожа спикер, в начале вашего выступления вы сказали, что Грузия стала зрелой демократией. Это правда?» Она сделала паузу, потом очень скромно улыбнулась и сказала: «Да». Эта пауза и улыбка сказали аудитории больше, чем сам ответ. Действительно, что еще могла сказать спикер парламента в 2004 году?

Когда заседание закончилось, мы все вместе вышли, чтобы пройтись до ресторана, где нам предстоял ужин. Накрапывал дождь. Все достали зонтики. Зонтик над Бурджанадзе держал молодой парень, приехавший вместе с ней.

В ресторане Бурджанадзе была в центре внимания. Ее окружили высокие гости конференции, она сидела в центре стола, улыбалась, благосклонно слушала то турецкого чиновника, то армянского дипломата, то иранца…

Когда мы выходили из ресторана, я подошел к ней. «Да, – сказала она, – конечно, я понимаю, что в Грузии еще есть некоторые проблемы с демократией. Но их несложно преодолеть. И мы разрешим все эти вопросы в ближайшем будущем». Я попросил у нее интервью. Она сказала: «Конечно! Будем считать, что я ваша должница. Я вам должна интервью. Как только вы почувствуете, что нам надо поговорить, свяжитесь со мной через Давида». И, обращаясь к молодому парню, который по пути в ресторан держал над ее головой зонтик, сказала: «Давид, дай господину Григоряну свою визитку».

На его визитке было написано: «Давид Бакрадзе». Сейчас он спикер парламента.

* * *

Следующая наша встреча была в Лондоне, в студии Би-би-си.

«Да, – сказала она, – помню, я обещала вам интервью». Было это в 2006 году, через две-три недели после того, как Россия ввела запрет на импорт грузинских вин. Это было, наверно, самое легкое из моих политических интервью. После второго моего вопроса Бурджанадзе вышла из себя, рассердилась, стала говорить очень эмоционально и не очень сдерживаться.

Это была ситуация, когда я полностью управлял ходом беседы. Ее ответы прочитывались еще до того, как я задавал вопрос, и ответы эти были легко предсказуемы. В какой-то момент я почувствовал себя скульптором, который лепит это интервью так, как ему хочется. Никогда больше у меня не было таких ощущений.

* * *

После этого мы несколько раз говорили по телефону, когда Бурджанадзе, уже будучи в отставке, комментировала разные события.

Сейчас же я вспоминаю эти короткие встречи, и думаю: как могло случиться, что всего за несколько лет политик, спикер парламента, дважды побывавшая в кресле президента страны, пусть даже в роли исполняющей обязанности, смогла спуститься до уровня, где ее последователями является небольшая группа крайне радикально настроенных людей.

И где граница между ее высказываниям 2004 года «Грузия стала полноценной демократией» и нынешним выкриком: «Миша не примет военного парада. Парад 26 мая примет народ Грузии». Как близко могут оказаться друг от друга дипломатия и демагогия… И как короток путь с самых вершин до очень неприятного низа.

  • 1
Ինչքան ես եմ հասկանում վրացական իրադարձությնները՝ Վրաստանի ընդդիմությանը սպասվում է բարոյալքման գործընթաց: Անշուշտ, Սահակաշվիլուն էլ բարդ է լնելու Ժառանգորդ՛ օպերացիայի իրականացումը:

Վրաստանում կա նաև ընդիմադիր 8 կուսակցությունների կոալիցիա, որը դեմ էր այս զարգացումներին ու հրաժարվեց այս բողոքի ակցիաներին մասնակցելուց: Իրենք, կարծում եմ, բավականին լավ դուրս եկան այս ամեն ինչից, պահպանելով և՝ կողմնակիցների թիվը, և՝ սեփական քաղաքական դեմքը:

Очень интересные рассуждения. Спасибо.

you're a hypocrite, sorry

Why? Tell me more, why do you think so.

Всю подноготную мы не знаем.
Скорее всего,Саакашвили целенаправленно в последние годы вел политику по изолированию ее от дееспособной Грузии.
И вот,у нее остались связи только с маргиналами.Она вынуждена действовать с ними,иначе уйдет в небытие.
Отсутствие нормальной оппозиции в Грузии,это "заслуга" Саакашвили.

Я согласен с вами, что власти работают, чтобы монополизировать политику. Согласен и с тем, что оппозиция сейчас не очень сильна. Но я не думаю, чтобы власти целенаправленно работали против экс-спикера парламента. В конце концов, она в 2008 ушла из политики и пообещала создать аналитический центр. Ничто не мешало ей достичь успехов на этом поприще. Или можно было бы просто уйти из политики, как, например, Шеварднадзе, и писать мемуары...

(Deleted comment)
Չգիտեմ, Մարկ, ձեր վերլուծությունը կընդունեի, եթե մենք գործ ունենայինք նորմալ ժողովրդավարական երկրի հետ: Բայց Հայաստանի ու Վրաստանի պարագայում ընտրությունների միջոցով իշխանությունն անհնարին է փոխել, ինչը նշանակում է, որ առաջիին հերթին գործող իշխանություններն են իրենք իրենց մարգինալացնում: Ու այստեղ արդեն, այն ուժերը, որոնք համաձայնվում են խաղալ իշխանությունների կանոններով /ձեր ասած վրացական ութնյակը/, արդեն իրենց հերթին հեղինակազրկվում են: Եվ ընդհակառակը, Բուրջանաձեն ու բուրջանաձեատիպ ուժերը, որոնք որդեգրում են "против лома нет приема кроме как другого лома" սկզբունքը, դառնում են ժողովրդի բավականին մեծ հատվածի /այդ հատվածը համենայն դեպս փոքր չէ իշխանություններին սատարող հատվածից/ կամքի արտահայտիչ:

Նույնն էր ԼՏՊի պարագայում մարտի մեկից հետո, նույնը կլինի նաև Բուրջանաձեի դեպքում: Այսինքն հիմա ընտրությունների միջոցով վրաստանում իշխանափոխությանը ձգտող ուժերը /այդ ձեր նշած ութնյակը/ ավելի մարգինալ են, քան Բուրջանաձեն: Ու այդ վիճակը գնալով ավելի է խորանալու. հատկապես 12 և 13թթ. ընտրություններից հետո, երբ պարզ կդառնա, որ սաակաշվիլին որպես վարչապետ մնացել է իշխանությանը:

Իշխանություններն իհարկե դրան կարող են պատասխանել ու պատասխանում են իրենց ավանդական միջոցներով՝ Բուջանաձեի կողմնակիցների ձերբակալություններով, նրա ֆինասական ռեսուրսների վերացմամբ, ահաբեկումներով ու այլ ոստիկանական գործողություններով, բայց գալիս է մի պահ, երբ բռնությունն այլևս չի գործում, նամանավանդ, երբ բռնությունը չի կիրառվում ընտրովի, այլ ուղղված է հասարակության բոլոր շերտերի ներկայացուցիչների դեմ:

Այսպես որ դա դեռ վիճելի հարց է, ով ավելի տուժեց ու մարգինալացվեց այս իրադարձություններից՝ սաակաշվիլին, թե բուրանաձեն...

Ռոբ ջան, ողջո՜ւյն. վաղուց ոչինչ չէիր գրում:

Ինձ թվում է, որ Վրաստանի ու Հայաստանի իրավիճակները տարբերվում են: Ռադիկալ ընդիմության ուժերը Վրաստանում ավելի քիչ հետևորդներ ունեն, քան մեզ մոտ: Ու դա հենց իրենց մեղքն է: Իրենք լավ հնարավորությւոններ ունեին և՝ 2007, և՝2008, և՝ 2009 թվերին: Բայց իրենց դրսևորեցին այնպես, որ մարդիք, որոնք նոր-նոր քվեարկել էին ընդիմության թեկնածուի օգտին ասում էին "ինչ լավ էր՝ չնտրվեց": Իմ ծանոթներո մեջ այդպիսինները քիչ չէին:

Հետո եղավ այն զարմանալի պատմությունը, երբ 75 հազար մարդ հավաքվեց ստադիոնում, իսկ ընդիմության ղեկավարները իրենց կորցրին, քանի որ չքիտեին, թե ինչ անեն:

Հայաստանում ռադիկալները այդ հնարավորությունը դեռ չեն ստացել: Այո, կա որոշակի հասարակական պահանջ, կա ձգտում ամեն գնով փոխել իշխանություններին, ուղակի որովհետև "այդպես ապրել արդեն չի կարելի" և "դանակը ոսկոռին ա հասել": Բայց այդ պահանջը քաղաքակն բնույթ չունի, որովհետև ոչ մի դրական ծրագիր չի նախատեսում: Դա հիասթափված մարդկանց պահանջ է:

А какой вопрос ее вывел из себя в том интервью?

Я спросил о том, что если говорить о качестве грузинских вин, то ведь в самом Тбилиси говорят, что вина далеко не каждого завода хороши, и что в самом Тбилиси продают подделки. И вопрос был о том, что надо об этом тоже подумать, правда?

Описание ситуации, поведения, типа - очень знакомо. Чисто психологически.
От власти трудно отказываться, да.

Ох, как трудно... Это самый настоящий наркотик. Поверь, на своей шкуре знаю :)

а еще ее поездки на поклон к паУтину... просто в голове не укладывается...

Скорее всего,

это самое главное, почему от нее отвернулось большинство из оппозиции.

Печальный пост. Очень жаль, если всё так, как Вы пишете. Я совсем не следила за политической судьбой НБ и никакой информации о ней не искала и не читала и вообще довольно мало про неё знаю - только то, что мелькало и теперь (намного реже) мелькает в новостях. Но с самого начала она была мне по-человечески очень симпатична и мне всегда было трудно понять, как она может существовать в команде или хотя бы просто неподалёку от МС. Они люди совершенно разного стиля, причём по-моему их личностные качества в чём-то несовместны. Казалось, что НБ пытается ввести МС в какие-то приличные рамки ради имиджа страны и ради судьбы народа в целом и надеется, что это возможно, и почему-то считает это своим человеческим или гражданским долгом, или своим долгом перед народом Грузии что ли, раз уж она попала наверх и вроде бы имеет какие-то рычаги и влияние. Часто было очень трудно понять, почему она ещё там - т.е. почему МС её не выгоняет и откуда у неё столько терпения и веры. Когда ушла - я совершенно не удивилась, решила, - видимо, её ресурс надежды и веры исчерпан, веры в то, что можно изнутри в желаемом направлении повлиять на действия и политику МС. imho, конечно. Это мои личные построения без привлечения какой-либо неповерхностной информации :) Почему не ушла на покой писать мемуары - да не наработала ещё такой статус - политический, профессиональный, финансовый и т.п. - чтобы безбедно существовать вне всякой активности. Разве кто-то будет НБ кормить, одевать, где-то ждёт её синекура?

А почему вышла из себя на Вашем вопросе - возможно, она адекватно понимала, что на самом деле ей нечего сказать. Думаю, для существования внутри конструкции МС ей пришлось сплести некую идеальную скорлупу толкований для того, чтобы постоянно объяснять себе, что и почему происходит и почему и зачем она ещё внутри такой власти.

Извиняюсь за "измышления дилетанта", ситуация настолько огорчила и задела, что я решила поделиться своим взглядом простого обывателя.

Не совсем так, а местами даже совсем не так :)))

НБ -- из весьма обеспеченной семьи, никаких проблем для дальнейшей жизни у нее не было и нет. И у ее детей нет, и слава Богу. Та коллизия, которую вы выстраиваете между этими двумя политиками, была в определенной мере справедлива для взаимоотношений МС и Зураба Жвания. Но после его загадочной смерти она сама по себе исчезла. Между НБ и МС таких вопросов просто не было. Да, они разные люди, но это в политике совершенно нормально -- так бывает сплошь и рядом.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account