Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Армяно-турецко-азербайджанские отношения

Сегодня я участвовал в обсуждении отношений внутри треугольника Турция-Армения-Азербайджан. 

Обсуждения проходили на очень высоком уровне и по правилам Chatham House. А это значит, что нельзя говорить о том, кто присутствовал и нельзя цитировать высказывания, привязывая их к личностям. Но можно рассказывать о том, какие идеи обсуждались и о чем говорилось.

Что я и собираюсь сделать.

Запись идей и тем обсуждения -- под катом. Сначала там идут армяно-турецкие отношения, а потом -- карабахский вопрос. Так что если вам интересен карабахский вопрос, то, пожалуйста, можете пролистать первую часть записи и сразу начинать со второй. 


Армяно-турецкий процесс 

Этот процесс стал на какое-то время возможностью разорвать порочный круг конфликтов на Кавказе. Потенциально, армяно-турецкое примирение может – все еще может – стать путем для нормализации ситуации во всем регионе. 

В частности, оно дерадикализировало бы армянское общество, армяне потеряли бы осадный менталитет, что открыло бы страну для экономических и политических трансформаций.

Турция смогла бы иметь посольство в Ереване и наблюдать за ситуацией прямо изнутри Армении. В долговременной перспективе это очень позитивно повлияло бы и на карабахский конфликт.

Но мы имеем дело с Кавказом, где люди мыслят символами и эти символы часто бывают более важными, чем реальность.

Есть три причины, по которым Турция была особенно заинтересована в развитии отношений с Арменией.

1. Проблема признания геноцида.
2. Политика Давудоглу – ноль проблем с соседями.
3. Пост-кемалистская идеология – не бояться говорить о меньшинствах и их проблемах.

Но не вышло. Почему?

• Стороны не были достаточно конструктивны. Турки полагали, что процесс будет затяжным и может продлиться долго. Армяне спешили, им нужен был быстрый результат, они хотели, чтобы что-то случилось. Наверно, Армения могла бы первой ратифицировать протоколы в парламенте, чтобы показать свои намерения, что усилило бы давление на турецкую сторону.

• Были разногласия между Эрдоганом и Гюлем, которые вклинились в процесс.

• Ошибка в расчетах в связи с карабахским вопросом. Случилась ли эта ошибка по наивности, или в результате цинизма Турции? Они думали, что Армения, согласившись на примирение, показала, что сдается, что уже на коленях и умоляет об изменении ситуации.

Пессимисты скажут, что армяно-турецкое примирение зашло в тупик.

Оптимисты – что взят тайм-аут.

Однако сейчас положение таково, что Турция потеряла интерес к Армении а армяне чувствуют себя обманутыми и не знают, что делать.

Но джинн выпущен из лампы. Турки уже употребляют слово «геноцид» в прессе, в сентябре готовится богослужение в храме на острове Ахтамар, создан молодежный армяно-турецкий оркестр.

Турецкое общество прошло огромный путь навстречу армянам. Однако турецкая политика не реагирует на ситуацию в обществе. То есть получается, что движение общества не транслируется в политическое движение навстречу Армении (идея в том, что если нет на нас давления, то мы не спешим, можно двигаться медленными шагами).

Была высказана и другая точка зрения. Она в том, что изменения, происходящие в турецком обществе, затрагивают лишь тонкий слой интеллектуалов. А в политику транслируется не точка зрения этих интеллигентов, а бизнес-интересы. И для нынешнего правительства это важнее. А бизнес-интересы сейчас связаны с Азербайджаном. 

Армения остается более закрытой, так как в Армении уровень недоверия к Турции и туркам очень высок.


Карабах

Медведев показал, что он лично чрезвычайно заинтересован в разрешении карабахской проблемы. Он провел шесть часов с президентами в Санкт-Петербурге и два с половиной часа в Сочи. Но ничего не произошло, никаких сдвигов не случилось.

Это показывает, что ключи конфликта не в руках великих держав, а в руках местных игроков. Это подтверждается крупным инцидентом в Карабахе, случившемся после встречи в Петербурге. Информация поступает разная, но известно, что он произошел на территории, находящейся под армянским контролем.

Ситуация в Карабахе развеивает миф о том, что если великие державы чего-то захотят, то обязательно этого достигнут. А в Карабахе – не достигают… И это лишь подчеркивает, что реальное решение конфликта – в Ереване и Баку. И депйствительно, США, Россия и Евросоюз пытаются сдвинуть карабахское урегулирование с мертвой точки, но пока Ереван и Баку не хотят этого, никаких движений нет.  

Азербайджанцы хотят сохранять нестабильность в Карабахе. Это заставляет армян чувствовать постоянную опасность.

Доверие между переговорщиками сейчас упало до отметки ниже нуля. Алиев и Саркисян абсолютно не доверяют друг другу.

В Степанакерте полагают, что все, что угрожает нынешнему статус-кво, – подозрительно.

И беспокоит эскалация на линии соприкосновения сторон.

Важно, чтобы была политическая воля. Но сейчас никто не хочет никаких движений. На этом уровне нельзя никого заставлять что-либо делать. Когда мы говорим об основных принципах (мадридских принципах), это лишь усиливает различие в подходах сторон.

И снова: уровень доверия между президентами – ноль. Ноль!

Все сейчас находятся в ситуации, которая им не нравится. И президенты, и сопредседатели.

Сержа Саркисяна ждут трудные выборы в 2013 году. Есть проблемы с развитием экономики, в стране существует политическое недовольство. Левон Тер-Петросян – мощная политическая фигура, хотя у многих в Армении есть свои проблемы с ним и с периодом его президентства.

Азербайджан игнорирует свободу слова, демократию, сажает журналистов. А когда Совет Европы или какая-нибудь другая международная организация пытается говорить об этом, то ей же и делается выговор. Нужно показать Алиеву, что нельзя так обращаться с демократическими ценностями, что нефтяные деньги не важнее, чем ценности.

Азербайджан активно занимается военным строительством. Не сейчас, но в будущем будет огромный военный дисбаланс между сторонами.

В Азербайджане тоже есть чувство неуверенности. Они понимают, что нефти остается на десять лет. А что потом? Страна не решает ни социальной проблемы, ни проблемы с ростом исламизма.

Исламисты в Азербайджане привлекательны, потому что предлагают нечто, что отличается от обычной политической конъюнктуры. Так. они более антиалиевские, чем оппозиция, и они предлагают воевать в Карабахе. Это может быть не привлекательно для нас здесь, на Западе, но это другой взгляд в самом Азербайджане, обретающий союзников.


Мадридские принципы и Минская группа 

Наверно, сейчас надо подумать о том, чтобы отложить обсуждение документа о базовых принципах («Мадридские принципы») и начать новый разговор о доверии между сторонами.

Минский процесс нуждается в реформе, в изменениях. Но саму Минскую группу надо сохранить, потому что искать новый формат переговоров сейчас было слишком долго, и это потребовало бы много усилий.

Минская группа – это инструмент управления конфликтом, который не релевантен самому конфлику. 


Вывод из этого обсуждения: конфликт вокруг Карабаха проходит этап эскалации. И если учесть все то, что там говорилось, то получается, что развитие идет в направлении, которое не может не беспокоить. Здесь полагают, что у мирного решения проблемы есть еще потенциал и надо активно заняться его поиском и реализацией. На месте же главное мнение, что без войны уже не обойтись. 

Проблема в том, что и война не решит проблемы. Но, похоже, на Кавказе мало кто сейчас об этом думает. 

P.S. Мне очень хотелось отдохнуть от политических постов. Надоела мне политика. Но после этого обсуждения я подумал, что вот напишу о нем, и уж потом отдохну от политики. 
Tags: Азербайджан, Армения, Карабах, Турция, конфликт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 100 comments