Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Amnesty International

"Международная амнистия" опубликовала свой доклад о состоянии прав человека за 2010 год. Он, как это обычно и бывает, основан на данных прошлого, 2009 года.

Если обратиться к информации о странах бывшего СССР, то обращает внимание, что самыми распространенными нарушениями в этих странах являются пытки со стороны правоохранительных органов, ущемления свободы слова и выражения мнений, свобода собраний находится под угрозой.

Добавим к этому ущемление прав женщин во многих постсоветских странах, проблемы со свободой вероисповедания, нежелание Грузии и России провести непредвзятое международное расследование нарушений норм международного гуманитарного права и прав человека во время войны 2008 года, нежелание Узбекистана санкционировать международное расследование андижанских событий 2005 года, и получим примерную картину, которую "Международная амнистия" предлагает по странам бывшего СССР. Не надо забывать, конечно, об отмене смертной казни в России и существовании ее в Беларуси.

В докладе нет рейтинга, так что тем критикам, которые обычно говорят о проблемах с методологией составления рейтингов, тут не придраться.

Под катом я собрал резюме (первые абзацы) отчетов по "нашим" странам и выдержки, которые "наших" стран касаются, из общего текста отчета. Там, в частности, главки "Борьба с терроризмом и общественная безопасность", "Подавление инакомыслия", "Безнаказанность в постконфликтный период", "Пытки и другие виды жестокого обращения", "Насилие над женщинами и девушками" и "Смертная казнь".

Весь отчет на русском языке -- здесь. Это pdf файл, объемом чуть более 5 мегабайт.

Резюме по странам

Азербайджан


Наступление на свободу слова усилилось. Законодательные и практические меры по недопущению пыток и других видов жестокого обращения не соответствовали международным стандартам; заявления о пытках не расследовались должным образом. Независимых журналистов и активистов-общественников по-прежнему преследовали и лишали свободы по обвинениям в хулиганстве и клевете. Власти не провели тщательного расследования обстоятельств смерти под стражей правозащитника, которого несправедливо осудили и лишили необходимой врачебной помощи.

Армения

Виновные в нарушениях прав человека по-прежнему не привлекались к ответственности. Свобода слова ограничивалась, происходили нападения на журналистов. Так и не был отменён запрет на проведение демонстраций в центре столицы, Еревана, введённый в марте 2008 года во время чрезвычайного положения. Меры по защите женщин и девушек от насилия не отвечали международным стандартам. Правительство не смогло предложить настоящей альтернативы военной службе.

Беларусь

Власти продолжили выносить смертные приговоры. Вводились запреты на проведение общественных мероприятий, а мирных демонстрантов задерживали и подвергали жестокому обращению под стражей в милиции. Ограничивались права на свободу объединений и свободу слова. Меры противодействия насилию над женщинами были недостаточными. Государство продолжало контролировать СМИ.

Грузия

Компетентные органы так и не провели дальнейшего расследования нарушений норм международного гуманитарного права и права в области прав человека, совершённых во время конфликта 2008 года грузинскими и югоосетинскими войсками. По его завершении гражданские лица в зоне конфликта страдали от общей незащищённости, преследований и задержаний. Почти 26 000 человек — преимущественно грузины по национальности — не могли вернуться домой. По имеющимся данным, активисты от оппозиции и журналисты подвергались притеснениям; как утверждалось, полиция применяла к ним чрезмерную силу.

Казахстан

Признательные показания, полученные под пыткой, судами по-прежнему принимались в качестве допустимых. Уголовное судопроизводство не отвечало международным нормам справедливого судебного разбирательства. Как и прежде, пытки и другие виды жестокого обращения со стороны сотрудников силовых органов носили повсеместный характер. Этим особенно злоупотребляли сотрудники Комитета национальной безопасности (КНБ) в ходе операций, проводившихся под эгидой обеспечения государственной безопасности, борьбы с терроризмом и коррупцией. Власти по-прежнему ущемляли свободу выражения мнений и свободу вероисповедания граждан.

Кыргызстан

Власти ещё более ограничили свободу выражения мнений. За пределы страны депортировали трёх правозащитников. В рамках борьбы с терроризмом силовые ведомства применяли пытки и другие виды жестокого обращения.

Молдова

Продолжали поступать многочисленные сообщения о пытках и жестоком обращении, а виновные по-прежнему оставались безнаказанными. Полиция не соблюдала и не защищала право на свободу собраний. Правозащитников преследовали в связи с их деятельностью.

Россия

Правозащитники, адвокаты и журналисты получали угрозы в свой адрес и подвергались физическим нападениям; некоторые были убиты. Эти преступления чаще всего оставались безнаказанными, поскольку проводимые милицией расследования не отличались эффективностью. Всё чаще поступали сообщения о нарушениях прав человека на Северном Кавказе. В ряде случаев к лицам, подозреваемым в совершении уголовных преступлений, предположительно, применялись пытки и другие виды жестокого обращения с целью выбивания признательных показаний. Российские власти не провели всестороннего расследования нарушений прав человека, совершённых вооружёнными силами в августе 2008 года во время конфликта с Грузией. Как и прежде, вызывало обеспокоенность несоблюдение норм справедливого отправления правосудия. Должностные лица на словах осуждали расизм, однако нападения расистского характера продолжали регулярно совершаться. В ноябре Конституционный суд вынес решение в пользу полной отмены смертной казни.

Таджикистан

Властям не удалось надлежащим образом решить проблему насилия над женщинами. Сохранялись ограничения на свободу выражения мнений. Правительство по-прежнему жёстко контролировало отправление религиозных культов. Продолжали поступать сообщения о пытках и жестоком обращении со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Туркменистан

Местонахождение десятков человек, ставших жертвами насильственных исчезновений в 2002 году, оставалось неизвестным. Узники совести по-прежнему находились в заключении за мирное выражение убеждений. Свобода слова, объединений и вероисповедания по-прежнему ущемлялась.

Узбекистан

Власти упорно не желали санкционировать независимое международное расследование по факту массового убийства участников протестов в городе Андижане в 2005 году. Правозащитников и журналистов продолжали целенаправленно преследовать, а некоторых приговорили к лишению свободы по итогам несправедливых судебных процессов. Десятки последователей малых течений ислама были приговорены к длительным срокам лишения свободы по итогам несправедливых судебных разбирательств. Пространство для свободы вероисповедания и верований продолжало сужаться. В ходе серии массовых произвольных задержаний спецслужбы взяли под стражу ряд лиц и их родственников по подозрению в причастности к запрещённым исламским партиям и вооружённым группировкам, которые обвинялись в нападениях в различных частях страны. Тысячи людей, осуждённые за принадлежность к исламским движениям и партиям, по-прежнему содержались в тюрьмах в суровых условиях, угрожавших их жизни. Как и прежде, из Узбекистана поступали сведения о пытках и жестоком обращении.

Украина

Беженцам и просителям убежища грозила принудительная высылка из страны. Лица, задержанные с целью последующей депортации, были лишены возможности оспорить законность как взятия под стражу, так и выдворения. Власти оказались неспособны должным образом противостоять нападениям на расовой почве. Продолжали поступать сообщения о пытках и жестоком обращении с задержанными в милиции, а виновные в нарушении прав человека оставались безнаказанными. Свобода собраний по-прежнему находилась под угрозой.


Выдержки из регионального обзора "Европа и Центральная Азия"


«Я мечтаю о том, чтобы жить где-нибудь спокойно со своей дочерью, стать бабушкой, нянчиться с внуками, но я пока не закончила здесь… Объявлена война, и нам надо драться за справедливость, нельзя сдаваться».

Наталья Эстемирова в разговоре с представителем Amnesty International в 2009 году, после того как был убит её друг и коллега-правозащитник Станислав Маркелов.

В июле, в половине девятого утра в чеченской столице городе Грозном известную правозащитницу Наталью Эстемирову схватили на улице и затащили в поджидавшую её машину. Она лишь успела крикнуть свидетелям происшествия, что её похищают. Позже в тот же день её тело со следами огнестрельных ранений нашли в соседней республике Российской Федерации — Ингушетии.

Это событие стало настоящей трагедией для самых разных людей: для её 15-летней дочери, которую она растила одна; для жителей Чечни, потерявших неутомимую и мужественную защитницу, собиравшую документальные свидетельства злоупотреблений и несправедливости; а также для всех представителей гражданского общества — как в России, так и за рубежом, — для кого она была бесценным соратником в борьбе за соблюдение прав человека.

И, к сожалению, эта трагедия может повториться, если российская система правосудия опять продемонстрирует полную неэффективность в привлечении к уголовной ответственности виновных в гибели ещё одной активистки, которая не боялась угроз и добивалась справедливости для других людей.

К сожалению, это — отнюдь не единичный случай. По всей Европе и Центральной Азии правительства не только не справлялись со своими обязанностями защищать правозащитников, но и неизменно прилагали усилия, чтобы заглушить голоса тех, кто стремился рассказать о злоупотреблениях, озвучить альтернативную точку зрения или просто придерживался иных взглядов. Часто власти шли на репрессивные меры или пользовались явным безразличием международного сообщества, чтобы самим уйти от ответственности. Они продолжали посягать на права человека, уклоняться от выполнения своих обязательств и демонстрировать отсутствие политической воли к устранению вопиющего произвола.

Борьба с терроризмом и общественная безопасность

… По Узбекистану прокатилась волна произвольных арестов: сотрудники силовых структур задержали целый ряд людей и их родственников по подозрению в участии в запрещённых исламистских партиях и вооружённых группировках, на которые возлагалась вина за нападения по всей стране. В числе задержанных оказались мужчины и женщины, которые посещали неофициальные мечети, учились у независимых имамов, ездили за границу или учились за рубежом, имели родственников за границей или подозревались в причастности к запрещённым исламистским организациям. Насколько известно, многие из них подолгу находились под стражей без предъявления обвинений и передачи дела в суд, при этом постоянно поступали сообщения о пытках. В Казахстане силовики продолжали под предлогом борьбы с терроризмом преследовать меньшинства, видя в них угрозу безопасности страны и региона. Больше всего от этого пострадали просители убежища и беженцы из Узбекистана, а также члены и предполагаемые члены мусульманских объединений и исламистских партий, которые не зарегистрированы или запрещены в Казахстане. Полное отсутствие политической воли к восстановлению правопорядка и борьбе с безнаказанностью в Чечне по-прежнему дестабилизировало обстановку во всём Северокавказском регионе Российской Федерации.

Вооруженные оппозиционные формирования не прекращали сеять смерть и разрушение в некоторых частях региона, включая Северный Кавказ, Испанию, Грецию и Турцию.

Подавление инакомыслия

Во многих частях региона сужалась площадка для выражения независимого мнения и действий гражданского общества. Не прекращалось наступление на свободу слова, объединений и вероисповедания. Люди, позволявшие себе открыто высказываться, оказывались в большой опасности. В России правозащитников, журналистов и оппозиционеров убивали, избивали и угрожали им расправой. В Сербии и Хорватии власти не обеспечивали защиту тем, кто привлекал внимание общественности к военным преступлениям, проблемам правосудия переходного периода, коррупции и организованной преступности.

Сербские правозащитницы и хорватские журналисты сталкивались с запугиванием и нападениями. В Турции продолжали преследовать в судебном порядке правозащитников, которые вели законную деятельность по документированию и распространению информации о предполагаемых нарушениях прав человека. Инакомыслие в этой стране по-прежнему являлось поводом для привлечения к уголовной ответственности и запугивания.

Преследование и заключение в тюрьму независимых журналистов происходило в таких государствах, как Азербайджан; в Армении и Кыргызстане неизвестные нападали на представителей прессы, подчас с летальным исходом. В Таджикистане критика в адрес правительства по-прежнему заканчивалась для независимых газет и журналистов уголовным преследованием и гражданскими исками, так что СМИ прибегали к самоцензуре. В Туркменистане все печатные и электронные СМИ по-прежнему контролировались государством; государственные структуры продолжали блокировать сайты диссидентов и оппозиционеров в изгнании. Усилилось притеснение журналистов и правозащитников в Казахстане и Узбекистане.

В Беларуси власти запрещали проводить общественные мероприятия, а мирных демонстрантов задерживали. Общественные организации сталкивались с многочисленными препятствиями при получении официальной регистрации, в то же время любая деятельность незарегистрированных организаций считалась уголовно наказуемой. В Молдове, несмотря на прогрессивный закон «О собраниях», принятый в 2008 году, полиция и местные власти продолжали неправомерно ограничивать право на свободу мирных собраний, запрещая демонстрации, налагая иные ограничения и задерживая мирных протестующих.

Во многих странах власти стали ещё сильнее ущемлять права на свободу религии и убеждений. Так, в Узбекистане власти строжайшим образом контролировали деятельность религиозных общин, попирая тем самым их право на свободу вероисповедания. Больше всех пострадали неофициальные объединения, такие как евангелические христиане и мусульмане, молящиеся в негосударственных мечетях.

Таджикские власти по-прежнему без всяких объяснений закрывали, отнимали и уничтожали храмы мусульман и христиан. В Армении около 70 свидетелей Иеговы отбывали тюремные сроки за сознательный отказ от прохождения обязательной воинской службы.

Безнаказанность в постконфликтный период

(…) Ни Грузия, ни Россия, ни Южная Осетия не провели всестороннего расследования нарушений норм международного гуманитарного права и права в области прав человека, допущенных военнослужащими соответствующих армий во время войны 2008 года. И это несмотря на то, что международная миссия ЕС по установлению фактов подтвердила, что подобные нарушения допускались всеми сторонами конфликта, и призвала ликвидировать последствия войны.

К сожалению, зачастую справедливость оставалась пустым звуком и в тех случаях, когда обязанность по обеспечению правосудия лежала на международном сообществе. (…)

Пытки и другие виды жестокого обращения

Причина применения пыток и других видов жестокого обращения зачастую лежала в расизме, дискриминации или желании выбить признание. Слишком часто потерпевшие не могли добиться правосудия и наказания виновных.

Среди препятствий на пути восстановления справедливости были и отказ в немедленном предоставлении адвоката, и вялость следственных действий прокуратуры, и страх мести, и чересчур мягкие приговоры осуждённым сотрудникам правоохранительных органов, и отсутствие независимого, хорошо оснащённого органа по рассмотрению жалоб и расследованию серьёзных злоупотреблений в полиции. Подобное положение дел сохранялось в таких странах, как Греция, Испания, Молдова, Россия, Турция, Узбекистан и Франция.

Некоторым потерпевшим всё-таки удавалось добиваться возмещения вреда, к сожалению, лишь частично и спустя много времени. В июне Европейский суд по правам человека единогласно постановил, что Сергей Гургуров пострадал от пыток в Молдове в 2005 году, и в июле генеральная прокуратура Молдовы завела уголовное дело — спустя почти четыре года после того, как Сергей Гургуров впервые заявил, что его пытали сотрудники полиции. До этого на все требования провести уголовное расследование генеральная прокуратура отвечала, что телесные повреждения, которые, по словам Сергея Гургурова, стали результатом пыток в полиции, он нанёс себе сам.

Насилие над женщинами и девушками

Как и прежде, домашнее насилие над женщинами и девушками затрагивало все возрастные и социальные группы во всём регионе. Однако лишь малая часть женщин подавала официальные жалобы. Их удерживал страх перед местью со стороны агрессивных партнёров, боязнь навлечь «позор» на семью, а также финансовая незащищённость. Основная же причина в том, что виновные чаще всего пользовались полной безнаказанностью и в глазах потерпевших это обессмысливало дальнейшие действия.

Глубоко укоренившиеся стереотипы и натиск со стороны традиционалистов во многих местах региона в 2009 году привели к тому, что пострадавшие от бытового насилия женщины сталкивались с отчаянной нехваткой защитных мер. В Таджикистане подобные меры, в том числе специальные убежища и нормальное альтернативное жильё, фактически отсутствовали. В этой стране женщины и девушки становились ещё более уязвимыми перед домашним насилием из-за ранних и незарегистрированных браков, а также из-за того, что они всё чаще рано бросали школу. В Турции количество убежищ совершенно не соответствовало указанному в национальном законодательстве — из расчёта одно убежище на 50 000 жителей населённого пункта. А в Москве, городе с более чем 10-миллионным населением, имелось лишь одно убежище — рассчитанное на 10 женщин.

Женщины исключительно редко подавали заявления ещё и потому, что сомневались в том, что власти квалифицируют этот произвол как преступление, а не сочтут его внутрисемейным делом. То, что власть мирилась с существованием барьера недоверия, не только мешало отправлению правосудия в конкретных случаях, но и подрывало усилия по борьбе с подобными правонарушениями во всём обществе, скрывая масштабы и суть проблемы.

Смертная казнь

В продолжение наметившейся положительной тенденции Конституционный Суд Российской Федерации в ноябре продлил 10-летний мораторий на казни и порекомендовал полностью отказаться от этой меры наказания, отметив, что назад дороги нет. Белорусский парламент создал рабочую группу для изучения вопроса о введении моратория. Однако белорусские суды продолжали выносить смертные приговоры, а сами казни по-прежнему проводились в обстановке секретности: приговорённых и их родственников не уведомляли о дате казни, тело родственникам не выдавали, а о месте захоронения не сообщали. Применение смертной казни в Беларуси к тому же усугублялось и изъянами в системе уголовного правосудия. Имеется достаточно достоверных свидетельств применения пыток и других видов жестокого обращения для выбивания «признательных показаний»; при этом осуждённые были лишены действенного механизма обжалования приговора.

Tags: права человека
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments