Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Кавказская духобория

Часть седьмая, предпоследняя. О том, как начался закат Духобории.


(Восьмидесятилетняя Нюра сама ведет хозяйство -- ее родные переехали в Россию. Фото Рубена Мангасаряна)

Закат Духобории
(часть первая)

Это – самая тяжелая часть моего рассказа. И, поверьте, мне было очень трудно к ней приступать.

Чем лучше мы узнавали, как живут духоборы, тем глубже понимали, что дни Кавказской Духобории сочтены. Сейчас, когда я пишу это, вероятно, она доживает свои последние дни. А может, ее уже нет. За шесть лет, что я там не был, несколько раз приходили сообщения о том, что последние духоборы покинули Грузию. Подозреваю, что там сейчас живет всего несколько десятков стариков и старушек, которые не могу оставить свои святыни.

А тогда, в июле 2004 года, мы с Рубиком и Маргаритой ездили по духоборским деревням в сопровождении лидера общины Тани Чучмаевой и местного журналиста Кости Варданяна. И чем больше времени мы проводили в этих поездках, тем яснее видели, что главное чувство у здешних духоборов – безысходность.

День катился к закату, когда мы приехали в Орловку, чтобы посмотреть на дом, в котором жил Петр Веригин. Помните, он возглавлял «большую партию», вел переписку с Львом Толстым, был идеологом духоборского пацифизма? В этом доме жили две семьи. Одна армянская, а вторая – смешанная: муж духобор, а жена, восемнадцатилетняя Лена Григорян, армянка из Гюмри.

Мужа не было дома. Мы говорили с Леной и ее подругой. Выглядели они как две девочки. Собственно, девочками они и были, даром что у Лены уже есть ребенок, и она беременна вторым. Она даже не представляла, какое значение имеет дом, в котором она живет, для истории духоборов.

Мы задавали вопросы, а она, как плохая ученица, делала вид, что что-то припоминает. А может, что-то слышала…

«Здесь один духобор жил, богатый. А потом он уехал, не знаю, куда. Может, в Россию. Давно уехал, четыре, пять лет тому назад. Может, восемь…»

Ну, а дом, как сказала Лена, «за две тысячи долларов купил Азат. Он богатый человек. У него коровы есть, все есть. Здесь живут его доярки».

По ходу этого рассказа Лена и ее подружка постоянно и беспричинно хихикали, жеманились и кривлялись.

Но нас это мало интересовало. Мы видели, что судьба дома Веригина ничем не отличалась от судьбы десятков других духоборских домов.

О том, как получилось, что духоборы начали в массовом порядке уезжать из Грузии, здесь не любят говорить. А когда все-таки говорят, то все время что-то недосказывают. Отрывистые сведения, добытые в Гореловке, Орловке, Ниноцминде и Ахалкалаки мне пришлось дополнять, читая книги и встречаясь с людьми, живущими в Тбилиси и Ереване и знающими ситуацию и проблему.

И вот какая у меня получилась картина.

Тезис Звиада Гамсахурдиа, пришедшего к власти в 1990 году, «Грузия для грузин» был воспринят буквально: национальные меньшинства стали покидать страну. Согласно данным двух переписей населения, 1989 и 2002 годов, из 340 тысяч русских, через тринадцать лет осталось около одной пятой – порядка 67 с половиной тысяч. Иначе как бегством это не назовешь. Уехали многие греки и украинцы, абхазов вне территорий Абхазии почти не осталось, практически в два раза сократилось количество армян.

Страну покидали и духоборы. Уезжали главным образом в Россию. Как рассказал мне председатель Гореловского сельсовета Федор Гончаров, в 1989-1991 годах уехало около половины духоборов, живших в тогда еще Богдановском, а ныне Ниноцминдском районе. И это была всего лишь первая волна эмиграции.

Примерно в это же время в Тбилиси создали Фонд Мераба Костава. Целью Фонда было «огрузинить» страну, и, в частности, Джавахети, более девяноста процентов населения которой были армяне. А остальные, за небольшим исключением, русские. То есть духоборы.

Для того, чтобы изменить этнический состав Джавахети, было решено переселить туда грузин. Но сначала надо было позаботиться о жилье для будущих переселенцев. И Фонд, У которого было много денег, стал скупать духоборские дома. Приобретя около двухсот домов, Фонд перевез из внутренних регионов страны бедняков, обеспечив их топливом на первую зиму, одеждой и деньгами.

Но эксперимент провалился. Крестьяне, привыкшие к теплому и благоприятному климату, не выдержали сибирских условий Ниноцминдского района. Костя Варданян вспоминал, что сначала все было хорошо. Когда ударили морозы, приезжие топили дома углем и дровами, которые оставил им Фонд.

«Потом, когда уголь кончился, – рассказывал Костя, – они стали жить в одной комнате, а в соседних разбирали пол и топили. Мы ведь привыкшие, топливо еще весной начинаем заготавливать, у нас ничего не пропадает, летом все сушат кизяк, чтобы зимой тепло было. А они ничего этого не умели, кизяком брезговали… Чуть не перемерзли все. И когда настала весна, все уехали».

Спустя несколько лет в духоборские деревни стали переселять аджарцев и сванов, пострадавших от стихийных бедствий. Аджарцы прижились в Спасовке. Очень странно было наблюдать, как по улицам села ходили весело одетые светловолосые русские женщины, а вместе с ними мусульманки, одетые в черное и прячущие лица от чужих. Таня Чучмаева улыбается: «Раньше они вообще из дому не выходили, а сейчас немного привыкли к нам, стали появляться».

Но это было потом. А в начале девяностых местные армяне были очень обеспокоены деятельностью Фонда Костава.

Уроженка Ахалкалаки, известная армянская писательница Карине Ходикян называет это «лачинским синдромом». Она рассказала мне, что, когда тбилиссцы стали скупать духоборские дома, это вызвало у ахалкалакских армян близкий к панике страх, что их, таким образом, отрежут от Армении. Под «лачинским синдромом» она имела в виду Лачинский коридор, где жили курды и азербайджанцы, и который разделял в советское время Армению и Карабах.

Армяне не нашли ничего лучше, как тоже начать скупать духоборские дома. Костя Варданян назвал это «конкуренцией». Я бы назвал «гонками». Скупкой домов занимался комитет «Джавахк», который был создан в конце восьмидесятых в Ахалкалаки и в годы правления Гамсахурдиа фактически заменял бездействовавшие местные власти.

Представляете, что происходило? В годы сразу после развала СССР, в условиях безвластия и полнейшей неопределенности, по духоборским деревням разъезжали грузины и армяне и оптом скупали дома. Духоборы начали покидать насиженные места и уезжать в Россию.

Так в русских селах оказывалось все больше армян, хотя до начала девяностых духоборам удавалось сохранять свою самобытность и не сливаться с ними.

Армянам нравилось духоборское соседство. Ахалкалакцы всегда предпочитали покупать масло, творог, сыр и прочие молочные продукты у духоборов, потому что они знали: духоборское, значит, добротное, сделанное на совесть. Карине Ходикян говорила мне, что ахалкалакцы очень уважали их чистоплотность и аккуратность и считали, что в домах духоборов всегда чище и опрятнее, чем в армянских домах.

«Помню, как в детстве мы ходили на базар. – рассказывала она, – Там бывал такой ряд духоборов. Они продавали сметану, покрытую аккуратной белой марлей, молоко и сыр. Продукты всегда были один к одному: чистые, свежие, хорошие».

Армянам нравилось селиться рядом с духоборами еще и потому, что они, привыкшие к общинному укладу жизни, смогли сохранить совместное хозяйство.

Костя Варданян рассказывал, что в Гореловке было крепкое хозяйство:

«Армяне видели, что гореловская община сама себя финансировала. Кроме того, ходили разговоры, что ей оказывали помощь канадские духоборы. Ей и солярка, и бензин поступали отдельным методом. У духоборов водились деньги».

Да, на фоне надвигавшейся разрухи жизнь духоборов казалась упорядоченной, спокойной, обеспеченной.


Ссылки на предыдущие части: 

Часть первая: как получилось, что мы попали в "Духоборию", и как добирались туда из Тбилиси
.
Часть вторая: первое впечатление от деревни Гореловка и о том, кто такие духоборы.
Часть третья: богослужение в Гореловке
Часть четвертая -- как поют духоборы и тексты старинных духоборских песен.
Часть пятая -- как духоборы добрались до Грузии и жизнь общины до 1985 года.
Часть шестая -- о подвиге духоборов, или что произошло 29 июня 1895 года.

И все тексты об этнических меньшинствах можно прочитать по тэгу "вместе".
Tags: Грузия, вместе, жизнь, меньшинства, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments