Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Выступление Давудоглу в Оксфорде

 Сегодня (то есть уже вчера) я весь день провел в Оксфорде, где проходила конференция по внешней политике Турции. 

Сама конференция, собственно, проходит там три дня, но я смог вырваться только на один день. И мне повезло: я смог попасть на выступление министра иностранных дел Турции Ахмеда Давудоглу. 

Должен сказать, лекция Давудоглу меня не впечатлила. Она была, с моей точки зрения, слишуом амбициозной и отличалась не совсем реалистичным взглядом на жизнь и мир. Но он -- министр иностранных дел очень важной региональной державы, и нельзя было упускать возможность послушать его, попробовать понять его взгляды и коцепции, почувствовать, что он думает и как смотрит на мир. 

То, что я успел записать -- под катом. 

Ахмед Давудоглу, в прекрасно сидящем сером костюме, с постоянной улыбкой (такую называют приклеенной) начал свое выступление в колледже святого Антония Оксфордского университета с того, что он выступает не как министр, а как ученый-политолог, специализирующийся на геополитике.

Вслед за этим, однако, он напомнил присутствующим, что сегодня, 1 мая, исполняется ровно год со дня, когда он был назначен министром иностранных дел. У меня сложилось впечатление, что, несмотря на предупреждение о том, что его лекция не будет министерской, все, что он говорил, объясняло политику именно его страны.

Давудоглу стоял за невысокой кафедрой и все равно выглядел маленьким. Он говорил о своей концепции нового миропорядка и реформ, которые должны быть осуществлены, чтобы политика и мировое управление соответствовали современным требованиям.

Итак, мы находимся на четвертом этапе развития мировой политики и геополитики. Какие это этапы?

Первый характеризует географическая непрерывность империй. Например, империя Александра Македонского была единым целым. Или империя гуннов.

Второй этап – это появление колониальных империй, части которых, то есть, собственно, колонии, как правило, находятся далеко от метрополий.

Третий – это этап холодной войны. Мир делится на две огромные группы стран, каждая из которых имеет собственную геополитику.

И, наконец, мы сейчас вступили в четвертый этап. Это такой этап, когда политики всего мира ищут новый миропорядок, пытаются понять, какой он и чем он определяется. География сейчас потеряла свою значимость, но снова возникает географическая непрерывность.

Для того, чтобы соответствовать новому миропорядку, нужно глобальное политическое руководство. А каким оно будет? Нужно искать новый баланс и новую концепцию мира (в смысле, peace, а не war). Глобальное управление реформировалось после каждой мировой войны: после первой возникла Лига Наций, после второй – ООН. Надо подумать о реформе ООН, так как сейчас эта организация не отвечает вызовам современности.

Нынешний миропорядок очень хрупок. И прекрасным показателем этого является августовская война 2008 года.

В день, когда все началось, все правительство Турции было в отпуске. Но министры были друг с другом на связи. Сначала речь шла о грузино-осетинском конфликте. Министры, по словам Давудоглу, решили, что есть опасность эскалации, и договорились держать руку на пульсе.

На второй день возникли грузино-абхазские проблемы (так рассказывал Давудоглу, я ничего не меняю в его изложении этой истории).

На третий день это уже был грузино-российский конфликт. И министр позвонил сначала премьер-министру, а потом в Москву и сказал, что они завтра прилетят. И якобы из Москвы им сказали, что, дескать, нет, летите сегодня.

Давудоглу быстренько полетел в Анкару, оттуда за премьером в Бодрум, оттуда в Москву. И в самолете они набросали концепцию кавказской стабильности, которую предложили в качестве турецкой инициативы.

Правительство Турции очень беспокоилось, что конфликт может достигнуть их границ. И действительно, через пару дней конфликт вырос до масштабов российско-американского. И когда США послали свои военные корабли в Черное море, то Турция отказалась пропускать их через Босфор, потому что они были слишком большими, а это противоречило договору Монтре о том, какие суда могут проходить через пролив.

Это было сказано американцам, и спустя пару дней те прислали корабли меньшего водоизмещения, которые могли пройти через Босфор.

Конфликт вскоре вырос до уровня Россия-НАТО.

Поэтому новый миропорядок должен основываться на концепциях безопасности и свободы (security and freedom). Причем безопасность и свободы должны быть для всех, а не для части стран.

Глобальный экономический кризис возник из-за того, что не было эффективной единой мировой экономической архитектуры (т.е. системы управления экономикой). А она должна возникнуть, так как экономика сама имеет глобальный характер.

Нужна и новая концепция нового культурного порядка. Старый европоцентричный подход уже не может лежать в основе нового мира. В этом подходе нет места Китаю или Индии, которые бурно развиваются в последние годы.

Таким образом, нужны новые концепции в политической, экономической и культурной сферах.

Турция является страной-наследником последней империи первого периода, то есть империи, основанной на географической непрерывности (мы переглянулись: СССР и Китай возникли у нас сразу).

А раз Турция является наследницей последней империи, то и в ней во многом сохранились традиции, идущие еще со времен Александра Македонского.

Тут он сказал, что, конечно, не хочет быть неоосманистом (neo-ottomanist), но когда что-то происходит у границ бывшей Османской империи, все немедленно обращаются к Турции с вопросом: «что нам делать, как поступать»?

Например, как только разгорелся кризис в Боснии, то все Балканы немедленно стали «смотреть» на Турцию: что делать?

Ни одна территория не была так зафиксирована, как границы Османской империи. Смотрите: нынешняя граница Турции и Грузии неестественна – Батум (он говорил именно Батум) и Артвин, и Трабзон – естественные соседи, между ними нет отчуждения. То же самое – граница Турции и Греции: Салоники и Эдирне, или Скопье – никакой между ними разницы нет.

(Тут мы переглянулись: Карс и Игдыр в состав Османской империи не входили. И граница между ними и нынешней Арменией, если уж мы говорим о «фиксированности» и «натуральности» границ Османской империи, должна быть признана (согласно словам Давудоглу) – неестественной. Но он об Армении ничего не сказал.)

Все страны, являющиеся соседями Турции, смотрят на нее и ищут ее поддержки. Например, – рассказывал Давудоглу, – приехала турецкая делегация в Афганистан. И афганский министр иностранных дел стал сразу же говорить: нам нужна больница здесь, школа там, такую-то дорогу надо привести в порядок… «Одну минуту, – будто бы сказал ему Давудоглу, (все засмеялись. «Нет, не в том смысле», – улыбнулся министр), – одну минуту, я сейчас позову посла и консула. Позвал и сказал им: записывайте. И мы, конечно, помогли».

То же самое, по словам Давудоглу, было когда он приехал в Сербию: «постройте нам больницу, школу, детский сад…»

Внешняя политика Турции сейчас – реактивная (в смысле, Турция лишь реагирует на сигналы). Но не надо ждать кризисов, надо предупреждать их.

Вы не можете изменить географию или историю. Я не могу взять Турцию и поместить ее в Латинскую Америку. Но значение географии в наши дни меняется. Можно и нужно менять интерпретацию географии и истории в зависимости от изменения геополитического контекста (You can and you must re-interpret your history and geography, when the geopolitical context is changing).

Нужно реинтегрировать соседние зоны (я так понял, что он говорил о государствах, которые когда-то были в составе Османской империи).

Есть мировой порядок и есть региональные его аспекты, особенно важные в традиционных зонах.

Турция – важная страна. Она является членом Совета Безопасности ООН, входит в G-20 (Турция по величине экономики занимает 16-е место в мире). Мы играем сейчас гораздо большую роль в управлении миром, чем раньше. И в управлении миром не должно быть иерархии – большие страны не должны диктовать меньшим.

Турция политически является частью Запада. Она входит в НАТО, хочет попасть в ЕС. А культурно Турция – часть Востока. И именно поэтому она может стать связующим звеном между двумя мирами. Именно поэтому она важна для мира.

Региональный порядок важен. Он должен основываться на безопасном соседстве (secure neighbourhood), что должно основываться на общем понимании безопасности. Например, Иран. Турция не хочет, чтобы у Ирана было ядерное оружие. Но Турция не хочет и военных проблем вокруг себя. Есть проблемы между Боснией и Сербией. Надо все время следить за ситуацией и разрешать эти проблемы. Турция хочет, чтобы Балканы, Ближний Восток, Кавказ были безопасными.

Для этого Турция ведет политический диалог со странами-соседями на высоком политическом уровне.

Вот, например, 14 мая премьер-министр поедет в Афины и возьмет с собой десять министров. И у нас с Грецией будет совместное заседание кабинетов. Греция бедная, надо ей помочь.

(Видимо, он понял, что сморозил глупость. Спустя некоторое время он поправился, что, дескать, он имел в виду не то, что она небогата, а то, что Греция находится в трудном положении.)

Мы хотим полной экономический интеграции с экономикой Греции. Кстати, до поездки в Грецию, в Анкару приедет Медведев и тоже привезет с собой десять министров. И с Россией Турция хочет полной экономической взаимозависимости. Потому что экономическая взаимозависимость – это лучший инструмент мира. Турция хочет того же с Арменией и Северным Ираком.

В 2007 году все советовали Турции: закройте границу с Ираком, изолируйте Северный Ирак. Но Турция не сделала этого, и сегодня Северный Ирак полностью интегрирован с экономикой Турции.

Турция хочет открыть границу с Арменией, так как хочет полной интеграции с армянской экономикой. Но открыть границу мало. Турция хочет, чтобы была открыта и другая граница: между Арменией и Азербайджаном.

Новый мир должен быть мультикультурным, многонациональным, разнообразным с религиозной точки зрения. Сосуществование и гармония могут основываться на мультикультурности и мультиэтничности. И, в первую очередь, надо следить, чтобы мультикультурными были города. Это даже важнее, чем страны.

Многие в аудитории сначала не поняли, к чему это он. Но вскоре он вернулся к этой теме и прямо сказал, что он имеет в виду Иерусалим. Что единственный Иерусалим, который может существовать – это такой, где евреи и арабы будут мирно жить бок о бок. Как этого добиться, он не объяснил.

Турция – мультикультурная страна, обладающая экономической мощью. У нее – ноль проблем с соседями. И Турция должна стать членом ЕС и привнести все это в ЕС. И вот тогда Евросоюз станет действительно глобальной силой и будет нести демократию странам и народам.

Это то, что я успел записать по ходу его речи. Многое показалось мне странным. Думаю, не только мне.

Отвечая на вопросы, Давудоглу сказал об Израиле. Я, конечно, знаю, что взаимоотношения между Турцией и Израилем сейчас не на высоте. Но я не ожидал, что все так плохо.

«Мы будем защищать права населения Газы везде», – сказал Давудоглу. Газа – это гетто, и эту ситуацию надо менять. Но если Израиль изменит свою политику, то Турция готова вести с ним диалог на любом уровне.

При этом он хочет, чтобы Турция заняла в глазах США место Израиля как региональная держава.

В конце он снова сказал об Армении. Смысл был в том, что Турция хочет, чтобы у нее с Арменией были самые хорошие отношения. И с Кипром тоже хочет. Но вот, в 2003 году греки-киприоты проголосовали на референдуме против воссоединения с Северным Кипром. И что? Греческий Кипр стал членом ЕС (на самом деле, он уже был в ЕС к моменту референдума), а Северный Кипр ничего не получил. Где справедливость?

Таким образом, Давудоглу успешно обошел все углы, связанные с Арменией. Назвал ее он всего дважды, и оба раза вместе с другой страной –с Северным Ираком и с Кипром. Это позволило ему ничего не сказать об Армении, протоколах и диалоге.

Tags: Турция, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →