?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Молокане в Армении
50
markgrigorian
Несколько лет мы с Рубиком Мангасаряном занимались освещением жизни двух небольших этнических и религиозных групп, проживающих в Армении. 

Главным образом, нас интересовали молокане. И я давно собирался написать о том, как получилось, что мы начали регулярно ездить в единственную в стране молоканскую деревню, и что из этого получилось. И что, к сожалению, не получилось.

Сегодня я расскажу, как родилась эта идея и как мы посчитали профессиональным провалом нашу первую поездку к молоканам, хотя, на самом деле, она положила начало продолжительному -- в несколько лет -- и интересному общению с очень интересными людьми. 


(Фото: Рубен Мангасарян)

Первая поездка в Фиолетово: две стены 

Идея поехать к молоканам и сделать большую иллюстрированную статью о том, как они живут в Армении, возникла у нас с Рубиком Мангасаряном в один из теплых мирных вечеров в начале октября 1999 года. Мы не могли предположить тогда, во что выльется эта идея.

В то время мы на пару снимали небольшой домик на улице Сарьяна. У этого домика была масса преимуществ, в том числе, и цементная веранда, выходившая в миниатюрный запущенный садик с большим шелковичным и маленьким вишневым деревьями, парой кустов роз и сиренью. За садиком виднелась церквушка.

Вечерами, закончив работу, Рубик готовил кофе, и мы садились за пластмассовый белый стол, чтобы насладиться покоем и поговорить о творчестве, фотографии, журналистике, да и вообще о жизни. И, конечно, об Армении, о ее настоящем и будущем.

В ходе наших бесед то и дело возникала тема моноэтничности Армении. И мы оба склонялись к мысли, что многообразие людей, культур и языков – явление положительное и, безусловно, приносящее пользу стране и всем ее гражданам.

А что делают журналисты, когда их занимает некая мысль? Они начинают думать, как бы ее представить публике.

Мы оба знали, что наш общий друг Ваан Ишханян несколько лет занимался общиной боша – кавказских цыган, говорящих на армянском языке и стремящихся к ассимиляции, потому что само слово «боша», произнесенное по-армянски, несет в себе отрицательный эмоциональный заряд. И поскольку о них писал Ваан, то из сферы нашего интереса они, таким образом, как бы сразу исключались. Тем более, что, как говорил Рубик, ему не было особенно интересно фотографировать их жизнь и быт.

И тогда я вспомнил, как мне довелось в студенческие годы побывать в деревне Фиолетово, где мы, студенты-филологи, общались с молоканами – этническими русскими, представляющими не очень для нас тогда понятную религиозную группу. Мы «собирали фольклор» – то есть ходили по деревне, пока кто-нибудь не пригласит нас в гости. В молоканских избах нас поили из настоящих самоваров чаем и красиво пели для нас старинные русские песни. Мы, в свою очередь, с удовольствием пили чай и тихонько записывали слова песен в тетрадки, разложенные на коленях.

Жители Фиолетово снисходительно делали вид, что не замечают наших тетрадок. Сейчас мне представляется, что они прекрасно знали, с какой целью каждым летом приезжали к ним ереванские студенты. И, видимо, студенческая «фольклористика» доставляла им удовольствие. Молокане угощали ереванских студентов разнообразными вареньями, молочными продуктами домашнего приготовления, иногда борщом, рассказывали о своем житье-бытье и очень красиво пели на несколько голосов.

И я помню, что песни, которые они нам пели, были написаны на стихи русских поэтов начала девятнадцатого века. Это меня потрясло. Я тогда решил, что они помнят эти песни, потому что полтора века жили в Армении, изолированные от русской культуры. И, как результат изоляции, старые песни у них остались, а новые до них просто не доходили.

Сейчас я понимаю, что, конечно, доходили, но молокане смогли сохранить те, старые, привезенные с собой из России песни, передавая их из поколения в поколение. Так, они пели «Соловей» Алябьева на слова Дельвига. Но старушки, певшие ее молодыми голосами, вскоре после начала отошли от дельвиговского текста. Причем это у них получилось так органично, что понять это я смог лишь в Ереване, когда сравнил их вариант с настоящим.

Пели они и что-то на стихи Жуковского, а еще песню, начинавшуюся с загадочной для меня строчки «Высоко-ей лестницей занавешено окно».

Я несколько дней рассказывал Рубику о доброжелательной и гостеприимной молоканской деревне. Наконец, он согласился и в одно из октябрьских воскресений мы отправились в Фиолетово, чтобы подготовить статью для ереванской газеты «Новое время». Идея была такой: мы приезжаем, делаем фотографии, беседуем с жителями деревни, словом, собираем материал для статьи, который я потом дополняю интервью, взятыми в Ереване, и статья готова. Обыкновенная, рутинная журналистская работа.

Однако когда мы приехали в Фиолетово, оказалось, что не все так просто.

Во-первых, никто не хотел фотографироваться. Увидев наведенный объектив, отворачивались. Один из стариков подошел к нам и жестко отчитал Рубика за то, что он сфотографировал его, когда он шел по улице. Дело в том, что некоторые молокане, особенно приверженцы направления прыгунов, не разрешают себя фотографировать, считая фото грехом.

Беседы тоже не получались. Единственным разговорчивым собеседником оказалась продавщица лавочки в центре деревни, Гоар. Армянка. При этом нас повсюду сопровождала стайка детей, хихикая и перемигиваясь. Дело шло к фиаско.

Безуспешно пытаясь завести разговор с кем-нибудь, мы шатались по деревне. Создавалось впечатление, что улица, по которой мы идем, с обеих сторон огорожена молчанием, как высокими каменными стенами, через которые мы не можем прорваться к людям. Наконец, нас пригласили в один из домов выпить чаю. Но и здесь Рубику не повезло – хозяева наотрез отказались фотографироваться, так как это был дом пресвитера одной из самых стойких религиозных общин.

Мы оставили Фиолетово без особых достижений. Это нас, конечно, огорчало. Но мы почувствовали и журналистский азарт: как это так? Ведь мы такие серьезные журналисты, а людей в деревне не смогли разговорить. Это же непрофессионально!

Собственно, материала для небольшой газеты было достаточно. Добавив несколько интервью, взятых в Ереване (в частности, с моим отцом, с Иваном Яковлевичем Семеновым, очень авторитетным в среде молокан человеком), мы опубликовали статью с несколькими фото.

Статья понравилась. Я немного переработал ее, и она была опубликована на армянском языке в журнале «Հայացք Երևանից» – «Взгляд из Еревана». Журнал издавался Центром национальных и стратегических исследований и ставил резюме своих статей в Интернет. Именно это коротенькое резюме нашего с Рубиком материала вдруг стало началом длительного и стойкого интереса к этой небольшой общине русских сектантов, попавших в Армению в начале сороковых годов девятнадцатого века.

А как это получилось, я напишу завтра.



Продолжение рассказа о молоканах:

Восьмая часть -- еще немного о капусте, а также о школе, эмиграции и, конечно, заключение -- здесь.
Седьмая часть -- о капусте -- здесь.
Шестая часть, в которой описывается богослужение постоянных молокан -- здесь
Пятая часть -- о молоканском крестьянском хозяйстве -- здесь.
Четвертая часть, где я рассказываю о родственниках американских молокан и о том, как в Фиолетово прячут телевизоры -- здесь.
Третья часть -- о том, как нас нашли американские молокане -- здесь.
Вторая часть -- кто такие молокане и немного истории -- здесь.


  • 1
Скажите, пожалуйста, младшее поколение фиолетовцев и сейчас сохраняет русскозычие?
Они имеют русскоязычную школу? Или так вопрос вообще не стоит в связи с тем, что там почти нет детей?

Да, разумеется, сохраняет. Русский - родной язык, хотя практически все говорят по-армянски или, по крайней мере, понимают.

А про школу я еще напишу, и поэтому пока ничего не скажу - чтобы было интереснее :)

Фиолетово - одна деревня? Я слышал про Лермонтово около Кировакана - оттуда привозили квашеную капусту на тбилисский базар

Фиолетово -- единственная деревня, практически полностью населенная молоканами. Там с незапамятных времен жили три-четыре армянские семьи. Причем так давно, что никто не мог сказать -- три, или четыре. Лермонтово -- деревня по соседству с Фиолетово. Там между ними армянская деревня Маргаовит (бывшая Амзачиман). Но в Лермонтово сейчас молокан осталось меньше половины. Остальные -- курды и армяне.

Ну а про капусту и базары, в том числе, тбилисские -- речь пойдет отдельно.

Очень интеересно. Буду ждать продолжения. В прошлом году один наш семейный друг, родом из Еревана, но давно проживающий в Нью-Джерси, Игоь Халатян, программист и крутой альпинист, облазивший пол-миира и в одиночку покоривший Эверест, акупил в Фиолетово дом. Община долго спротивлялась (армянам не продают), но потом Игорь уломал их своим полу-русским происхождением. Мы там побывали. Деревня - сплошная мистика, огороженная стеной. Говорят, но недоговаривают.... Напротив, через дорогу, чуть поодаль, даже русские березы растут...

Это очень странно, что ему продали там дом. И, скажу вам честно, мое первое чувство негативное. Это создает прецедент, который может уничтожить последнюю молоканскую деревню.

Спасибо. Снимал, как мне кажется, любитель. Где? Когда?

Марк,Спасибо.Интересно было читать.В Грузии то же есть молокане.Жду продолжения.

Продолжение будет уже сегодня.

Спасибо, жду продолжения.

И вам спасибо! Пишу, пост будет сегодня.

(Deleted comment)
Это были творчески очень насыщенные месяцы и годы. Видимо, отсюда и интерес.

Спасибо, Марк, очень интересно.

Спасибо огромное. Интересный рассказ. Образ жизни и культура молокан до сих пор почти не изучен с исследовательской точки зрения, хотя понятно что в результате таких исследований можно было бы найти средневековые истинно русские культурные ценности. Они община которая никогда не воевала, дружила со всеми, не уничтожала, а создавала.

Я раньше читал что в Азербайджане, в Шемахинском районе, в поселке Мадраса жили так называемые "армянские цыгане", которые говорили не по армянски, а по татски, в диалекте персидского, но по религии были григорянами и имена у них были армянскими. После начала карабахских событий они переселились в Армению, и по моему поселок в Армении называется Нор-Мадраса. Но про Боша я никогда не слышал, как я понял эти две общины цыган сильно отличаются друг от друга.

Я еще долго буду писать про молокан -- по крайней мере, три-четыре поста будут. Так что готовьтесь :) А потом будут курды.

Что же касается этих "армянских цыган" -- не знаю. Я честно написал, что мы с Рубиком отказались от разработки этой темы, потому что если за нее взялся Ваан (а он о них писал лет 10-13 тому назад), то нам там делать нечего -- он профессионал высокого класса. Вот и не знаю. И если бы я был в Армении, мне было бы интересно побывать в поселке Нор-Мадраса. Но пока приходится ждать.

Oчень хорошие люди молокане. У моих родителей были очень близкие друзья в Ереване молокане добрые, честные, и сильные духом люди и мастера - умельцы на все руки. Моя мама все время ставила дядю Валеру (молоканина) папе в пример ибо папа музыкант и кроме пинино и скрипки к интрументов не знал и знать не хотел. Вот и все в доме чинил д. Валера причем всегда совершенно бесплатно. Потом я помог их сыну устроится на работу. В конце 90x oни уехали в Россию :-(



A eще была у меня неприятная история с парнем из молоканской деревни который отказывался служить в армянской армии ;-(.

Его звали Аркадий, но конечно в части клика у него бала - Рус. Я был cтаршим ceржантом и все пытался ему как то помочь но разве а 2000oй части уследишь и потом мы месяцами сидели на постах в горах. Я предложил ему как-то с нами на пост а он в сухую отказался, наверно религоизное или просто Армянская Армия ему чужая была...не знаю. Вот и сидел Рус в части дворником. Как-то вернулись c поста сказали что Русa наши козлы избили - даже не крутые а так мелтешня очки набирала и он сбежал. Потом поймали, избили снова на этот раз крутые и он снова сбежал. Поймали и отправили на гарнизонную губу (i.e. тюрьма строгого режима) потом я его не больше не видел...Идиота который Руса избил я до конца службы не любил и гонял как мог и он точно "смотрителем части" не cтал, но разве этим делу поможешь...вообщем до сих пор жалко ;-(

Скажите, а вы уверены, что Рус был молоканином? Дело в том, что они в армии служат. То есть религиозных причин для отказа служить в армии у молокан нет.

разве молоканских деревень не больше?

Сейчас нет. Только Фиолетово. И еще Лермонтово, по соседству, но она уже наполовину курдская и армянская. Сто лет назад молоканскими были и Севан (Еленовка), и Раздан (Ахта), и Цахкадзор (Константиновка), и Степанаван, и Красносельск... Дилижан был несколькими молоканскими деревнями (Головино, Папанино). И еще было около тридцати деревень. Сейчас их нет. Но я об этом напишу сегодня вечером.

Спасибо Марк. Жду продолжения. Моим инструктором по вождению был молоканин. Так что имею небольшой но положительный опыт общения:)

Марк, с удовольствием читаю. Спасибо Вам!

Помните, я рассказывала, что проезжала Фиолетово два года назад. И Лермонтово еще. Тогда еще мы не знали, что там живут молокане. Только догадывались, потому что все поразительно напоминало духоборские деревни в Джавахети...

Помню, помню. И о духоборах я тоже расскажу. Но в конце, после курдов.

очень интересно
пишите
мне пригожится
у меня дисер (пока не оконченный) по молоканам в Армении

Ага! Отлично. Молодец, что взялись за эту тему.

Спасибо!
У меня родственники были (да и есть, наверное, только общения с ними давно не было) молокане. В начале века в Армению уехали

Ого! Я постепенно "добиваю" вторую, сегодняшнюю часть рассказа.

  • 1