Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Одиночество

Мы всегда окружены людьми. Это наши родные, близкие, друзья, соседи, или просто случайные попутчики в городском транспорте.

Но иногда хочется уйти в себя, спрятаться в скорлупу и никого не видеть. Отрешиться от окружающих, остаться в одиночестве и побыть там – хотя бы недолго, несколько минут... Вот как сегодня: в России -- политические события огромного значения, смена правительства и появление на сцене возможного президента, мне профессионально надо этим заняться, а я хочу уйти в мысли о жизни и смерти, отвлечься от действительности... Может быть, это состояние, похожее на название последнего диска Маккартни -- memory almost full?

В такое время я выхожу на улицу и иду туда, где много людей, причем желательно, чтоб толпа была как можно более плотной. В такой толпе я чувствую полное отрешение, голова освобождается от шелухи и, как это ни странно, большое количество людей вокруг помогает мне сосредоточиться. И в Лондоне я обычно хожу на рынок Ковент-Гарден.

А в последние годы моей жизни в Ереване , может быть, именно поэтому я почти каждый вечер ходил в кафе "Поплавок", атмосфера которого позволяла мне получить ту сосредоточенность и энергию, которые нужны были мне для вечерне-ночной части моей работы. Потом я возвращался домой и садился к компьютеру.
Я понял, что у меня есть несколько одиночеств. Иногда мне бывает достаточно просто сесть, включить компьютер и посмотреть на экран. И я сразу как бы отключаюсь от мира, ухожу в себя. Но при этом я совершенно не обязательно немедленно начинаю писать. Бывает, сам факт этого отрешения становится приятен и приобретает какую-то важность для меня. 
 
Анастасия Цветаева, с которой мне как-то посчастливилось общаться, жила одна, хотя у нее были любимые и любящие родственники. Ей было за девяносто, но она говорила, что ей нужно быть одной – иначе она не сможет писать. 

Когда я уезжаю куда-нибудь (как правило, это бывают командировки) мне бывает особенно хорошо от того, что я могу остаться в одиночестве, побыть наедине сам с собой, гуляя по незнакомым улицам, да и хотя бы просто в гостиничном номере. Так, несколько лет назад я попал на журналистскую тусовку на севере Таджикистана. Нас поселили в одном из типично советских пансионатов, где комнат для одного человека просто не было. Я согласился платить за двоих, лишь бы жить в двухместном номере одному. Коллеги, узнав об этом, удивились: как можно? Вдвоем же интереснее! 

Есть одиночество, о котором я думаю как о чем-то несбыточном. Скорее всего, ему действительно не суждено сбыться, но это не мешает мне мечтать. Я мечтаю о том, чтобы купить где-нибудь в горах небольшой дом. Это было бы в  лесистых горах Армении или Грузии, где можно было бы жить, лишь изредка выезжая на машине в ближайший населенный пункт за съестным. С другом и коллегой Ритой Ахвледиани, которая тоже мечтала об этом, мы даже обсуждали, где будет лучше. Она склонялась в пользу Джавахети. Я больше думал о лорийских горах, или о Карабахе – где-то на полпути между Степанакертом и Кармир Базаром. 

И был в моей жизни месяц одиночества тоскливого, жуткого, ужасного. Это когда я только переехал в Лондон и жил здесь один в только что снятой квартире. К тому времени я еще не оправился от ран. Я приходил вечером с работы, усталый, выжитый, как лимон, зажигал свет и... И оставался один. У меня не было телевизора, не было Интернета, книги были только на английском... Это было ужасно. Я не хочу такого одиночества. Но и не знаю, где граница между творческой отрешенностью и темным одиночеством, вызывающим тоску. 

Не знаю, приходилось ли вам испытывать такие чувства?
Tags: личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments