Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Умер Георгий Гаранян

Он был одним из корифеев советского джаза. И умер так, как, наверно, хотел бы умереть творческий человек – на гастролях.

Гаранян поехал в Краснодар, где должен был играть с Мишелем Леграном – одним из корифеев мирового джаза, автором знаменитых «Шербурских зонтиков».

А седьмого марта в зале имени Чайковского должен был состояться концерт биг-бэнда Гараняна вместе с вокальным трио "The Puppini Sisters". Этот концерт должен был быть посвящен женскому дню.

В СССР Гаранян был известен как руководитель оркестра «Мелодия». Это был официально разрешенный джаз-бэнд. Примерно такой, как оркестр Олега Лундстрема, в котором, кстати, Гаранян начинал как саксофонист.

Джаз в Советском Союзе – это, в очень большой степени, музыка самоучек и, по определению, маргиналов, или, по партийно-комсомольской терминологии – «отщепенцев». Для того, чтобы иметь удовольствие играть джаз и наслаждаться джазом, лучше всего было устроиться в какой-нибудь ресторанный оркестр, играть всякие пошлые песенки, типа: «А сейчас, специально для нашего друга с солнечного Кавказа и его прекрасной девушки мы исполним…».

Список песен, которые можно было исполнять, утверждался в партийных инстанциях.

И, только закончив с этой лабудой, уже заполночь, можно было оттянуться на чем-нибудь действительно «стоящем», показать себя музыкантом, который может блестяще сыграть Take Five или Mood Indigo со всеми полагающимися импровизациями.

Ну, а если повезет, то тебя заметит руководитель одного из «официальных» бэндов. И это могло стать шансом, который надо было ловить и использовать, потому что именно он и создавал возможность играть джаз в разрешенном и даже – о мечта – зарегистрированном в Госконцерте оркестре. По одному такому оркестру было, кажется, во всех советских республиках.

После оркестра Лундстрема Гаранян играл в концертном эстрадном оркестре Всесоюзного радио. Но настоящий джазмен не может ограничиваться местом в биг-бэнде, и Георгий Гаранян играет в квартете, вместе с которым разъезжает по джаз-фестивалям, которые, благодаря энтузиазму организаторов, удавалось «пробить» то в Талине (тогда еще с одним «л» и одним «н»), то в Москве, или – каким-то чудом – в Праге (кстати, я так и не понял, до, или после 1968 года).

В семидесятые годы Гаранян был, наверно, самым признанным и самым обласканным советским джазменом. В 1981 году он стал Заслуженным артистом РСФСР. Его творческими вершинами считают музыку к кинофильмам «Покровские ворота», «Пышка», «Волшебный фонарь».

Ну а неудачей я считаю инструментовку и оформление советского диска Владимира Высоцкого.

Что-то случается с ним в середине восьмидесятых. В посмертных биографиях об этом не говорится, но слухи ходили самые разные. Я не буду их пересказывать. А в 1989 году Гаранян появляется как руководитель оркестра Цирка на Цветном бульваре. Цирковой оркестр – это чрезвычайно интересная область «прикладной» музыки, когда в ансамбль входят не только собственно музыканты, а еще и коверные, фокусники, акробаты и хищники. Да-да, я про самых настоящих хищников – львов и тигров, которые ведь тоже выступают под музыку.

Вскоре СССР уходит в прошлое. Джаз как-то незаметно перестает быть подпольной музыкой «штатников». А Гаранян продолжает играть джаз – в разных составах, разных городах, но с неизменным удовольствием.

Мы встречались на ереванском джаз-фестивале в 1998 году. У меня осталась запись, на которой Гаранян играет с пианистом-виртуозом Леонидом Пташка. Замечательный звук, энергичная и уверенная игра, прекрасные импровизации. Это игра двух потрясающих мастеров. А как он играл в "Поплавке" с Малхасом... Ничего советского в этой игре, разумеется, не было.

Но, видимо, Гаранян все равно останется в истории как один из крупнейших советских джазменов. И ничего с этим не поделать. Да и надо ли?
Tags: джаз, музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments