Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Джурагац

Я решил описать несколько эпизодов, связанных с Рубеном Мангасаряном. Буду выставлять по мере написания. И поскольку наша дружба была очень светлой, то и описания мои будут позитивными и веселыми. 

Пару рассказиков я написал еще давно, и здесь  вы можете прочитать рассказ о том, как Рубик снимал рекламу пива.

А под катом -- объяснение непонятного слова, вынесенного в заголовок.



ДЖУРАГАЦ


Как приятно пить виски со льдом. А пить хороший виски со льдом – еще приятнее. А пить хороший виски со льдом, да еще при этом курить большую дорогую сигару... Это – просто очень приятно.

В начале лета достаточно отъехать от Еревана километров на 60, как попадаешь в непонятное время года: ты помнишь, знаешь, что на дворе июнь, и еще час назад тебе было жарко в джинсах и майке. Но, оглядываясь кругом, видишь, что здесь трава еще мягкая и нежная, а сквозь нее пробиваются синие и фиолетовые цветочки, которые так и хочется назвать подснежниками, потому что на горах кругом жирафьими пятнами лежит снег.

Но мы поехали не просто так: мы с Рубиком и Оганом, нашим другом-армянином из США, отправились навестить наших друзей-курдов, живших в стойбище на склоне горы Арагац. Им надо было отвезти крем от загара для детей, сигареты для старших и несколько упаковок анальгина. Кроме того, Рубик хотел посмотреть: не будет ли смысла немного поработать – поснимать быт семьи, с которой мы уже успели сдружиться. Правда, мы помнили, что, приветствуя наших друзей, надо было держать сигареты во рту, а то младший неженатый сын так и норовил при встрече целоваться в губы.

Пары часов нам хватило. Пообщавшись с семейством, мы поехали дальше, выбрали уединенное место и вышли из машины. Воздух был потрясающе чист и пронзителен. Естественно, до того, как мы закурили свой «Кэмел». После этого чистота воздуха роли не играла.

Докурив, Рубик залез в машину, где у него хранились приспособления для варки кофе, и стал колдовать. Мы же с Оганом наслаждались тишиной, покоем, нежарким солнцем и неожиданным в июне снегом.

Спустя некоторое время мы уже втроем наслаждались неповторимым рубикиным кофе.

Но не это было нашей целью. Понаслаждавшись немного (все хорошее когда-нибудь кончается), погуляв и спустившись к речке, мы стали раскладывать привезенную с собой снедь: вареные вкрутую яйца, тархун, сыр (только что купленный у курдов), лаваш…

И тут Оган достал бутылку виски:

– В амстердамском дьюти-фри она стоит пятьдесят долларов, – сказал он, и мы замерли в немом благоговении. Называется Isle of Jura – сингл молт!

Но тут облака, которые как-то очень быстро собрались над нашими головами, стали подозрительно темнеть, и из них закапал дождик. Мы быстренько собрали разложенную на капоте еду и влезли в машину. И в самый раз, потому что тут ударил страшный ливень. А мы, сидя в машине, с удовольствием смотрели, как Оган разливает виски по разовым стаканчикам.

Вдруг – а это всегда бывает «вдруг» – грянул гром, ударила молния, и дождь превратился в град. Крупные градины громко били о крышу машины. И Рубика осенило:

– я очень люблю пить виски со льдом, – сказал он, – и делаю вот как.

Сказав это, он приоткрыл окно, высунул руку со стаканом, в который начали падать большие градины.

А вы когда-нибудь пили виски, чтобы лед падал с неба вам прямо в стакан?

Мы опорожнили бутылку лишь наполовину, а дождь и град уже закончились – в горах погода меняется быстро. Продолжали мы уже под солнцем, греясь и нежась, покуривая толстые сигары… А потом мы разделись до пояса и легли на снег. И Оган нас сфотографировал. Фото получилось замечательным: наши с Рубиком голые торсы на снегу, а перед нами – ополовиненная бутыль Isle of Jura.



Тут же, не отходя от машины, мы объявили о создании нового чрезвычайно эксклюзивного клуба «Джурагац». Как понимаете, названием стало сочетание названия далекого острова Джура и близкой – чрезвычайно близкой горы Арагац.

Тут к нам подъехала машина. Из нее вышли два или три генерала и человек в штатском.

– Вот вам приятно бы было, если бы вы каждый день видели лицо своего покойного отца на деньгах? – спросил подвыпивший человек в штатском. – Да, приятно? Идешь за хлебом и расплачиваешься портретом собственного отца! Садишься в такси и отдаешь портрет отца в неизвестно какие руки.

Оказалось, он был сыном академика Амбарцумяна, чей портрет изображен на стодрамовой купюре.

Что мы ответили, я не помню. Да и разве это важно? Особенно после бутылки хорошего Isle of Jura на склоне Арагаца…

Приезжая в Грузию (в Армению я приезжать не могу), я обязательно привозил для Рубика бутылку Isle of Jura. Как-то раз мы даже к ней приложились – в Ахалкалаки.

А в клуб «Джурагац» мы приняли еще трех человек. Одного мужчину и двух женщин.

 
Tags: друзья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments