Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Хороший термин -- “patronalpresidentialism”

Очень интересное интервью "Голосу Америки" дал профессор политологии университета Джорджа Вашингтона Генри Хейл.

Вот выдержки (М.Л. -- это Марк Львов, журналист).

... Различия [в тех изменениях, которые произошли в политических системах стран бывшего СССР за последние годы] проявляются в том, насколько продвинулись те или иные страны на пути к открытой демократической модели. Конечно, больше всего успехов на этом пути у государств Балтии. Хотя проблемы есть и здесь. Например, в Латвии – с правами русскоязычного населения. Менее всего изменения коснулись таких стран, как Туркменистан, Узбекистан, Белоруссия. Ситуация в Казахстане и в России, разумеется, отличается в лучшую сторону. Наконец, определенные попытки сделать свою политическую систему более динамичной и открытой мы наблюдаем в Украине, Грузии, Кыргызстане.

Ну, а общая характеристика состоит в том, что в этих и других странах Содружества, в той или иной степени, сохранился институт так называемого «патронального президентства». Там, где после «цветной» революции система патронального президентского правления осталась (Кыргызстан, Грузия), никакого серьезного демократического прорыва не произошло. Но там, где революция демонтировала систему такого «патронажа», как это случилось в Украине, наметился вполне серьезный поворот к демократии.

М.Л.: Используемый вами термин – “patronalpresidentialism”, согласитесь, не очень привычен для русскоязычной аудитории. Расскажите подробнее, что вы вкладываете в понятие подобной политической конструкции?

Г.Х.: Эта конструкция характеризуется тремя отличительными элементами. Во-первых, президентскую власть глава государства получает в результате регулярных прямых выборов, на которых имеется хоть какая-то возможность альтернативного голосования. Во-вторых, такой президент обладает очень большими формальными полномочиями по сравнению с другими ветвями власти. И наконец, президент обладает набором неформальных полномочий, основанных на отношениях «патрон-клиент» на стыке государственной власти и экономики.

Такая система не является прямым наследием советского правления. Она была создана в 1990-е годы конкретными президентами и использовалась как мощное оружие, чтобы не допустить коллективного противодействия элит политическому режиму. Вместе с тем нет ничего удивительного, что в системе «патронального президентства» может возникнуть «революционная ситуация». И это мы наблюдаем на примере «цветных» революций в Киеве, Тбилиси и Бишкеке…

М.Л.: Такая ситуация может возникнуть, а может и нет. Насколько пример России является исключением из этого правила?

Г.Х.: Главное отличие российской ситуации в том, что здесь правящая элита никогда не теряла контроль над системой «патронального президентства». Это придает кремлевской группировке своеобразный ореол непобедимости. Все это дополнительно повышает и без того высокий рейтинг Путина, а также его способность определять ожидания элит относительно политического будущего России.

Правда, сейчас некоторые наблюдатели видят в новом президенте Дмитрии Медведеве человека с более демократическими взглядами, чем у Владимира Путина, и питают надежду на то, что новый глава государства откроет и новую эру либерализации. Конечно, нельзя исключить, что политической воли одного человека в течение длительного времени может оказаться достаточно, чтобы изменить систему. Однако следует помнить, что сама система способна оказывать очень сильное сопротивление и возвращаться в исходное положение.

Опыт стран, переживших «цветные» революции, показывает, что в большинстве постсоветских государств для подлинной демократизации чаще всего недостаточно просто появления лидера, провозглашающего приверженность демократическим идеалам. Демократизация с гораздо большей вероятностью происходит в результате институциональных изменений и создания по-настоящему эффективной системы сдержек и противовесов, которая уничтожает самую суть политики «патронального президентства», построенной по принципу «победитель получает все».

Те, кто стоит у власти, иногда могут быть лично заинтересованы в создании такого баланса сил, особенно если они не уверены, что могут положиться на тех, кому после их ухода достанутся огромные президентские полномочия. Кстати, именно так поступил бывший президент Украины Леонид Кучма, который еще до начала избирательной кампании 2004-го года сам предложил передать часть президентских полномочий парламенту.

Полностью интервью -- здесь

А навело меня на интервью кыргызское интернет-издание "Тазар"
Tags: политика, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments