Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Category:

Нарды!

Люди, играющие в нарды

Часть первая


В мире нет справедливости, потому что он устроен плохо, несовершенно и неправильно.

Особенно ярко это сознаешь, проигрывая в нарды.

А это чаще всего случается, когда партия входит в эндшпиль и нужно, чтобы на костях (или, как их называют в Армении, «зарах») выпало что-нибудь крупное, желательно, ду-шеш. Ну, в крайнем случае, сойдет и ду-беш. А злая судьба вместо этого преподносит какой-нибудь тривиальный, чтоб не сказать жалкий, се-бай-ду. И вот тогда понимаешь, что ты одинок перед лицом недругов и бед, а мир несправедлив. В горле стоит комок, а соперник пользуется исключительной поддержкой высших сил. Потому что ему «дает», а тебе «не дает».

Когда проигрываешь в нарды, кажется, что против тебя ополчился весь мир. Причем не только тот, который тебя окружает, но и другой – мир высших сил. А сами высшие силы, бросив все свои дела, следят за твоей партией в нарды и специально устраивают так, чтобы проиграл лично ты.

Бездельники эти высшие силы, скажу я вам. Вместо того, чтобы улучшать вселенную, бороться с глобальным потеплением и вообще приводить в порядок звезды и планеты, они, собравшись, следят за тем, чтобы ты, не дай Бог, не выиграл!
 


Вообще-то, мне это что-то напоминает… Когда сонм богов-олимпийцев, оставив все дела, болел – кто за троянцев, а кто за греков. Мало того, боги ведь еще и помогали своим любимцам исподтишка – пока Зевс не видел. Ну, вы поняли, я про «Илиаду» и «Одиссею».

И древние греки молились этим богам-олимпийцам.

А современные игроки в нарды вместо того, чтобы молиться высшим силам и искать их покровительства, придумывают всякую атеистическую всячину. Например, бросают кости, выгибая кисть руки под самыми невероятными углами. Или бросают их так, чтобы они ни в коем случае не стукались об бордюр игрового поля, или, наоборот, именно стукались об него. Бросают «диагонально» или «вертикально». «Коротко» или «длинно».

И если на костях выпадет, то, чего хочет игрок, он, не скрывая торжества, громко и победно опустит на деревянную доску свои фишки.

Он с шиком стукнет этими фишками о доску, подтверждая свое преимущество перед соперником. Преимущество не только в мире материального, но и того, другого, высшего.

Проигрывающий тоже стучит костяшками изо всех сил. Но он этим стуком говорит другое: «Пусть, – говорит этот стук, – я один сражаюсь против двух миров. Но я крепок духом и все равно буду биться до конца».

Игрок в нарды – воин, полководец, генерал. Он ведет свои полки в битву. Для этого нужно устроиться поудобнее и, вывернув кисть под самым невероятным углом, бросить кости. Секундное ожидание, кости останавливаются и… посмотрите: высшие силы приняли решение.

«Собачья кость! – кричит проигрывающий, – почему моя судьба должна зависеть от каких-то кубиков? – риторически вопрошает он. – Нет, эти зары не годятся. Нужны новые. В вашем доме есть другие зары?» Других, как правило, не оказывается. «Ничего, я куплю вам приличную пару. Завтра же поеду на вернисаж и куплю».

Но, конечно, не поедет он ни на какой вернисаж. Вместо этого он вернется к столу, чтобы снова проклинать небеса за неудачно легшие кости, или, если повезет, то выигрывать и торжествовать!..

Но пока он проигрывает, боги нард как бы в насмешку над ними, вместо «шесть-пять» вырисовывают на костях «один-два». То есть, извините, вместо «шешу-беш» – «ики-бир».

«Тьфу, – слышится крик, – ну почему, почему мне – ики-бир, а ему сплошные пары? Где справедливость?»

Справедливости нет ни на земле, ни выше. Это еще Пушкин сказал. Поэтому мы скажем о другом.

Названия комбинаций цифр на костях – это смесь турецких и персидских числительных, видимо, давно потерявших свою часть речи и ставших заклинаниями. Игрок в нарды готов молиться, заклинать кости и стоящие за ними высшие силы, чтобы в должное время пришел, скажем, беш-дорд, он же пандж-джаар (пять-четыре).

Мой дядя Саркис, известный художник, как-то поехал в Иран, сопровождая выставку произведений советских художников. Это были то ли последние годы правления шаха, то ли первые годы после исламской революции аятоллы Хомейни. Дядя прекрасно проводил время, посещая в Тегеране армянские клубы и играя в нарды с друзьями и знакомыми. Но кто-то из них, а может, и не из них, оказался стукачом. И как-то ранним утром моего дядю вытащили из постели в гостиничном номере и арестовали.

Привезли его в полицейский участок, вызвали переводчика из местных армян и через этого переводчика обвинили в шпионаже. Когда дядя стал выяснять, на чем основываются эти обвинения, оказалось, что полицейские обосновывали свое умозаключение тем, что он, дескать, не указал в своей анкете знание персидского языка. А по агентурным данным получалось, что он знал персидский и даже довольно чисто говорил на нем.

Нужно ли здесь отмечать, что дядя мой знал только армянский и русский, на котором, кстати, старался не говорить. И никакого фарси! И быть ему обвиненным и высланным, если бы он вдруг не понял, что стукач услышал, как он во время игры в нарды называл комбинации цифр на костях. Полицейские посомневались-посомневались, но дядю отпустили.

Вот как, оказывается, нарды могут довести человека до тюрьмы за шпионаж.

Помните об этом, когда, бросая кости, объявляете какой-нибудь «се-як» (три-один)! Помните о тех опасностях, которые могут таиться за этим, казалось бы, невинным выражением.

Но что нарды для моего дяди Саркиса? Они были для него всего-навсего небольшим развлечением. Его душа в действительности лежала к покеру, долгим ночным партиям в задымленных и прокуренных комнатах, к карточным расчетам и блефу… А истинным любителем и мастером нард для меня был – и остается – Севак.

Продожение следует.
 

 



Tags: Ереван
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments