Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Иосиф Аллилуев

Когда умер его дед, ему было семь лет. Возможно, он помнил своего деда – строгим, серьезным, неприступным... А может, и добрым, улыбавшимся сквозь усы, когда его, совсем еще маленького мальчика, подводили к нему.

Наверно, ему, как и многим другим детям, не нравился запах крепкого трубочного табака. Но раз уж он, этот запах, был так неотделим от деда, то, наверно, в нем было что-то хорошее?

Ведь его дед был таким человеком, которым гордились все. Портреты деда были во всех книжках, а статуи украшали все города огромной страны. Его и назвали в честь деда – Иосифом.

В год двадцатого съезда ему исполнилось одиннадцать. Он уже был пионером, гордо носил красный галстук, замирал в строю, когда проносили знамя дружины, и самозабвенно кричал: «Всегда готов»!

Мама, конечно, пыталась оградить его от лишних разговоров, но этого не избежать: маленький Иосиф то и дело ловил на себе косые взгляды людей и слышал обрывки разговоров, в которых мелькали слова ГУЛАГ, НКВД, ВЧК, СМЕРШ…

Наверно, он думал, что на его деда возносят напраслину: дед же был хорошим! Он улыбался в усы, от него пахло табачным дымом, он никогда не повышал голоса… Мама объяснила маленькому Иосифу, что дед ничего не знал, что все плохие дела творились из-за того, что дед был таким доверчивым, верил своим соратникам и помощникам, а те…

Когда мама уехала из СССР, ему было двадцать два года.

Иосиф стал врачом. Хорошим врачом, умным, вдумчивым. Много писал, публиковался. Его наверняка ценили как специалиста.

Можно лишь предположить, каково это – быть внуком Сталина. Он не мог не знать о миллионах, погибших в ГУЛАГе, не мог не слышать обвинений в адрес деда. Но мог ли он в них поверить?

Людям свойственно искать и находить внутренний комфорт. Жить в раздоре с самим собой очень трудно. Мы примиряемся со многим. Наверно, и он примирился с тем, что его дед был демоном для многих. Ведь в то же время дед был идеалом хорошего правителя для другого множества людей, и это как-то компенсировало его демонизацию. Или не компенсировало?

Или Аллилуев не хотел вопросов? Не хотел задавать их себе? Известно, что он не хотел отвечать на вопросы. Можно предположить, что именно поэтому он и не общался с журналистами и не давал интервью.

Представляете, как глубоко прятал он от всех свое собственное отношение к деду?

И представляете, как трудно ему было жить под тенью такого деда?

Иосиф Аллилуев умер вчера, в Москве. Ему было 63 года. 
Tags: размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments