Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

27 октября

Девять лет назад пятеро вооруженных людей ворвались в зал армянского парламента и расстреляли премьер-министра страны, председателя парламента, его заместителей, нескольких депутатов...

Всего погибло восемь человек.

Значительная часть депутатского корпуса попала в заложники, и целую ночь парламентарии оставались в зале заседаний.

На следующее утро заложники были освобождены, преступники задержаны. Суд над ними продолжался несколько лет. Всем им присудили пожизненное заключение.

Но с самого первого дня не прекращались разговоры вокруг самого теракта: действовали ли эти люди сами по себе, или ими руководила чья-то дьявольская воля? Получали ли они инструкции? И если да, то от кого?

Я много раз говорил об этом, скажу и сейчас: я уверен, что нет. И эту уверенность мне дает, в частности, знакомство с уголовным делом.

В прошлом году я поместил в ЖЖ расшифровку аудиозаписи происходившего в зале заседаний парламента. Сейчас я расскажу об одном любопытном документе.

Итак:

В здание парламента вошли трое: Наири Унанян, его брат Карен и дядя Врам Галстян. Они были в плащах, под которыми, видимо, прятали автоматы. У Наири Унаняна в руках была папка красного цвета.

По дороге им встретился приятель и тезка Унаняна, журналист и социолог Наири Бадалян. Видимо, встретился он им случайно, хотя есть и другое предположение. Во всяком случае, известно, что, встретившись, они все вчетвером двинулись по направлению к залу заседаний парламента.

И вдруг Унанян сказал, что ему нужно в туалет. Перед тем, как зайти туда, он передал Бадаляну ту самую папку. Троица зашла в туалет, а Бадалян ждал снаружи. Выйдя из туалета, если верить показаниям Бадаляна, они все вместе прошли немного по направлению к залу заседаний, а потом Унанян бросился к залу, на прощание крикнув приятелю: «Не бойся».

Папка осталась у Бадаляна. Услышав выстрелы, он перепугался, отбросил папку, и убежал.

Вот об этой папке я и хочу рассказать.

Мне представляется, что содержимое этой папки показывает, что именно собирался делать Унанян после теракта в парламенте. А еще может помочь лучше понять его самого.

Так вот.

В папке лежали бумаги, которые сам Унанян наверняка называл документами.

Можно предположить, что эти бумаги – плод долгих раздумий и трудов Наири Унаняна. Когда я думаю о них, то у меня перед глазами встает картина, как он сидит в своей спальне перед компьютером.

Представьте: вечер. Обычная квартира на окраине Еревана. В одной из комнат горит настольная лампа, освещающая край стола. Видно, что на столе, рядом с компьютером, стоит пепельница, полная окурков. Рядом с пепельницей – фарфоровая чашечка, в которой еще недавно был кофе. Коричневая кофейная гуща почти высохла и прилипла ко дну. Унанян скрючился на стуле, стучит по клавиатуре. Потом стук прекращается, он читает написанное, водя мышкой по столу.

Сделав несколько поправок, Унанян встает, берет чашку и идет на кухню готовить кофе.

Спустя несколько минут он возвращается, садится, закуривает. Он доволен. Ему нравится, «документ», который он только что произвел на свет. Еще раз пробежав глазами по файлу, он записывает его, потом открывает новый.

Отхлебнув маленький глоток кофе, он глубоко затягивается сигаретой, и пишет большими буквами: «Биография председателя временного правительства». Потом, пропустив строчку, продолжает: «Наири Унанян. Родился 8 декабря 1965 года в Ереване. В 1982 году окончил среднюю школу».

«О том, что сразу не смог поступить в вуз, писать не стоит», – думает он и продолжает:

«В 1982-84 годах работал в тресте «Ерхимстрой» в качестве рабочего. Параллельно получил специальность слесаря в Ереванском училище номер 16. В 1984 году поступил на филологический факультет Ереванского университета».

Нет, в этом мало героизма. Конечно, это хорошо, что первое лицо государства имеет рабочую биографию, но надо бы добавить что-нибудь…

Унанян перечитывает последнее предложение, потом печатает: «В 1984 году, не дав ни единого драма взятки, поступил на филологический факультет Ереванского университета».

Его не смущает, что в те годы были рубли, а не драмы. Он доволен: у главы правительства «чистое» и красивое прошлое.

Отхлебнув еще кофе, Унанян продолжает писать свою биографию. Такую, какой он бы хотел ее видеть.

Когда читаешь это произведение, понимаешь, что Унанян, этот армянский герострат, хотел «предстать перед народом» как человек, сыгравший большую роль в создании независимого армянского государства, а затем – в «воссоздании» партии Дашнакцутюн. Он даже написал, что «в качестве журналиста представлял» эту партию в правительстве и парламенте. Его не смущает, что журналист не может «представлять» партию в правительстве. Самозабвенно пишет он о себе как о лидере армянского студенчества, устанавливавшего «широкие связи» со студенческими организациями «Восточной Европы, Советского Союза, Китая и множества других стран».

Унанян с удовольствием превозносит себя. Но полностью переделать реальную биографию все равно невозможно. И тогда он коротко отмечает, что несколько лет жил в Крыму «по причине отсутствия работы». И в конце: «С 1997 года вновь всеми средствами пытался предотвратить окончательную гибель армянской государственности и армянской нации».

Эта «биография» дает представление об эгоцентризме Унаняна, о его самомнении и о чрезвычайно завышенной самооценке. А еще видно, как Унанян строит из себя эдакого начальника, которому «полагается» иметь отшлифованное и красивое жизнеописание. И, наконец, буквально сочится сквозь строки ощущение того, как ему нравится писать (и читать) о том, какой он хороший и во всех отношениях замечательный.

Но эта биография – всего лишь одна из бумажек, которые лежали в «красной папке».

Было там еще воззвание к народу, которое Унанян собирался прочесть в прямом телеэфире. Это воззвание состояло всего из двух абзацев и с точки зрения содержания и здравого смысла мало чем отличалось от тех «программных» высказываний Унаняна, с которыми он выступал сразу после захвата парламентариев. То есть ничего особенно интересного и существенного он сказать не мог. Заканчивался этот текст фразой: «… и перед нашей объединенной волей и силой отступят все преграды!»

Я долго сомневался, стоит ли рассказывать об остальных документах. Ведь если я опубликую их, то среди моих читателей могут найтись люди, которым идеи Унаняна могут показаться "любопытными", хотя я лично полагаю, что интерес они могут вызвать разве что у психологов, изучающих, как идеи могут деформировать человеческое мышление и подтолкнуть к преступлению.

И я не публикую этих "документов". А рассказываю о том, что они из себя представляли. А рассказы об этой папке уже были напечатаны в разных армянских газетах.

Итак, было в папке "постановление парламента" о вотуме недоверия правительству страны и назначении временного правительства. Его председателем должен был стать Наири Унанян. То есть парламент и президент должны были вот так, под дулами автоматов в зале, на полу которого еще не высохла кровь их коллег и товарищей, проголосовать за назначение их убийцы на должность председателя временного правительства.

Затем парламент должен был принять закон о том, что президентские выборы признаются недействительными, а Кочаряна нужно отдать под суд. Последним пунктом этого закона было: «Призвать народ воздержаться от самосуда над Р. Кочаряном».

Затем, по мысли Унаняна, парламент должен был объявить чрезвычайное положение и отменить выборы на ближайшие три месяца. Таким образом он, «председатель правительства», получал полное и ничем не ограниченное единовластие. Этому должно было способствовать и прекращение деятельности Конституционного Суда.

Все это было бы забавно, если бы не было так трагично и бесчеловечно.

И это напоминает роман-антиутопию в духе Оруэлла или Замятина. Я не могу представить, чтобы этот человек мог совершенно бесконтрольно руководить Арменией? Это было бы полной гибелью для страны. И чтобы дополнить картину, сам Унанян должен был тут же подписать закон о создании временных комиссий, которые должны были проверять состояние всех сфер жизни страны. Те, кто вздумает обмануть комиссии, представив им неверную информацию, осуждались на пожизненное заключение без права на обжалование приговора.

Вот так...

Унанян хотел запретить отъезд граждан Армении в другие страны, а для краткосрочных поездок каждый раз нужно было получать специальное разрешение. Его должны были выдавать местные органы власти.

Нарушителей этого закона предполагалось сажать в тюрьму на пятнадцать лет с конфискацией всего имущества. И при этом, там же говорилось, что граждане Армении и армяне, находящиеся за рубежом, могут беспрепятственно вернуться в страну. Боюсь, что вряд ли кто-либо захотел вернуться в такую страну!

Запрещалась деятельность всех общественных и благотворительных организаций – как местных, так и международных.

Да, а что касается средств массовой информации, то в стране должен был остаться один телеканал, одна радиостанция и одна газета. Естественно, все они – государственные.

Далее, за разговор на улице не по-армянски или на одном из многих армянских диалектов нужно было платить «крупные штрафы».

И наконец, жемчужина "мысли" этого челочека: он хотел запретить под угрозой пожизненного заключения удить рыбу и охотиться, а также стирать белье в речной воде.

И на фоне этого тоталитарного маразма – закон о развитии туризма, согласно которому именно туризм должен был стать одной из ведущих статей дохода государства.

До многого из этого набора не додумался даже Сапармурат Туркменбаши, запретивший золотые зубы, закрывший больницы, потому что «наши деды лечились и без больниц», безжалостно уничтожавший своих противников.

Что нового мы узнали, «пролистав» содержание этой красной папки?

Во-первых, что Унанян имел определенный план действий.

Во-вторых, что Унанян хотел утвердить в стране режим фашистского типа, что привело бы к массовым репрессиям, росту влияния спецслужб (кто-то ведь должен был бы применять на практике унаняновский бред), еще более усилить коррупцию, чувство безысходности. В результате такой, с позволения сказать, политики, в стране не мог не начаться голод, да и сам этот режим попал бы в условия внутренней и внешней изоляции.

То есть над содержимым «красной папки» работал человек, не понимающий, к каким последствиям могут привести его «политические реформы», будто бы направленные на улучшение жизни «нации».

Можно представить, как, сидя у себя в комнате, Наири Унанян представлял себя в качестве руководителя Армении, который войдет в историю тем, что спасет нацию от гибели и приведет ее к процветанию. И как, сгибаясь над клавиатурой компьютера, писал законы. Например, «Закон о формировании национальной гвардии». Собственно, это не "Национальная гвардия", а личный боевой отряд самого Унаняна.

"В Национальной гвардии, -- писал он, -- могут служить все армяне, независимо от места жительства, которые имеют безупречную биографию, нравственность и готовы жить во имя армянской нации и мощи и процветания Армении, а если потребуется, то и умереть во имя воплощения этих великих идей".

Унанян "скромно" не ставит своей фамилии под этим "законом". Мне кажется, я вижу, как, закончив писать эту муть, он встает из-за стола, закуривает и, довольный, отправляется в гостиную к брату и отцу.

А если предположить, что Унаняном кто-то управлял? Тогда получается, что этот неизвестный кукловод следил за тем, как тот готовит «проекты документов», представляя себя во главе государства? И видя это, понимал, что Унанян будет устранен до того, как реализует свой план?

Получается, что этот предполагаемый кукловод должен был точно рассчитать, кто как поведет себя после теракта. Был ли в Армении конца девяностых годов человек, способный рассчитать это? А может, этот таинственный Мефистофель был не в Армении?

Как вам угодно, но я в это не верю.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments