Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

О журналистике в середине девяностых годов

Этой записью я начинаю серию воспоминаний из 3-4 постов о моих первых регулярных журналистских опытах. Или, если следовать классикам, то можно назвать это описанием профессиональной школы. Университеты и зрелость были потом. 


"Свобода"

Как я стал журналистом 

Это было в один из августовских дней 1993 года.

– Сбылась мечта моей жизни! – сказал отец, придя ко мне на чашку чаю.

– Я тебя поздравляю, – ответил я, – хочешь чаю?

– Слушай, – произнес он, пыхтя в толстые седые усы, – говорю тебе: мечта всей моей жизни – сбылась!

– Это очень хорошо, – ответил я, прекрасно понимая, что отец ждет вопроса о мечте его жизни.

Именно поэтому-то я его и не задал. Я наслаждался ситуацией, напоминающей сюрпляс, когда двое велосипедистов балансируют на своих машинах, выжидая, кто первым сдвинется с места.

– Тебе всего шестьдесят пять, а мечта твоей жизни сбылась. Это же так здорово! – продолжил я сюрпляс. – Хочешь чаю?

– Уф! Я говорю тебе, что сбылась мечта моей жизни, а ты – чай, чай…

– Я действительно очень этому рад! – сказал я, невинно подняв брови. – Если не хочешь чаю, я с удовольствием сделаю кофе.

– Слушай! Я мечтал об этом всю жизнь, – сказал отец, характерным жестом трогая свою шею под ухом. – Когда поступал в университет, когда защищал первую диссертацию, потом вторую, когда женился в первый раз, затем во второй, третий и четвертый. Понимаешь? Я занимался всем этим, и мечтал… И вот мечта сбылась.

Я молча слушал.

– Но окончательная реализация моей мечты зависит от тебя.

– И?..

Вот он, вопрос, которого он ждал. Как два велосипедиста-спринтера, мы благополучно сдвинулись с места и, ускоряясь, покатили вперед.

– Я стал главным редактором газеты!

– Какой газеты?

– Это секрет.

– А кто ее финансирует?

– Дело совсем не в том, кто ее финансирует. А в том, что если ты не согласишься стать моим заместителем, то тем самым ты уничтожишь мечту всей моей жизни. И знай: на твоей совести будет то, что я умру, так и не реализовав своей мечты – стать главным редактором еженедельной газеты.

Так я стал заместителем главного редактора газеты «Свобода».

Ни я, ни тем более он, не могли знать, что этот день и этот разговор навсегда изменят мою жизнь.

Благодаря этой маленькой и – скажу честно – провинциальной газете, я влюбился в журналистику. И сейчас уже могу сказать, что это – любовь на всю жизнь.

На самом деле, мы с журналистикой были знакомы давно: моя первая газетная публикация была, кажется, в 1978 году. И после этого я периодически писал разные газетно-журнальные статьи. Но именно в том голодном и холодном девяносто третьем журналистика повела себя, как любимая женщина: неожиданно появившись на моем горизонте, она постепенно стала требовать все больше и больше внимания, отнимать все больше времени. И не только времени: она завладела моей душой.

И должен сказать, что любовь эта оказалась взаимной. Сначала, спустя каких-нибудь полтора года работы в «Свободе», журналистика стала кормить мою семью. И тут началось: работа на американское издание, потом свободная журналистика, написанные книги, Кавказский институт СМИ, покушение… Словом, это действительно любовь, окрасившая всю мою последующую жизнь, наполнившая ее событиями, интересными поездками, встречами, счастливыми и горькими минутами. Наверно, я счастлив, потому что живу настоящей динамичной жизнью современного профессионала.

И все это – благодаря любви, пришедшей после того августовского разговора.

А ведь отец фактически не оставил мне выбора. Я не мог отказаться от его предложения, и он это понимал. Тот сюрпляс он выиграл. Выиграл и я. Потому что мы с отцом играли в одной команде.


Первый номер газеты: «Горе тебе, армянский народ…»

Газету выпускала политическая партия «Объединение национального самоопределения» (ОНС), которой руководил известный советский диссидент Паруйр Айрикян. Собственно, он руководит ею и сейчас, хотя за прошедшие пятнадцать лет она изрядно потускнела, превратившись в один из небольших партий-клубов, во главе которого стоит харизматичный лидер. Тогда же, в начале девяностых, это была одна из самых больших в стране политических организаций, а ее лидер Паруйр Айрикян был членом парламента, одним из ведущих оппозиционеров, противостоящих президенту Левону Тер-Петросяну.

Тогда мне не очень нравился его политический имидж – поэтому, видимо, отец и не сказал сразу, кто именно финансирует газету, редактировать которую он взялся. Айрикян казался мне человеком резким, чересчур националистичным, слишком жестким… В действительности, однако, он оказался совсем не таким – он был довольно мягким, мог выслушать и понять оппонента, практически не повышал голоса, а вокруг него и его партии всегда были бедные, иногда и обнищавшие люди, которым он старался помогать.

Но узнал я это потом. А пока отец привел меня в небольшое помещение на улице Дегатан (Аптечная), в одной из комнат которой нашей газете и предстояло базироваться. Забегая вперед, скажу, что мы так и не получили «своего» стабильного помещения. Нас все время переводили то в головной офис партии на Лусаворича 15, то снова на улицу Дегатан. Но я забегаю вперед.

А пока нам надо было сделать первый номер газеты. Он должен был быть пробным. И готовили его три человека: редактор и два замредактора. Одним был я, а вторым – Светлана Добровольская-Авакян, женщина лет шестидесяти, профессиональная журналистка. Кстати, единственный профессионал в нашей редакции.

Нам троим надо было не только написать практически все статьи, но еще и набрать тексты на компьютере и смакетировать газету. Последние две обязанности досталась мне, как единственному работнику редакции, владевшему компьютером. То есть я был и машинисткой, и замредактора, и ответственным секретарем, и верстальщиком.

Почти ничего из этого делать я не умел. Ну кроме набора текстов, естественно.

Верстать надо было в Ventura Publishers, которая тогда была верхом издательских программ. Сделать первые шаги мне помог верстальщик другой газеты ОНС – «Независимость», на армянском языке. К этой газете я относился с большим уважением, потому что она подпольно выходила еще при СССР, и вообще, я даже как-то напечатал там антисоветскую статью, за которую, однако, мне ничего не было – видимо, перестройка уже давала свои плоды.

Поработав несколько дней, мы выдали первый номер нашей газеты. Скажу честно: верстальщик из меня оказался хреновый. То, что я сделал, не годилось даже для стенгазеты. Когда я сейчас вспоминаю, как выглядело мое «творение», то мне неизменно вспоминается бессмертная картина с изображением сеятеля, которую создал Остап Бендер.

Но к внешнему виду газеты, как ни странно, у руководства партии претензий не было. Они были к содержанию. Оказалось, что у нас есть самый настоящий цензор. Один из лидеров ОНС Ашот Машурян должен был читать каждый номер газеты до выхода в свет и следить, чтобы все статьи соответствовали линии партии. Без его одобрения мы не имели права сдавать газету в типографию.

Машурян, как математик по профессии, был человеком дотошным, а как университетский преподаватель еще и настойчивым и требовательным. Он был категорически против того, чтобы в «Свободе» была опубликована статья, посвященная анализу проекта конституции. «Мы против того, чтобы конституция вообще принималась сейчас, – объяснил мне Машурян, – это принципиальная позиция. Мы не участвуем ни в каких обсуждениях проекта. Так что эту статью вы снимете».

Вместо нее нам велели перевести с армянского статью под заголовком: «Горе тебе, армянский народ, твоим министром обороны стал Серж Саркисян».

Но пусть читатель не ждет от меня комментариев к этому заголовку. И совсем не потому, что Серж Саркисян стал президентом Армении и сейчас его фамилия Саргсян. А просто я уверен, что это – простое совпадение, и заголовок, конечно, ничего провидческого в себе не заключает. Забавно, конечно, но ничего более…

… И пора вернуться к баранам и мутонам, то есть, к первому нашему газетному опыту. Помню, мы поместили какой-то перевод, сделанный мужем Светланы, что-то еще про американское посольство в Ереване, но текстов все равно катастрофически не хватало. И тогда мне помогли друзья из агентства «Снарк», подарив новостную информацию за пару дней. Сейчас это агентство именуется просто «Арминфо» (все ясно и понятно), а тогда его загадочное название, взятое из поэмы Льюиса Кэрролла, заинтриговывало и вызывало особый интерес.

И когда информация от «Снарка» заполнила примерно треть объема газеты, восемь газетных страниц оказались заполненными, и наша «Свобода» отправилась в плавание.

(Продолжение -- завтра)

 
Tags: СМИ, воспоминания, журналистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments