Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Легенда джаза

В лондонских кинотеатрах идет фильм "La vie en rose". Фильм с таким названием может быть только об Эдит Пиаф. 

Фильм типично голливудский -- с излишней (как мне представляется) драматизацией, слишком "американский", но очень эмоциональный и местами просто замечательный. 

Этот фильм напомнил мне, как я встречался с Джорджем Авакяном, человеком, организовывашим гастроли Пиаф в США, легендой в мире джаза. 

«Здравствуйте, мистер Григорян», – навстречу мне из глубин ресторана поднялся белый старик. У него были белые коротко стриженые волосы, белая эспаньолка, и одет он был в белую водолазку. Это – легендарный человек в мире джаза – Джордж Авакян, продюсер Луи Армстронга.
 
Мы встретились в Нью-Йорке, в маленьком французском ресторанчике где-то в глубинах Манхеттена. 



Джордж Авакян в Нью-Йорке. Отсканнированное фото августа 2001 года.

 
А познакомились мы в Ереване, в октябре 1998 года, когда он приехал на презентацию нового CD Татевик Ованесян Datevik. Джордж является продюсером этого успешного проекта.
 
После концерта Татевик Джордж улетел в Париж, но прошло две недели, и он вернулся в Ереван в качестве почетного гостя крупного джазового фестиваля «Ереван 98».
 
В аэропорту его встречала группа организаторов фестиваля. Известный армянский джазмен Армен Тутунджян, «Чико», дал Джорджу белый лист бумаги и предложил написать список музыкантов, чьим продюсером он был. Джордж присел за какой-то столик и стал писать. Спустя некоторое время, он подошел к нам и сказал: «Этого вам достаточно». Мы посмотрели на результат его работы. Это были имена, написанные в два столбца. Всего, наверно, около сорока имен.
 
Список начинался с Луи Армстронга. Вторым был Дюк Эллингтон. Потом Каунт Бейси. Вслед за ним – Майлс Дейвис. Чем дальше мы смотрели, тем выше поднимались наши брови. Лист был исписан именами звезд первой величины: Бил Эванс, Дэйв Брубек, Телониус Монк, Арт Тэйтум, Билли Холлидей…
 
«Одну минуту, – сказал вдруг Джордж, – я забыл написать еще одно имя». Чико дал ему бумагу, и Джордж приписал в самом низу второй колонки: «Эдит Пиаф».
 
«Вот теперь хорошо», – сказал Джордж.
 
Фестиваль продолжался пять дней. И каждый вечер, после концертов в зале оперного театра музыканты отправлялись в кафе «Поплавок», где ужинали и музицировали. Джем-сешны продолжались до 4-5 часов утра. И семидесятивосьмилетний Джордж сидел в «Поплавке» до утра, наслаждаясь музыкой, улыбаясь под нос чему-то своему, а иногда и задорно поглядывая на официанток. 



В ереванском аэропорту с членами группы The New York Voices. Автор фотографии -- Завен Хачикян. Я лишь отсканировал его.


После этого фестиваля прошло три года. Мы сидели в Нью-Йорке, и за ленчем Джродж рассказывал о первом турне Эдит Пиаф по США. Ничего особенно нового в его рассказе не было. К тому времени я уже знал, что первые гастроли Пиаф в Америке продли далеко не так успешно, как ожидалось, и что через год она вернулась, чтобы покорить Штаты.
 
Но напротив меня был непосредственный участник события, человек, продюсировавший Пиаф. Он рассказывал об одном из самых неудачных проектов своей карьеры:
 
«Мы очень беспокоились, что американская публика не поймет, не примет ее искусства. И мы решили перевести несколько ее песен на английский и записать пластинку. Диск начинался с текста…»
 
И Джордж тихонько запел:  
 
Hold me close and hold me fast
The magic spell you cast
This is la vie en rose
When you kiss me heaven sighs
And though I close my eyes
I see la vie en rose
 
Это была La vie en rose – одна из самых знаменитых песен Пиаф.
 
«Но турне провалилось. Всего было куплено меньше ста экземпляров диска. Почти весь тираж был уничтожен. И представляете, сейчас практически не осталось оригиналов этого диска. Каким дураком я был тогда! Купил бы штук сто, и продавал бы сейчас каждый экземпляр с аукциона…»
 
*   *   *
 
После этой встречи прошло несколько лет. И узнав, что на Би-би-си находится одна из крупнейших в мире библиотек звукозаписи, я попробовал найти этот диск Пиаф. Мне принесли CD, на котором Пиаф пела свои знаменитые песни в совершенно не свойственной ей манере. Песни были аранжированы в слащавой голливудской манере, оркестр звучал так, будто La vie en rose – песня из фильма о спящей царевне. И драматичность голоса Пиаф терялась в слащавости скрипок. 

Это исполнение мне так не понравилось, что я даже не записал его для себя. И, отказываясь, думал о том, как Джордж не купил хотя бы несколько экземпляров этого диска. Это был провал. Не только и не столько Пиаф, сколько организаторов ее турне. В том числе и Джорджа Авакяна.
 
Встреча с Джорджем была одной из тех, в ходе которых я жалел, что мы просто беседуем, что я не могу включить диктофон. И с каким удовольствием бы я провел с Джорджем несколько недель, записывая его рассказы о детстве в Армавире, переезде в США, работе со звездами, о том, как ему дали орден Ленина… Он удивительный рассказчик.
 


Tags: воспоминания, джаз, личное, музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments