Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Проспект Баграмяна

Этого проспекта не было на таманяновском Генеральном плане Еревана. 

Идея построить его родилась осенним вечером 1937 года, во время разноса, который Анастас Микоян устроил руководителям Армении. Со временем этот проспект стал не только одной из центральных артерий города, но и местом расположения официальных учреждений: президентского аппарата, парламента, Конституционного Суда. 

И все перечисленные здания построены по проекту Марка Григоряна, моего деда. 

В этом тексте нет современных фотографий зданий, о которых я пишу. Но если мои ереванские френды сделают эти фото, я буду рад поместить их сюда. 

Проспект Баграмяна


У моего отца было слабое сердце. Осенью 1995 года он медленно выздоравливал после тяжелого инфаркта. Мы сидели с ним на балконе больничной платы, смотрели на желтеющие листья деревьев у «Лечкомиссии», пили чай, и отец рассказывал о том, как возникла улица Баграмяна.
 
И рассказал он мне, что осенью 1937 года Анастас Микоян приехал в Армению, чтобы проверить, как живет и развивается республика. И на одну из встреч, проходившую поздно вечером в исполкоме Ереванского горсовета, вызвали и моего деда, Марка Григоряна, работавшего тогда в мастерской главного архитектора города, которую возглавлял Никогайос Буниатян.
 
Вернувшись с собрания, дед рассказал домашним, что Микоян был разъярен. Он истерически кричал, что если начнется война и турецкая армия пойдет на Ереван с юга, то город окажется в тупике.
 
А дело было в том, что из Еревана на север тогда вела одна-единственная дорога, сейчас называющаяся улицей Сараланджи. Она начинается от сквера Абовяна (Плани глух) и поднимается на Канакерское плато. В то время еще не было ни проспекта Азатутюн, ни районов Арабкир и Зейтун, а Канакер был деревней, известной тем, что там родился Хачатур Абовян.
 
Проблемой города было то, что по этой единственной дороге было невозможно одновременно подводить войска и эвакуировать жителей столицы.
 
Микоян кричал, руководство Армении было в оцепенении. Успокоившись, Микоян начал обсуждение ситуации. И мой дед, выступив, предложил построить несколько дорог, которые давали бы варианты выхода из ситуации. После непродолжительного обсуждения его предложения были приняты.
 


Примерно так выглядел Марк Григорян в то время. Этот  портрет Мартирос Сарьян написал в 1941 году.
 
 
Одна из новых дорог должны была пролегать вдоль ущелья реки Гетар. Это нынешний проспект Мясникяна, ведущий к Норкским массивам и Авану. Вторая дорога должна была через туннель выходить на берег реки Раздан и вести на север. Это нынешняя набережная. Она так и осталась узкой и малоэффективной.
 
Третьей дорогой должен был стать нынешний проспект Баграмяна.
 
Его не было на таманяновском плане Еревана, и поэтому многие в Армении критиковали идею проложить эту дорогу. Но приказ шел из слишком высоких инстанций и обсуждению не подлежал.
 
Тогда, в конце тридцатых годов, это была отдаленная окраина Еревана, где землю раздавали известным людям для строительства частных домов. И в начале проспекта осталось несколько таких – очень красивых – домов.
 
По проектам Марка Григоряна на проспекте Баграмяна построено шесть зданий. И если идти от центра города, то первым будет дом-музей Арама Хачатуряна. Строился музей уже после смерти деда, но по его чертежам.
 
Следующим будет здание Конституционного Суда Армении. Строилось оно для Ереванского горкома и имело довольно драматическую постсоветскую историю.
 
 

Строительство было закончено в 1974 году. Вот как выглядело здание в то время.
 
 
Когда Верховный Совет Армении в 1990 году – еще до падения СССР – принял постановление о национализации имущества компартии, было не очень понятно, что делать с этим зданием. И в него «явочным порядком» заселились Объединение Национального Самоопределения, известное в народе как «партия Паруйра Айрикяна» и Армия независимости, будущая Республиканская партия, которая сейчас является правящей.
 
Но во властных структурах еще некоторое время обсуждали два предложения: отдать его под посольство России или Министерству иностранных дел. Победил второй вариант, И после того, как находящиеся там организации выселили под угрозой применения силы, армянский МИД переехал на проспект Баграмяна из маленького особняка, находящегося за президентской администрацией (кажется, там сейчас Красный Крест).
 
Но и МИД пробыл там, кажется, до 1997 года, когда переселился на площадь Республики, где и находится поныне. С того времени в бывшем здании горкома компартии находится Конституционный Суд.
 
Следующим зданием, построенным по проекту моего деда, будет небольшой и неприметный серый особняк, где сейчас находится ереванский офис Всемирного Банка. Строился этот дом для председателя совета министров Армении, но после развенчания культа личности был превращен в библиотеку, которая после развала СССР была передана Всемирному Банку.
 
Когда я уезжал, перед этим домом стояла совершенно безобразная синяя будка для охранников. Каждый раз, проезжая мимо, я думал: «Неужели у этой богатейшей организации не хватило воображения и денег сделать что-нибудь приличное»?
 
Следующим дедовским зданием будет Национальное Собрание -- парламент. С улицы не видно, насколько велико это здание. Оно было построено в 1948 году для ЦК компартии, и дед получил за него Государственную премию СССР. ЛевонТер-Петросян, став председателем парламента Армении, одним из первых указов открыл прекрасный парк, окружающий здание, для посетителей. К сожалению, указ этот просуществовал недолго.
 


Вот как выглядело здание Национального Собрания Армении в середине семидесятых. Тогда там располагался ЦК компартии.
 
 
В домашнем архиве деда нет ничего, связанного с проектированием и строительством зданий ЦК и Президиума Верховного Совета Армении – нынешнее здание президентской администрации. Видимо, он таким образом пытался оградить домашних от неожиданностей в случае репрессий. Но этот листок случайно сохранился. Я думаю, что на нем – один из ранних вариантов фасада здания ЦК-Парламента.
 
 
А что касается администрации президента, то при Тер-Петросяне площадку перед зданием закрыли забором, а при Кочаряне туда поставили еще и пару совершенно китчевых скульптур. Видимо, со вкусом у нынешнего президента не очень, так как ремонт, который при нем провели в самом здании, выдержан в стиле провинциальной арабской роскоши. Во всяком случае, так был оформлен зал, где мне довелось побывать.
 
Кстати, президент Армении живет в здании, построенном моим дедом, и работает в здании, построенном им же. Интересно, знает ли это он?
 
 
В середине семидесятых еще не было сплошного забора и непонятных скульптур.
 
 
И последним зданием деда на проспекте Баграмяна является Американский университет Армении, в котором некоторое время -- в 1990-1991 -- располагался парламент страны. Это здание, предназначенное для «Дома политпросвещения имени Шаумяна» тоже достраивалось после его смерти. О нем дед думал – буквально – до последних своих минут. За полчаса до того, как перестало биться его сердце, он вдруг открыл глаза и сказал: «Я придумал решение для оркестровой ямы». Это были его последние слова. 
 


Таким виделось деду будущее здание Американского университета Армении.
Tags: Армения, Ереван
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments