November 18th, 2014

50

Из беседы с Кахой Бендукидзе

Что осталось "за кадром".

Мы никогда не встречались лицом к лицу, но я интервьюировал Бендукидзе в январе 2010 года, когда он уже ушел со всех государственных постов.

У меня были очень хорошие взаимоотношения с посольством Грузии в Великобритании. И когда в Лондон собирался приехать кто-либо из руководителей страны, пресс-секретарь посольства – или один из дипломатов – звонил мне, и мы договаривались об интервью.

Так я интервьюировал премьер-министра Грузии Зураба Жванию, вице-премьеров, министров, главу парламента и, как когда-то писали в коммюнике, других официальных лиц.

Но когда в Лондон в очередной раз приехал Каха Бендукидзе, меня там не было. Его приезд совпал с теми двумя месяцами, когда я был в Москве и работал в московском бюро Би-би-си.

Но техника в наше время работает очень хорошо, и мы сделали вот что: Бендукидзе сидел в лондонской студии Русской службы, а я – в московской. И мы беседовали. Интервью получилось хорошим, Бендукидзе говорил о приватизации, о борьбе с коррупцией, о том, как правительство Саакашвили осуществляло механизмы, исключавшие коррупцию, и так далее.

Но были в нашей беседе два эпизода, не вошедшие в окончательный вариант интервью. Они просто были как бы сами по себе, вне интервью – мы говорили уже после того, как «официальная» часть диалога закончилась и мы просто договаривали недоговоренное.

Узнав о кончине Бендукидзе, я решил прослушать наш разговор. И вдруг – совершенно неожиданно для меня – оказалось, что мы с ним говорили о смерти. Вернее, он говорил, а я как бы поддерживал. «Как бы», потому что мне было очень неуютно.

Вот эти два эпизода.

Collapse )