November 23rd, 2013

50

Когда мне было 30 лет... Часть шестая, последняя

Вот и закончились мои воспоминания о 1988 годе...

Линки к предыдущим частям:

Часть первая. 1988 год. Первые карабахские митинги -- здесь
Часть вторая. 1988. Митинги как выражение гражданской позиции -- здесь
Часть третья. 1988. Крупные перемены -- здесь
Часть четвертая. 1988. Нстацуйц, или сидячая забастовка -- здесь
Часть пятая. 1988. Забастовка, диссертация и походы к Шаху -- здесь



Часть шестая. 1988 год. Сумгаитская трагедия и Спитакское землетрясение

(Предыдущая часть закончилась тем, что Самвел Шахмурадян предложил мне принять участие в работе по подготовке текста книги "Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев".)


Моя роль сводилась к следующему: Шах передавал мне кассету с записью интервью кого-либо из беженцев из Сумгаита. Мне нужно было расшифровать их рассказ, напечатать его на машинке, передать ему текст и получить следующую кассету. И так – сколько смогу, потому что кассет с рассказами пострадавших от сумгаитских погромов было больше пятидесяти.

Я, конечно, не обрабатывал все эти кассеты. Думаю, через мои руки прошло не больше десяти-двенадцати.

Сейчас я понимаю, что Шах меня щадил, не давая возможности общаться с беженцами из Сумгаита. Если их рассказы так потрясли меня на кассетах, где были только голоса – без лиц, без глаз, без мимики и жестов – можно представить, как сильно на меня подействовало бы общение с беженцами. Кроме того, он сказал сразу, что не собирается упоминать моего имени в книге. Мне было ясно, что он, таким образом, хотел оградить меня от возможных неприятностей с КГБ. А «контора» следила за каждым его шагом.

Словом, я взял первую кассету, пришел домой, вставил в магнитофон, надел наушники, заправил печатную машинку…

В течение следующих трех недель я жил странной и неестественной жизнью. Утром я завтракал и уходил на работу – уже в школу – а вечером садился за стол, надевал наушники… и на меня наваливались страшные трагедии. Женские и мужские голоса рассказывали совершенно жуткие истории. Истории о том, как они прятались в подполе, а по их квартире ходили погромщики и мародеры, как ломали двери в их дома, как вооруженная толпа ходила из дома в дом в поисках армянских молодых женщин, чтобы их изнасиловать…

Кто-то рассказывал бесцветно и отстраненно, кто-то эмоционально, кто-то со слезами. И все это были непредставимые сцены, совершенно дикие истории, невозможные в конце ХХ века.

Collapse )