November 21st, 2013

50

Когда мне было 30 лет... Часть пятая

Повествование постепенно приближается к концу. В пятой части я описываю лето и начало осени 1988 года.

А вот и линки к предыдущим четырем частям.

Часть первая. 1988 год. Первые карабахские митинги -- здесь
Часть вторая. 1988. Митинги как выражение гражданской позиции -- здесь
Часть третья. 1988. Крупные перемены -- здесь
Часть четвертая. 1988. Нстацуйц, или сидячая забастовка -- здесь



1988. Забастовка, диссертация и походы к Шаху

Как и ожидалось, Верховный совет Азербайджана буквально через два дня после решения ВС Армении официально подтвердил, что НКАО является частью Азербайджана. Прошел месяц, и президиум Верховного совета СССР, проведя пленум, в прямом эфире транслировавшийся по телевидению, оставил Карабах в составе Азербайджана.

Если говорить в терминах политики, то это означало конец армянским требованиям, так как давало ясный сигнал: решение принято, и отступать от него Москва не будет.

Но то, что ни Баку, ни Москва не отдадут Карабаха Армении, стороннему наблюдателю было бы понятно буквально сразу после начала митингов –сигналы, поступавшие из Москвы и Баку, ясно показывали, что рассчитывать на широкий щедрый жест не приходится. И пусть районные советы Карабаха собрались в полном соответствии с законами СССР и высказали свое решение о переходе в состав Армении – власти в Советском Союзе не привыкли слушать мнения своих подданных. Наоборот, подданные должны были слушать, что им говорят. Слушать и выполнять.

В настроение ереванских митингов начала вплетаться горечь. Росло ощущение тупика, безысходности. Не помню, чтобы я, или кто-либо в моем окружении задавался вопросом: «Неужели, это все было зря? Неужели люди, погибшие в Сумгаите и Карабахе, отдали свои жизни зазря?» Но допускаю, что этот вопрос назревал и если бы ситуация не менялась, он рано или поздно должен был быть задан.

Но тогда нам было не до вопросов. Мы бастовали в знак протеста против решения Москвы.

Collapse )