November 20th, 2013

50

Когда мне было 30 лет... Часть четвертая

Продолжаю рассказ о 1988 годе, когда мне было тридцать лет.

Понимаю, что азербайджанским читателям иногда бывает нелегко читать эти записки, в которых я описываю, как видел и воспринимал мир в 1988 году. Но не писать об этом ведь было бы неправильно...

И если вы не увидели первых трех частей, то вот, пожалуйста, линки.

Часть первая. 1988 год. Первые карабахские митинги -- здесь
Часть вторая. 1988. Митинги как выражение гражданской позиции -- здесь
Часть третья. 1988. Крупные перемены -- здесь


А сейчас -- часть четвертая


1988. Нстацуйц, или сидячая забастовка

Но вернемся к началу лета – или, вернее, к концу весны.

Митинги на оперной площади стали повседневностью. Они проходили регулярно, собирая каждый раз от шести до десяти тысяч человек. На митингах люди получали информацию и обменивались мнениями. Сказанное на митинге немедленно становилось для многих ереванцев истиной в последней инстанции.

Телевидению перестали верить, однако каждая передача, проходившая по московским телеканалам, в которой говорилось об Армении, Азербайджане или Карабахе, смотрелась самым внимательнейшим образом, досконально обсуждалась и критиковалась как "плохая".

Редко когда общественное мнение оценивало передачу как "неплохую" и почти никогда как "хорошую".

Постепенно менялся адресат митингов. Если в феврале требования митингующих касались, главным образом, Москвы, центра, Кремля, ЦК КПСС, то с приближением лета адресатом все чаще становилось руководство Армении.

Логика была примерно такой: если Совет народных депутатов НКАО, в полном соответствии с законами СССР, обратился к Верховным советам Азербайджана и Армении с просьбой согласиться на переход из одной братской республики в другую, то почему Верховный совет Армении не рассматривает эту просьбу? Ведь это же соответствует законам?!

Collapse )