July 19th, 2013

50

Абсурдные суды. В том числе, по телеграфу

Один из моих коллег назвал кировский процесс "театром абсурда". И в самом деле, суд над Навальным и посмертный суд над Магнитским напомнили не только исторические процессы, такие, как знаменитый суд над Бродским, но и многие другие.

И вот еще пример совершенно абсурдного судилища, который я взял из "Записок сердитого адвоката" Александра Васильева.


... Считается хрестоматийным, что в 1937-1938 г.г. уголовное дело могло состоять из 3-х листов: донос, допрос и приговор. Но мне случалось видеть уголовные дела и покороче.

С 1930 года небольшой северный городок Игарка был тем самым местом, куда из Москвы ссылали классовых врагов – бывших дворян и царских чиновников, а также раскулаченных крестьян из южных районов Сибири. Зимой городок не имел никакой связи с Большой землей, кроме телеграфной. Собственной «тройки» там, конечно, тоже никогда не водилось, и один лишь местный отдел НКВД твердо стоял на страже завоеваний революции. Но что же тот отдел мог сделать с огромным скопищем «врагов народа», когда настал 1937-й? Без приговора ведь к стенке не поставишь.

Очевидное несовершенство законодательства (возможно, задуманное в целях вредительства) со всей остротой поставило на грань срыва реализацию государственной политики в одном отдельно взятом населенном пункте. Но тут, как всегда, в последний момент на выручку пришла наша знаменитая рабоче-крестьянская смекалка: для обеспечения социалистической законности в отделе НКВД догадались использовать… телеграф. И время от времени в адрес «тройки» на Большую землю, в Красноярск, отбивалась телеграмма-молния такого примерно содержания: «Принятыми оперативными мерами на территории города Игарка выявлено и арестовано 25 врагов народа (далее идут фамилии)… Просим Вашей санкции для применения высшей меры социальной защиты».

Ответ приходил скоро, и был тоже по-телеграфному кратким: «Высшую меру социальной защиты – расстрел для врагов народа (далее идут фамилии) – санкционируем. Точка».

Когда мужчины уставали, или были чрезмерно пьяны, приводить в исполнение телеграфные приговоры под страхом все того же расстрела приходилось женщине - секретарю отдела НКВД. А по весне Енисей уносил в Ледовитый океан тела поверженных классовых "врагов"; окрестности же Игарки были усеяны обглоданными человеческими костями - вечная мерзлота, в отличие от реки, трупы "врагов" принимать не хотела ...

И вот удивительный случай - в 1939 году по жалобам той самой женщины-секретаря начальник отдела НКВД по г. Игарке был арестован, и уже не "тройкой", а настоящим военным трибуналом осужден за злоупотребления служебным положением. Суд проходил в строгом соответствии с требованиями тогдашнего УПК, и в итоге начальник отдела НКВД был признан виновным:

а) в принуждении вольнонаемной сотрудницы к участию в казнях (в одной из комнат отдела офицеры валили жертву на пол и требовали, чтобы женщина стреляла человеку в затылок или в ухо);

б) в незахоронении трупов расстрелянных (трупы вывозили в лес и присыпали снегом, или же просто спускали под лед на протоке, и по весне они всплывали);

в) в использовании не по назначению табельного револьвера - для выбивания золотых зубов у подлежащих расстрелу (и еще живых) людей;

г) в использовании служебного положения в личных целях, которое выразилось в том, что он арестовал и расстрелял мужа одной из приглянувшихся ему ссыльных женщин;

д) в организации ежедневных пьянок личного состава отдела на рабочем месте (и это обвинение в глазах следствия и суда выглядело наиболее тяжким).

Мера наказания оказалась весьма суровой - начальник отдела НКВД был осужден на 6 лет (!) лишения свободы. После смерти Сталина этот человек (у него была простая незапоминающаяся фамилия, боюсь ошибиться, по-моему - Панин(?), долго писал многочисленные жалобы во все инстанции и требовал для себя реабилитации. И ведь чуть было ее не добился.

Почему-то иногда кажется, что современное уголовно-процессуальное законодательство – это самая сильная реакция общества на судебные и внесудебные расправы 30-40-х годов. Это правда, что по телеграфу осудить уже никого не удастся. Что ж, законы теперь написаны правильно, но российский юридический мир, увы, от этого не перевернулся. Мы носим другие одежды и поем другие песни, но по отношению к закону мы все такие же смекалистые, как и прежде. Мы изменили правила, да не изменили себя. И четко писаные законы вдруг прямо на глазах становятся многолики, неочевидны, неотчетливы, неуловимы, неосязаемы, непонимаемы…, а иногда и попросту никому не нужны, даже прокурорам и судьям. В таких случаях мы имеем обыкновение жаловаться на несовершенство законодательства.

Но тени прошлого по-прежнему - за нашей спиной.

(Взято отсюда)
50

Чем дальше, тем абсурднее

Толоконникову временно перевели в мужскую колонию

Участницу Pussy Riot Надежду Толоконникову, отбывающую уголовный срок в колонии №14 Зубово-Полянского района Мордовии, временно переведут другую колонию, чтобы она смогла принять участие в заседании суда по видеосвязи, сообщил ее муж Петр Верзилов.


"Перед апелляцией отказа УДО 26 июля в Саранске Надю Толокно перевели в мужскую колонию строгого режима, ИК-18 в поселке Потьма", - написал Верзилов в Twitter, добавив, что активистка пробудет там ориентировочно до 30 июля.

Толоконниковой было отказано в условно-досрочном освобождении 26 апреля. Рассмотрение апелляции состоится в Верховном суде Мордовии.

Три участницы группы Pussy Riot - Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич - были привлечены к уголовной ответственности после антипутинского выступления в храме Христа Спасителя в Москве в феврале 2012 года.

Екатерина Самуцевич подала ходатайство о смягчении приговора в октябре прошлого года, и реальный срок был заменен на условный.
50

На нашей улице

Я довольно долго -- больше года -- пытался найти ракурс для этого столба. То свет был не тот, то небо было серым, скучным и унылым. Кажется, наконец удалось.

IMG_1228