March 24th, 2012

50

Москва, зима 2011



Диалог из замечательного фильма Тенгиза Абуладзе "Покаяние".

-- Скажите, эта дорога приведет к храму?

Молчание...

-- Я спрашиваю: эта дорога к храму приведет?

-- Это улица Варлама. Не эта улица ведет к храму.

-- Нет? Тогда зачем она нужна? К чему дорога, если она не приводит к храму?!
50

Страна рыб и депортация журналиста

Информация из Узбекистана. 

Ташкент депортировал еще одну иностранную журналистку

Сегодня власти Узбекистана не впустили в страну и депортировали известную российскую журналистку и фотографа “Новой газеты” Викторию Ивлеву.
 

В Узбекистане она планировала пробыть шесть дней, во время которых предполагала провести мастер-класс по современной фотографии.

Как она пояснила, одолжив у кого-то мобильный телефон, ее не пропустили через паспортный контроль в

 аэропорту Ташкента без объяснения причин. Позже она была депортирована.

Возможно, что ее имя оказалось в “черном списке” узбекских властей после репортажа “Страна рыб”, опубликованного в “Новой газете” 20 ноября 2006 года. 

“Мы стали страной рыб — все молчим, лучше уж быть, как раньше, страной баранов — хоть поблеять иногда можно”, - говорил в материале журналистки узбекский водитель по имени Шараф. 

“Но если кто-нибудь узнает, про что мы тут с вами разговариваем, не то что меня — следа моих кроссовок никто никогда не отыщет”, - добавил он. 

Это не первая депортация из Узбекистана журналистов за последнее время. 

1-го марта по этой же схеме была депортирована корреспондентка Би-Би-Си Наталья Антелава. Прилетев в Ташкент, она не смогла покинуть даже территорию аэропорта и была отправлена обратно.

На той же странице заблокированного в Узбекистане сайта Uznews.net еще несколько сообщений, связанных со свободой информации, собственно, с правом получать и распространять информацию и мнения:


-- Обыкновенное задержание человека с камерой в Ташкенте

Особенно мне понравилась фраза: "... они решили снять толпу "позитивных" людей для своего видеофильма, политически не "вредного".

-- В Узбекистане заблокировали ЖЖ

"Открывается главная страница сайта, а также большинство анонсированных статей, но блоги известных и рейтинговых авторов - Рустама Адагамова, Артемия Лебедева, Алексея Навального, Ильи Варламова, Антона Носика и др. - недоступны.

То же самое относится и к узбекистанским пользователям ЖЖ. При этом если ранее перекрывался доступ лишь к отдельным блогам, например, к блогу Оксаны Хрипун (x-oksana.livejournal.com), то весь узбекистанский сегмент ЖЖ не блокировался. Сейчас же заблокировано всё".


50

Елена Андреевна Земская

Только что прочитал: скончалась Елена Андреевна Земская.

Лингвист, профессор, главный научный сотрудник отдела современного русского языка Института русского языка РАН, автор нескольких книг по проблемам словообразования, специалист по развитию русского языка в эмиграции…

А еще автор книги «Михаил Булгаков и его родные: Семейный портрет». И портрет действительно семейный, потому что Елена Андреевна была родной племянницей Михаила Булгакова.

С моим отцом они дружили еще с аспирантских времен. Дружба была крепкая, и Елена Андреевна довольно часто приезжала в Ереван и жила, естественно, у нас. Я помню ее улыбчивой дамой, с прекрасным и искрометным чувством юмора, чрезвычайно интеллигентной, никогда не повышавшей голоса.

Один из ее приездов в Ереван мне запомнился – и по целому ряду причин.

Во-первых, она была не одна, а с дочкой и дочкиной подругой. Мне было 13 или 14 лет и я был еще мальчишка-мальчшкой. А они, хоть и были примерно одного со мной возраста, были уже вполне барышнями. Я, естественно, немного их смущался, но общались мы, насколько я помню, с большим удовольствием и подолгу. Дурачась и постоянно разыгрывая сценки из Винни-Пуха, они называли себя Кенга, Пятачок и крошка Ру.

И был в тот ее приезд эпизод, сыгравший в моей жизни серьезную роль.

Было это в Эчмиадзине. Мы вышли из храма, и Елена Андреевна спросила меня, читал ли я «Мастера и Маргариту». Я честно ответил, что, нет, не читал. «Плохо», – сказала она. Когда мы вернулись в Ереван, она вынесла мне ротапринтную копию парижского – полного – издания романа и сказала: «У тебя три дня – пока мы здесь».

Это был, примерно, год 1971-1972. «Мастер и Маргарита» уже был издан в СССР, но с сокращениями, в «журнальном варианте». И даже эти два номера журнала "Москва" достать было невозможно. «Мастера» издали вместе с «Белой гвардией» и «Театральным романом», спустя несколько лет, когда я уже был студентом. Тогда же чтение «Мастера» было равноценно чтению запрещенной литературы. Собственно, так же, как и заперещенные книги, его читали все. Или многие. 

Я прочитал роман за одну ночь. Сейчас мне трудно сказать, понял ли я что-нибудь в тот раз. Но Елена Андреевна устроила мне настоящий экзамен, в котором – с определенным чувством превосходства – приняли участие обе девочки. Я уже не помню, насколько успешно я сдал тот экзамен. Видимо, в целом, ничего, потому что чувства стыда у меня не осталось.

Но еще важнее был экзамен, который я сдавал Елене Андреевне при поступлении в аспирантуру Института русского языка. Экзамен она принимала вместе с не менее маститыми учеными: Валерием Васильевичем Ивановым, автором учебника по исторической грамматике русского языка и Дмитрием Николаевичем Шмелевым, автором учебника по лексикологии. Сама Елена Андреевна к тому времени была уже автором учебника по словообразованию.

Этот экзамен мне запомнился намного лучше. Наверно, тем, как меня гоняли по всему (или почти по всему) курсу. И с каким облегчением я вздохнул, когда они, наконец, закончили меня экзаменовать. До «пятерки», правда, я не дотянул.

В годы аспирантуры, встречаясь с Еленой Андреевной, я почему-то чувствовал себя не очень уверенно. И не помню, встречался я когда-нибудь с ее дочерью после этого, или нет. Скорее, нет, чем да.

Но тот кустарно переплетенный том «Мастера и Маргариты», который она дала мне почитать, я не забуду. Роман я с тех пор я перечитывал, наверно, сотни раз, и каждый раз – поверьте – с благоговением вспоминал тот приезд Елены Андреевны в Ереван. И Я благодарен Елене Андреевне за то, что столько лет уже со мной живет великий и чистый призыв Мастера: "За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!"