March 13th, 2012

50

Халяльный Facebook!

Странные мы люди…

Иногда мы желаем разъединиться даже там, где, казалось бы, это невозможно и, главное, совершенно ненужно.

Удивительным образом, мы полагаем, что нас может разделить, например, музыка. Мне это кажется нелогичным и неумным, потому что музыка, лишенная границ и «говорящая» на языке, понятном для всех, как раз должна бы объединять. А она – глядишь – разъединяет.

Или, например, кухня. Я слышал о телепередачах, чуть ли не циклах передач, посвященных доказательству, что некое кушанье является чуть ли не исключительной принадлежностью того или иного этноса. И вместо того, чтобы радоваться, что сосед готовит и есть то же блюдо, что и я, люди и страны готовы идти на бой, чтобы доказать свое исключительное право на некое кулинарное произведение.

Но я сейчас не о музыке и не о еде. Оказывается, летом нынешнего года состоится запуск «халяльного Facebook», который собираются «одобрить» (или, по словам организаторов, уже одобрили) мусульманские «Духовные лидеры». Собираются инвестиции, обустраиваются офисы… И все для того, чтобы продублировать уже существующую социальную сеть. Единственным аргументом при этом является то, что некоторые мусульмане «опасаются», что, войдя в Facebook, или другую социальную сеть, они будут вынуждены смотреть на эротические фото и «неподобающие» фильмы.

Я слушал эти высказывания и не мог понять: а что, в интернете совсем нет порнухи без сетей?

И если сети призваны объединять людей, то зачем создавать сеть на принципах, которые их разъединяют? Это же и неправильно, и неестественно, и не сработает.

Но авторы идеи мусульманского Facebook уверены в своей правоте.

Посмотрим…

Статья о "Халяльном Facebook" -- здесь
50

Сегодняшний текст из БибиСевы

*   *   * 

Никак не могу вспомнить игру, в которую я играл когда-то в детстве. Отдельные ее фрагменты помню, а вот в чем были ее правила, да и суть этой игры – не запомнилось.

Дело было в деревне на севере Армении. У всех мальчишек младшего школьного -- то есть, моего -- возраста были палки длиной около метра. Сначала эти палки выкладывали параллельно друг другу на земле, и нужно было пройти по ним, перечисляя породы дерева. Например, так: дуб, бук, граб, береза, ель, лиственница, баобаб, клен, самшит… И тот, кто назовет наибольшее количество древесных пород, получал право вертикально воткнуть в землю эту свою палку. Другие игроки сначала должны были сбить ее, бросая свои «снаряды», наподобие городошных бит. А вот что было после… не помню.

Конечно, мне бы хотелось вспомнить. И, конечно, совсем не для того, чтобы играть – возраст уже не тот. Но с памятью о правилах этой игры от меня ушло что-то детское – и этого очень жаль.

В детских играх есть и очень важный элемент фольклора – народного творчества. И то, что я забыл правила этой игры, означает, что от меня ушел кусочек фольклорного знания.

Конечно, мне хочется это знание вернуть. И, конечно, в этом желании есть ностальгия – по детству, а не по советской жизни первой половины 60-х годов.

Желание вернуть кусочек детства видно не только в играх, в которые мы играли, но и в еде, которую ели, когда были детьми. Например, гоголь-моголь, шарлотка или манная каша. "Ешь, это полезно", – мамина реплика из детства. И как продолжение – тихая безнадежная и невысказываемая детская мысль: "Ну почему, почему, все, что полезно, обязательно должно быть невкусным!"

Совершенно необязательно. И здесь, в Британии, в последние годы развилось целое движение, которое пытается восстановить производство кушаний, популярных несколько десятилетий тому назад.

Среди них – жареная утиная грудка с приправой из вишневого компота, салат из гороха, бобов иветчины, жареные баклажаны с грецкими орехами, жареное до хруста яйцо утки с салатом… и так далее.

А Би-би-си решила опросить своих слушателей – какие блюда и кушанья они помнят из детства, а результаты опроса опубликовала. И получились кулинарно-ностальгические воспоминания.

Один из слушателей вспомнил поджаренное коровье вымя, которое едят теплым, с черным хлебом и сливочным маслом, а еще разваренные свиные ножки.

Другой вспомнил о beef tea – говяжьем чае, который на самом деле был бульоном, сваренным из говядины.

А Линда Холл из Ньюпорта вспомнила о "цыганском торте". В детстве она очень любила это очень сладкое печенье с начинкой из неочищенного тростникового сахара и сгущенного молока.

Вспомнили и о шпротах… Айвэн Бардфильд из приморского Саутгемптона написал, что настоящие шпроты сейчас не достать – рыбакам мало за них платят, вот они и перестали их ловить.

Но о шпротах в масле и мы, выросшие в Советском Союзе, можем много чего вспомнить. Только мне почему-то вспоминается начало зимы одного из кризисных девяностых годов. Выпал первый снег. И моя соседка, мама четырехлетней девочки, стала будить свою дочь. "Маша, Маша, посмотри, на улице – чудо!" "Какое чудо"? "Чудо на букву "С", – ответила воодушевленная мама. "Неужели сосиска"? – спросила полусонная дочь".

Но это было уже не мое поколение. И время было другое, и интересы другие, и игры… Дети поколения 90-х уже и знать не знали о той игре, в которую я играл, будучи семилетним мальчиком. Это часть того фольклора, который, возможно, ушел.

Но мне все равно иногда очень хочется вспомнить, что же происходило после того, как сбивали воткнутую в землю палку.