February 3rd, 2012

50

Айк Геворкян

Только что пришла информация: в Ереване арестовали журналиста Айка Геворкяна якобы в связи с инцидентом на дороге, произошедшем в начале января.

Я знаю Айка с того времени, когда он был начинающим репортером оппозиционной газеты "Айкакан жаманак". Это был атлетически сложенный мускулистый молодой человек. Но, несмотря на внушительную и даже устрашающую внешность эдакого молодого Сталлоне в повседневном общении он был само добродушие. Не знаю, как сейчас, все-таки с тех пор прошло почти десять лет.

Но тогда, возможно, из-за его телосложения, ему часто доставалось от полиции. Айк освещал все акции оппозиции, и когда полиция начинала их разгонять, или просто применяла какие-то свои полицейские меры, бедняга Айк всегда оказывался в первых рядах.

Его несколько раз задерживали, но потом отпускали, потому что ничего на него у полиции не оказывалось.

Он и сейчас работает в той же оппозиционной газете, но уже как ответственный за ее выпуск и экономический обозреватель.

Мне, конечно, трудно судить о том, почему его сейчас арестовали. По версии газеты, поводом для задержания стало ДТП, а причиной -- статья, в которой он написал про начальника полиции что-то такое, из-за чего тот хочет с ним расправиться.

Теряюсь в догадках. По статьям, по которым его обвиняют, наказание -- либо штраф, либо арест до трех месяцев, либо тюрьма до двух лет. Не знаю подробностей в связи с ДТП, поэтому ничего не могу сказать.
50

Продолжение эссе о Ереване

Подоспела очередная главка 


В поисках прошлого

ссылки на предыдущие части: 

Пришествие
Еще одно пришествие
Ереван, который увидел Таманян
Город, каким его мог увидеть архитектор
Райский город-сад
Райский город-сад. Продолжение
Четыре измерения архитектуры
Архитектурная мифология Еревана
Третье измерение генплана Таманяна, или столкновение с реальностью
Семейная история
Споры о социалистической архитектуре Армении
Три непохожих портрета
Народный дом, он же оперный театр
Народный дом, он же оперный театр. Продолжение
Как в генплан Еревана вторглось четвертое измерение – время

(Все вместе можно прочитать по тэгу "Эссе")



Главка-отступление: О взаимоотношениях архитектуры и власти. Или архитекторы «номер один» и «номер два»



Есть эпохи, когда появляется иррациональная, почти мистическая связь между правящими в той или иной стране властями и архитектурой.

Основанная на идеологии власть вмешивается в архитектуру, диктуя и требуя, определяя и формируя облик городов в зависимости от собственного вкуса и политических взглядов. Власть имущие начинают связывать с политическими идеями такие, казалось бы, далекие от политики вещи, как величина и форма окон и дверей, арок, карнизов и колонн, пропорции зданий и ансамблевая застройка улиц.

Иначе говоря, при тоталитаризме архитектура, как и литература, живопись и музыка становилась одним из важных инструментов мифологизации власти. Создавая мифы, искусство тоже становилось мифом, обожествлялось, авторы произведений, угодных властям, возводились на пьедестал, становились объектами поклонения. Понятно, что в тоталитарном государстве сами авторы должны были быть низведены с уровня творцов до уровня исполнителей. Внутренняя свобода становилась опасной, так как инструмент по определению не может быть свободным.

Для того, чтобы иллюстрировать сказанное, рассмотрим два примера. Первый – роман английского писателя Джона Голсуорси «Сага о Форасйтах».

Одна из линий сюжета, развивающаяся в первой части «Саги» – романе «Собственник» – связана с архитектором Филипом Босини, помолвленным с Джун Форсайт. Члены семейства считают его эксцентричным и, в общем, непонятным человеком, о котором «говорят», что он талантлив. Но дядя его будущей жены Сомс Форсайт все-таки решает заказать ему проектирование и строительство загородного дома.

Смета, которую Босини представил на утверждение Сомса, составляла 8000 фунтов. Потом она возросла – сначала до 8500, потом до 12 тысяч. И тут между архитектором и собственником возник спор, вылившийся в переписку. И в одном из писем Босини решил расставить точки над «i».


Collapse )