November 12th, 2011

50

На лондонскую полицию подали в суд...

... за использование "гномов" в качестве агентов, которые в ходе обысков "сексуально домогаются" простых людей а еще и "крадут ДНК". 

Ситуация похожа на газетную утку или сюжет полуфантастического фильма, но иск реально подан. 

Вот отрывок из статьи об этой истории:

Выходец из России требует от полиции лондонского Сити 55 тыс. фунтов (около 90 тыс. долларов) в связи с тем, что он якобы подвергся унизительному обыску и сексуальным домогательствам со стороны двух карликов. Кроме того, истец утверждает, что у него хотели взять образцы ДНК для "биологических экспериментов".

Лондонская "вечерка" Evening Standard отмечает, что рассмотрение этого "нелепого дела" обойдется налогоплательщикам в тысячи фунтов.

Подробнее всех об истории рассказывает таблоид Sun.

Согласно информации газеты, заявитель впервые был остановлен полицейскими для проверки на улице Чансери-лейн, когда "занимался упражнениями, чтобы освежить ум".

В тот раз, цитирует газета текст судебного иска, Собко обыскали "двое упитанных полисменов и одна упитанная женщина-полицейский". После чего его доставили в участок, где задали несколько вопросов.

"Улыбающиеся гномики"

Спустя неделю, утверждает врач, к нему на улице подошли "два улыбающихся гномика".

"Два карлика приблизились к заявителю с напряженными улыбками, один из них предъявил нечто, похожее на удостоверение, и выразил желание обыскать заявителя на основании антитеррористического законодательства", - цитирует таблоид обращение в суд.

Кроме того, сообщается, что полицейские, используя то же антитеррористическое законодательство, при обыске пытались "сексуально домогаться" заявителя.

Истец требует компенсировать ущерб за испытанные унижения и незаконное задержание.

В полиции лондонского Сити журналистам подтвердили, что знают об иске и готовы оспорить заявления доктора Собко.

(Вся статья -- здесь)
50

Две коротенькие карабахские истории от баронессы Кэролайн Кокс

Баронесса Кокс – член британской Палаты лордов. Невысокая подвижная женщина с улыбчивым лицом, острым взглядом маленьких глаз и короткой прической десятки раз бывала в Карабахе и Армении, с удовольствием прилетает туда, как только выдается такая возможность, участвует в разных благотворительных программах в пользу карабахцев…

Прилетала она в Карабах и во время войны, привозя туда гуманитарную помощь, главным образом, еду и лекарства.

И вот, стоя на кафедре одной из церквей Лондона, Кэролайн Кокс рассказывала, как во время очередной поездки, в самый разгар войны, побывала в Степанакерте… на художественной выставке.

* * *

Местные художники решили доказать, что музы могут петь даже когда говорят пушки. А пушки говорили каждый день и каждый вечер. Обстрелы велись постоянно. В Шуши стояли «Грады», ежедневно и ежевечернее обстреливавшие город.

И вот, представьте, многие здания Степанакерта разрушены, но в каком-то, кажется, Доме культуры устроили выставку.

Я была польщена тем, что меня пригласили на открытие. Я шла по залу, смотрела на выставленные картины, и мое внимание привлекло одно полотно, на котором был изображен стул. На спинку стула была наброшена женская ночная рубашка, а на самом стуле лежала раскрытая книга и стояла свеча. Рядом был автомат Калашникова.

Художник стоял рядом. Я спросила: «Что означают эти вещи на картине?»

Он объяснил, что женская ночнушка символизирует будущее. Книга – учение. Пламя свечи – это вера».

«А автомат Калашникова… что бы он ни символизировал... – добавил художник после паузы. – Что может символизировать автомат?»

* * *

Дело было в разгаре войны. из Еревана В Степанакерт приехал знаменитый пианист, и было объявлено, что он собирается дать концерт. Дело было зимой. Нашли инструмент, нашли зал. В этом зале стоял настоящий мороз – дело было зимой, помещение не отапливалось, инструмент был в плохом состоянии, но пианист приехал, каким-то образом люди узнали о концерте, и стали собираться, чтобы послушать классическую музыку.

И вдруг, буквально за десять минут до начала концерта – воздушная тревога. А воздушная тревога в Степанакерте была делом очень серьезным. И люди ушли в убежища, в подвалы… Свет в здании вырубили. Среди тех, кто пришел на концерт, была молодая женщина по имени Марине. Она решила не прятаться.

Это был еке внутренний протест. Ей надоели бомбежки, надоело жить, постоянно прячась от обстрелов, ей хотелось слушать музыку, а не грохот взрывов. И когда все ушли в бомбоубежища, она осталась одна в пустом, темном – хоть глаза выколи – холодном зале. Марине прислонилась к колонне и просто стояла. Это был ее внутренний протест – молодая женщина не хотела больше подчиняться воле снарядов и бомб.

И вдруг она услышала... как заиграла музыка. Оказывается, ереванский пианист тоже отказался спуститься в убежище, поднялся на сцену, нашел инструмент и стал играть. Это был и его протест – он не хотел, чтобы война была сильнее искусства. И чтобы победить войну, он в кромешной темноте зала, добрался до инструмента, сел и начал играть одну вещь за другой из программы, заготовленной и отрепетированной для того концерта.

Он сыграл всю программу. Она стояла в темноте и слушала.

Так эти два человека выразили свой протест против войны. И я могу сказать, что в тот вечер искусство победило войну, благодаря дерзкому протесту этих двух людей – знаменитого пианиста из Еревана и молодой степанакертской женщины Марине.

* * *

Баронесса рассказала эти две истории в антракте концерта молодых армянских музыкантов, прошедшего в Лондоне. Хороший был концерт, в том числе, потому что в нем участвовал мой сын. Это я так по-отцовски горжусь.

Там же я пообщался с новым послом Армении в Великобритании. Карине Казинян оставила на меня очень хорошее впечатление своей энергией, умом и прекрасным чувством юмора. О ней говорят как об опытном и умном дипломате. Дай Бог!