December 18th, 2010

50

Текст из БибиСевы

Это текст рубрики "Осторожно, люди!" за 15 декабря. Я его не выложил в тот день, за что прошу прощения. 

Услышать его можно здесь

Страница "БибиСевы" на сайте Русской службы -- здесь


Какие  символы оставим мы в память человечеству?

Помните знаменитый советский Луноход? Восьмиколесная неуклюжая на вид машина с откидывающейся крышкой, под которой прятались солнечные батареи, была одним из символов человеческого гения, придумавшего, как ездить по поверхности Луны. Для советской пропаганды Луноход был еще и символом достижений социалистический науки, опередившей буржуазных ученых, которые, как и весь Запад, только и делают, что гонятся за чистоганом.

В семидесятых годах Луноходы были, буквально везде. Были детские игрушки-луноходы, в газетах то и дело печатали фотографии Лунохода, была эта машина на марках, причем не только советских.

Шестидесятые и семидесятые годы дали миру несколько таких символов. Все они связаны с небом и космосом. Люди моего поколения прекрасно помнят фотографию лунной поверхности, отражающуюся в шлеме американского астронавта, помнят знаменитый Союз-Аполлон, сверхзвуковые пассажирские самолеты…

В те годы человечество стремилось в небо. Шестидесятые были годами романтики технических достижений. И если попытаться вспомнить символы того времени, то это будут произведения научного и инженерного гения, позволявшие человечеству осваивать новые вершины – небо и космос, стремиться к Луне и планетам Солнечной системы. А может, и замахнуться на полет к другим звездам. Надо только правильно сформулировать задачу.

И хотелось думать, что, несмотря на холодную войну, гонку ядерных вооружений, Карибский кризис, человечество едино, люди все вместе стремятся вверх и, по большому счету, хотят одного и того же – быть разумными царями природы, покорять новые вершины и видеть новые дали.

В те годы в споре физиков и лириков с большим отрывом лидировали первые.

Помните, у Бориса Слуцкого:

Что-то физики в почете.
Что-то лирики в загоне.
Дело не в сухом расчете,
дело в мировом законе.

Значит, что-то не раскрыли
мы, что следовало нам бы!
Значит, слабенькие крылья -
наши сладенькие ямбы,
и в пегасовом полете
не взлетают наши кони...
То-то физики в почете,
то-то лирики в загоне.

Одним из символов шестидесятых, безусловно, являются самолеты с вертикальным взлетом. Как только уровень и качество двигателей возросли до того, что вертикальный взлет, соединяющий свойства самолетов и вертолетов стал возможен, передовые страны стали разрабатывать такие самолеты.

И разрабатывались они в военных целях. Ведь для них не нужны аэродромы с длинными взлетно-посадочными полосами, они могут взлетать с кораблей, а садиться, вообще, где угодно. В 1967 году началось серийное производство английских «Харриеров». Они оказались так хороши, что летают до сих пор. Собственно, летали. Сегодня состоялся последний «рабочий» полет этих самолетов.

После этого «Харриеры» с вертикальным взлетом (их полное название звучит как Hawker Siddeley Harrier) перейдут в разряд музейных экспонатов. И там, в большом музее нашего воображения, они воссоединятся с Луноходом, самолетами ТУ-104, ТУ-144 и «Конкорд», орбитальным проектом «Союз-Аполлон»…

Я пока не стану включать в этот музей космический зонд «Вояджер», который летит в космосе уже тридцать четыре года, и добрался до границы Солнечной системы. Но он, безусловно, из той же когорты. 

Пишу я это, и не могу избавиться от мысли: а что оставит в качестве символов общечеловеческих стремлений и мечтаний наше время, то есть начало двадцать первого века?

Что будут помещать на марках и открытках наши потомки в память о поколении нулевых?
50

Пятничный текст из БибиСевы

Пятничный текст из той же рубрики "Осторожно, люди!" 

Если захотите услышать, как я читаю этот текст на радио, то вам сюда


Бесплатная музыка в интернете

Помню, как когда-то, еще в Советском Союзе, молодые люди главным образом, провинциалы, выходили гулять компаниями. При этом кто-то из парней держал в руках транзисторный радиоприемник или, в некоторых случаях, магнитофон, из которого на всю улицу разносились звуки поп-музыки.

Потом стало модно покупать хорошую аппаратуру, ставить ее в машину и разъезжать, оглашая окрестности музыкой, несущейся из мощных усилителей. У меня был знакомый, который как-то за двести долларов купил старый «Запорожец», поставил в него магнитофон и CD-проигрыватель стоимостью шестьсот долларов и развлекался, катая под громкую музыку девушек в своем «Запорожце».

Времена изменились. Сейчас музыку слушают, загружая ее из Интернета прямо в мобильный телефон, или айпод.

Здесь, в Лондоне, музыку в наушниках слушают почти все. Кстати, и я тоже. А иногда в автобусе или вагоне метро можно увидеть какого-нибудь молодого человека или женщину, коротающих время поездки, за просмотром какого-нибудь фильма на своем айфоне или айподе.

А недавно было проведено исследование – насколько законно прослушивание музыки, которую скачали с Интернета британцы. И оказалось, что в прошлом году нелегально скачали один миллиард двести миллионов песен. Самих песен, конечно, было меньше, просто столько раз их скачивали незаконно.

Это принято называть он-лайн или интернет-пиратством.

А когда посмотрели, сколько было законно скачанных песен, то оказалось, что их примерно 360 миллионов. То есть, они составили немного больше, чем одна треть от незаконных. Пессимисты говорят, что этого мало. А оптимисты – что в прошлом году было легально куплено на пятьдесят процентов больше песен, чем в позапрошлом. И что это число будет расти.

Авторы исследования подсчитали, что в 2009 году пираты нанесли музыкальной индустрии урон на сумму примерно 220 миллионов фунтов стерлингов. Ну, немногим меньше.

Здесь говорят, что это потому, что уже выросло новое поколение, для которого пиратское скачивание песен с Интернета стало нормой. Их, нынешних молодых людей, миновал период, когда для того, чтобы купить диск с последней записью какой-нибудь знаменитой группы, нужно было копить деньги. Или зарабатывать их.

Вот и получается, что Британия принимает законы против интернетных пиратов, музыкальные магнаты решают, стоит ли им вкладывать деньги в производство новых записей, а аналитики смотрят и пытаются понять: а не переходит ли музыкальная индустрия в Интернет? И не отмирают ли диски – какими бы утонченными они не были, и скоро ли достигнут производители того пика, после которого улучшать качество записей будет уже бессмысленно, так как человеческое ухо не сможет воспринять тонкостей и нюансов записи.

И пока битва за бесплатную музыку в Интернете продолжается, истинные ценители и коллекционеры ходят по уик-эндам на блошиные рынки Лондона, чтобы порыться в штабелях виниловых пластинок и найти там бесценные, по их мнению, записи. Например, джаза Гленна Миллера, или ранних Пинк Флойд.