July 25th, 2010

50

30 лет со дня смерти Высоцкого

Сегодня я не могу писать о значении Высоцкого, о том, кем он был для нас во времена нашей юности и молодости, нашей жизни в Советском Союзе. Об этом говорено многократно, и говорили люди, которые могли это сделать лучше моего. 

Но много лет назад, когда я еще был молодым лингвистом, мне пришла в голову мысль посмотреть на то, каким видит в своих стихах Высоцкий -- счастье.  

Я даже написал небольшую статью, и она даже была опубликована в каком-то сборничке МГУ. Но у меня очень стойкое ощущение, что и сборничек, и статья сейчас забыты напрочь. И это не удивительно, потому что я и сам забыл детали того, что было в той статье. Но кое-что в моей памяти все-таки осталось.

Если внимательно прочитать стихи Высоцкого, то окажется, что что понятие "счастья" для него было связано, в первую очередь, с верхом – небом, горами… Конечно, сразу вспоминается: «Лучше гор могут быть только горы». А еще: 

«В суету городов и в потоки машин
Возвращаемся мы - просто некуда деться!
И спускаемся вниз с покоренных вершин,
Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце».

Примеров много. Но если мы попробуем посмотреть, какими свойствами обладает счастье, то увидим, что главное его свойство -- это быстротечность. 

Счастье в стихах Высоцкого не бывает долгим. Это миг, за который следует расплата. Посмотрите сами: в «горном» цикле стихов Высоцкого где-то на заднем фоне часто появляется смерть, расплата или неизбежность спуска с гор. Сам спуск, возвращение «вниз» тоже своего рода расплата, потому что «внизу не встретишь, как ни тянись... десятой доли таких красот и чудес».

Но счастье есть и в море. И море у Высоцкого часто ассоциируется с горами.

«Заказана погода нам Удачею самой,
Довольно футов нам под киль обещано,
И небо поделилось с океаном синевой -
Две синевы у горизонта скрещены».

Или:

«Не правда ли, морской, хмельной, невиданный простор
сродни горам в безумстве, буйстве, кротости!
Седые гривы воли чисты как снег, на пиках гор,
а впадины меж ними - словно пропасти».

Или вот еще:

«Кто в океане видит только воду,
тот на земле не замечает гор».

Противоположным полюсом счастью, которое в небе и море, у Высоцкого оказывается не несчастье, а обыденность, будни, серость, повседневность. Та повседневность, в которой он был несвободен. То есть счастье – это свобода. Свобода, которую можно достичь, когда «на вершине стоишь хмельной», или когда

«А кругом только водная гладь - благодать!
И на длинные мили кругом - ни души...
Оттого морякам тяжело привыкать
засыпать после качки в домашней тиши».

Домашняя тишь – это несвобода.

Таким образом, счастье для Высоцкого – это свобода. Свободу можно обрести в горах или в море. Но ненадолго. За счастье – то есть за свободу – приходится расплачиваться, и, бывает, цена за это – жизнь.

Противостоит счастью не несчастье. Да и свободе противостоит не несвобода. На другом полюсе от них – будни, обыденность, «суета городов и потоки машин». В буднях – несвобода. В несвободе – отсутствие счастья.

Да и в жизни у него так и было. За островком счастья всегда маячила расплата.

"Мой черный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун, он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины".