May 13th, 2010

50

Доклад президенту и взрывы в метро

Глава ФСБ России доложил президенту, что спецслужбы знают всех, кто был причастен к взрывам в московском метро.

Мое внимание обратила на себя та часть его доклада, где он сказал, что троих взять не смогли, так как они оказали сопротивление и "были уничтожены". И я решил немного покопаться.

Во-первых, Медведев попросил, чтобы силовики рассказали о ходе расследования не ему, а журналистам:

"... существует и интерес к тому, как проходит расследование, и я, поэтому, хотел бы, чтобы вы определенные, могущие сегодня быть озвученными данные сообщили средствам массовой информации", -- сказал президент России.

То есть, он знает о ходе расследования (и это он тоже сказал), но хочет, чтобы узнали все. И это можно расценить как некую акцию, рассчитанную на прессу.

Глава ФСБ Александр Бортников сказал, обращаясь к Медведеву: "На сегодняшней день получены вещественные доказательства и следы, по которым проведены соответствующие экспертизы, они введены в уголовный процесс, переданы Следственному комитету". 

Но насколько эта информация новая? Еще первого апреля на сайте "Newsru.com" была опубликована статья со следующей цитатой из Бортникова: "...получены определенные материалы, задержан ряд лиц, ведутся допросы, получены вещественные доказательства, проводятся экспертизы". Конечно, есть вероятность, что такое текстуальное совпадение получилось случайно. Например, потому что это юридическая формулировка, клише. Но сходство, безусловно, есть. Почему? Это первый вопрос.

Дальше. Бортников сказал, что убиты трое, о которых говорится, что они были замешаны в терактах. Не говорится, они были вместе, или их находили по отдельности. Если по отдельности, то, получается, что все они оказывали ожесточенное сопротивление, и всех в результате убили. Да, такое возможно. Но в этом случае возникают вопросы: почему все-таки их убили? Насколько профессионально это было? Вто еще два вопроса, которые можно и нужно задать.

Ранее, а точнее, 29 апреля, сообщалось, что одним из причастных к взрывам в метро был Ахмед Рабаданов, который "был знаком с одной из террористок, взорвавших себя в метро" и "сопровождал террористок-смертниц, осуществивших взрывы в столичной подземке". Его личность, согласно сообщениям, была установлена по видеозапиясм и фотороботу.

Однако сайт "Кавказский узел" писал, что его дядя, Рабадангаджи Рабаданов, утверждал, что Ахмед никуда не ездил, а в "те дни" был в Дагестане, и это можно подтвердить, так как его видели "десятки людей" и он многим звонил по мобильному телефону.Он еще сказал, что в дом его племянника "подбросили" оружие.

Не ясно, был ли в числе троих, брат одной из смерниц Анвар Шарипов, объявленный в федеральный розыск. Сам Анвар, как водится, тоже отрицал свое участие в этом деле и говорил, что о взрывах узнал из выпусков новостей.

Есть обвинение и есть отрицание обвинения. Кто прав? Ясно, что преступники всегда заинтересованы в том, чтобы отрицать свое участие в преступлении. Но ясно также, что следователи всегда заинтересованы в раскрытии преступлений. Или в том, чтобы показать, что преступление раскрыто. Я не знаю, можно ли верить на слово одной из заинтересованных сторон? Даже когда слово дано в присутствии президента страны.

И еще: почему так получается, что все те, кого можно было привлечь как обвиняемых, -- мертвы? Надо бы спросить.

Понятно, что журналисты, присутствовавшие при протокольной съемке в Кремле (или там, где происходила встреча президента с силовиками), в принципе не могли задавать вопросов. Но интересно, будут ли заданы, важные вопросы, и как на них ответят силовики.

Конечно, я прекрасно поинмаю, что пока идет следствие, информация должна храниться в тайне. Это обязательная составляющая любого следствия. Но вопросы все равно надо задавать -- это обязанность журналиста.