February 2nd, 2010

50

Синагога на Поклонной горе

Я очень высоко ценю учителя, к которому ученики приходят сами и с которым добровольно остаются в течение недель и месяцев, чтобы вместе с ним пройти долгий и трудный путь учения. 

Это очень большой дар -- уметь увлечь других тем, что увлекает тебя самого. А еще больший -- на протяжении долгого времени продолжать оставаться интересным для учеников. 

И я это увидел в воскресенье в синагоге на Поклонной горе. 

А учителем этим оказался Александр Фейгин a_feigin. Представьте, я отсидел около двух часов на ступеньке, увлеченный уроком Торы. Поверьте, для меня это редчайший случай. 

На этой фотографии -- мы с раввином Александром Фейгиным. 



Collapse )
50

Тривиально о конечном в бесконечности

Я сижу в полупустом вагоне московского метро и смотрю на свое отражение в противоположном окне.

Отражение смотрит мимо меня – на свое отражение в окне, находящемся у меня за спиной.

Я не вижу его, но знаю, что отражение, которое у меня за спиной, смотрит на свое отражение, которое отражается в окне, находящемся передо мной. А оно в свою очередь смотрит… И так до бесконечности. Или до «почти бесконечности», потому что чем дальше мы отходим от настоящего меня, тем более смутным и темным становится отражение, и тем труднее различить его, и на кого оно смотрит.

Но мы знаем, что оно есть. И мы знаем, что таких отражений может быть бесконечное множество. Оставим пока рассуждения о том, что бесконечности этих отражений мешают частички воздуха и что чем дальше эти отражения друг от друга, тем большее значение может иметь ряд других физических явлений.

И это, в общем, тривиально, потому что идея о бесконечности отражений в поставленных параллельно зеркалах известна.

Но когда я присматриваюсь, то вижу в вагонном окне напротив мой затылок, который, отражаясь в стекле за спиной, попадает в окно передо мной. Таким образом я вижу и свое лицо, и свой затылок. А мое отражение, которое смотрит мне за спину, видит и свое лицо, и свой затылок.

То есть, таким образом, исчезают и понятия «анфас» и «тыл», потому что каждый «я» из бесконечной серии отражений видит и свое лицо, и свой затылок. А еще он видит лица и затылки всех остальных «я».

Но эта бесконечность – иллюзия. И совсем не из-за проблем с прозрачностью воздуха.

Иллюзорной бесконечности приходит конец, когда поезд заезжает на станцию, и яркий белый свет разрушает все эти тени и отражения.

То есть в статичную пространственную систему, рожденную параллельными отражениями, вторгается время. Но если никто не сядет в мой вагон, и я, следовательно, смогу видеть свое отражение, – все повторится. И на следующем перегоне я снова увижу свое лицо, свой затылок, свое лицо, свой затылок, свое лицо…

Время циклично. Оно повторяется. Но что-то все равно меняется, так как поезд мчится от одной станции к другой.

И мне скоро сходить.

*   *   *

Эти, в общем, тривиальные мысли навеяла картина Анатолия Чечика, чья выставка открывается сегодня на Пречистенке.


(Взято с сайта художника, то есть отсюда)

Обратите внимание, художник рисует, как художник рисует себя. Ему важно было вовремя остановиться. Иначе могла получиться "бесконечная" серия уменьшающихся художников, которые рисут себя, рисующего себя. Но Чечик смог вовремя остановить этот ряд. Портрет не закончен.