December 7th, 2009

50

7 декабря

В России траур.

В момент, когда я пишу, известно, что в результате пожара в пермском клубе "Хромая лошадь" скончалось 113 человек.

И есть ужасное совпадение по датам, так как этот день и мне, и многим другим будет помниться из-за трагедии, произошедшей 21 год назад -- Спитакского землетрясения. Только по официальным советским данным, погибло 25 тысяч человек. Треть Армении была объявлена зоной бедствия. И до сих пор -- спустя более чем два десятка лет -- север страны не оправился от этой катастрофы.

Это какой-то черный день.
50

Журналистика

Маленький кусочек из пьесы Тома Стоппарда "День и ночь". Даже не кусочек, а отрывки из монолога одного из героев пьесы -- журналиста. Собственно, вся пьеса про журналистику. Очень рекомендую тем, кто интересуется этой профессией.


Милн. ... На страницах газет торжествует пустота, пытающаяся скрыть собственное ничтожество безудержным нагнетанием дешевых страстей вокруг плоских мелодрам: «ПЛОД НЕЗАКОННОЙ СТРАСТИ КОРОЛЕВЫ КРАСОТЫ», «КОРОЛЕВА КРАСОТЫ В ЦЕНТРЕ СКАНДАЛА», «НАРКОТИКИ И МУЖЧИНЫ: ИСПОВЕДЬ НЕСЧАСТНОЙ МАТЕРИ». Я знаю, я все это знаю. Это – та цена, которую приходится платить за то, чтобы спасти главное. (...)

То, что творят газеты, защищать трудно, особенно потому, что обвиняют их вовсе не в том, в чем они виноваты. Люди часто считают, что бульварной журналистикой занимаются профессионалы, которые в душе стыдятся того, что им приходится опускаться до вкуса толпы, но это не так. Работники желтой прессы гордятся своим творчеством. Гордятся своим умением при помощи нескольких дешевых приемов сделать из дерьма конфетку. Прошу прощения, но я знаю, о чем говорю. (...)

Я чувствовал себя частью привилегированной группы, которая является частью нашего общества и в то же время следит за ним со стороны, которой дано право порицать его и обязанность защищать, день и ночь. Рыцари пера, четвертая власть. И что самое удивительное – я был прав! Так оно и было, поскольку то, чем я занимался, – тоже часть свободы. Существование бульварной прессы свидетельствует о том, что в обществе по крайней мере с одним все в порядке – никто не диктует, что можно и чего нельзя писать журналисту (Пауза.) Извините, я заговорился.