October 8th, 2009

50

Фантазия на заданную тему

Проснувшись субботним утром, он посмотрел в окно. Пасмурное кишиневское небо нависало темно и серо. Капли осеннего дождя оставляли следы на стекле. Такая погода обычно вызывает желание подольше полежать в теплой постели. Но не в эту субботу. Сегодня он проснулся бодрым и энергичным, готовым к самому главному дню в своей жизни.

Нет, не встреча с президентом Азербайджана была сегодня для него тем главным делом, которое должно было стать либо его огромной победой, либо обернуться страшным поражением, причем не только для него, а для всей страны. Но от отбросил эту мысль: когда идешь на большую игру о поражении думать нельзя. И совершенно не важно, это карточная игра «по маленькой» или мировая политика.

Хотя ситуация, собственно, уже вышла из-под его контроля. После всего, что было сделано, он уже просто не может приказать министру иностранных дел не подписывать документов, лежащих в кожаных папках на столе где-то в Швейцарии.

Он выиграет. Он обязательно выиграет. Разве ради проигрыша он проделал это мировое турне, в ходе которого его сопровождали протесты, унизительные плакаты и свист? Нет, конечно. Всего через несоклько часов он войдет в историю как руководитель, отец нации, разрешивший проблему отношений с Турцией. А геноцид турки все равно признают. Правда всегда пробивает себе дорогу. Пусть не сразу, пусть медленно, но для того, чтобы геноцид наконец признали, надо с ними разговаривать. Разговаривать, а не лаяться.

Мысли текли. Их не хотелось останавливать.

Левон Тер-Петросян хотел установить дипотношения с Турцией, но не смог. А вот Роберт Кочарян не хотел и сделал все, чтобы это стало невозможным. Зря Роберт так… У него были неплохие шансы. Он потерял целых десять лет. Ведь дипломатия – это искусство возможного. И у него был такой хороший старт… Надо было работать умнее. Ну да ладно. То, чего не смог сделать Роберт, сделает он. Собственно, уже сделал. Через несколько часов ему позвонят и скажут, что протоколы подписаны. Это будет началом новой эры для Армении.

Он был в армянской политике с 1993 года. За это время он побывал на нескольких министерских постах, а было, что и отсиживался в президентском аппарате, когда расследование по парламентским убийствам октября 1999 года прямо требовало его выдачи. Молодец Роберт, не отдал старого друга. Вспомнив события десятилетней давности, он почувствовал, как его передернуло. Окажись он в тот день в парламенте… Ведь убийцы хотели именно его крови.

Воспоминание о неприятном вырвала его из-под одеяла. Он встал, пружинисто потянулся, но мысли о возможном проигрыше в большой дипломатической игре не отпускали.

Он снова и снова прокручивал ситуацию. Разве кто-нибудь проигрывал от хороших отношений с соседями? Нет, это невозможно. Армении надо прочнее стать на ноги. И ведь американцы армян не бросят. Да и русские не бросят. Ни тем, ни другим это не выгодно. А там, глядишь, наступит время и с Карабахом разобраться. Вопрос надо решать – ведь Карабах его родина. А родину не забывают.

Что же касается Турции, то в крайнем случае, ведь можно дать задний ход и, скажем, подписав протокол, потом отказаться от этих дипотношений под каким-нибудь предлогом.

А вдруг уже поздно? И правы те, кто говорит, что от установления дипотношений выиграют только турки? Что же тогда будет? Неужели он останется в истории как президент, пришедший к власти на крови и проигравший Армению ее злейшему соседу-врагу? И неужели правы те, кто протестовал в Париже, Лос-Анджелесе и Бейруте?
50

Любителям армянской поп-музыки

У меня в офисе есть небольшая коллекция головных уборов разных стран и народов.

Иногда я позволяю гостям их потрогать. Но когда ко мне пришли армянские поп-звезды, мы решили одеть все эти шапки и сфотографироваться.

Итак, слева-направо:

"Киргиз" Ник, "бурят" Андре, "сван" Марк, "киргизка" Асмик Карапетян и "чеченец" Айк Каспаров



И все мы -- на фоне Кавказа. 
50

Дальше молчать нет смысла

 Все равно послезавтра всем станет известно. 

Семь с половиной лет назад я уехал из Еревана -- чрезвычайно слабым после ранения, уязвимым и больным. 

Сейчас, после многих месяцев разнообразных бесед и переговоров, я возвращаюсь в Ереван. Это командировка. И еду я совершенно больным.

Может,  в этом есть какая-то символика? 

Мой следующий выход на связь будет уже из Еревана.