May 9th, 2009

50

С праздником победы!



День победы для меня -- праздник не только торжества, но и памяти. Причем вспоминать надо не только погибших, но и живых. Всех. 



Обе фотографии сделаны в Бишкеке, в прошлом году. 


50

О том, что такое новость

Так как текст примерно на полторы страницы, я его спрячу под кат.

Скажу только, что это мой довольно непрофессиональный перевод отрывков из книги Эндрю Марра "Мое ремесло" (Andrew Marr. My Trade)

Марр, ныне ведущий собственного шоу, был политическим редактором Би-би-си, до этого возглавлял газету The Independent, работал в журнале The Economist, газете The Scotsman. Он является одним из ведущих журналистов Британии, а еще он автор широко известной книги "Andrew Marr's History of Modern Britain".

Collapse )
50

И снова журналистское


Начальник уголовного розыска полиции Армении полагает, что журналистам можно разрешить ношение оружия.

Думаю, таким образом он расписался в неспособности полиции найти тех, кто в Армении нападает на журналистов. За последние несколько дней было два нападения, а всего за годы независимости, согласно полицейскому, были совершены нападения на семнадцать журналистов.

Не уверен я, что всего семнадцать. Для того, чтобы посчитать нужно немного времени, но у меня нет и этого. Почему-то мне кажется, что таких случаев должно быть больше.

Дикий Запад какой-то. Позапрошлый век. Я это воспринимаю очень лично -- всеми двадцатью осколками гранаты РГД-5, сидящими во мне. Дело по покушению на меня закрыто уже более шести лет назад. И я не могу не только добиться справедливости -- в Армении распускают слухи, будто бы я сам себе подбросил эту гранату, чтобы уехать на благополучный Запад.

Я очень надеюсь, что все-таки здравый смысл восторжествует. И что вместо того, чтобы раздавать беретты и кольты, полиция наконец начнет действительно искать тех, кто нападает на журналистов. И будет наказывать их, даже если они будут полицейскими или охранниками олигархов.

И помните рассказ Марка Твена "Журналистика в Теннесси"?


"... Редактор обернулся ко мне и сказал:

– Я жду гостей к обеду, и мне нужно приготовиться. Сделайте одолжение, прочтите корректуру и примите посетителей.

Я немножко поморщился, услышав о приеме посетителей, но не нашелся что ответить, – я был совершенно оглушен перестрелкой и никак не мог прийти в себя.

Он продолжал:

– Джонс будет здесь в три – отстегайте его плетью, Гиллспай, вероятно, зайдет раньше – вышвырните его из окна, Фергюссон заглянет к четырем – застрелите его. На сегодня это, кажется, все. Если выберется свободное время, напишите о полиции статейку позабористее – всыпьте главному инспектору, пускай почешется. Плетки лежат под столом, оружие в ящике, пули и порох вон там в углу, бинты и корпия в верхних ящиках шкафа. Если с вами что‑нибудь случится, зайдите к Ланцету – это хирург, он живет этажом ниже. Мы печатаем его объявления бесплатно.

Он ушел. Я содрогнулся. После этого прошло всего каких‑нибудь три часа, но мне пришлось столько пережить, что всякое спокойствие, всякая веселость оставили меня навсегда. Гиллспай зашел и выбросил меня из окна. Джонс тоже явился без опоздания, и только я было приготовился отстегать его, как он перехватил у меня плетку. В схватке с незнакомцем, который не значился в расписании, я потерял свой скальп. Другой незнакомец, по фамилии Томпсон, оставил от меня одно воспоминание. Наконец, загнанный в угол и осажденный разъяренной толпой редакторов, политиканов, жучков и головорезов, которые орали, бранились и размахивали оружием над моей головой так, что воздух искрился и мерцал от сверкающей стали, я уже готовился расстаться со своим местом в редакции, как явился мой шеф, окруженный толпой восторженных поклонников и друзей. Началась такая свалка и резня, каких не в состоянии описать человеческое перо, хотя бы оно было и стальное. Люди стреляли, кололи, рубили, взрывали, выбрасывали друг друга из окна. Пронесся буйный вихрь кощунственной брани, блеснули беспорядочные вспышки воинственного танца – и все кончилось. Через пять минут наступила тишина, и мы остались вдвоем с истекающим кровью редактором, обозревая поле битвы, усеянное кровавыми останками.

Он сказал:

– Когда вы немножко привыкнете, вам здесь понравится".

Рассказ целиком -- под катом.

Collapse )