September 17th, 2008

50

Дети на полях не растут. Они там работают

В Узбекистане официально объявили о запрете на использование детского труда во время уборки хлопка.

Это, конечно, очень здорово, потому что уборка хлопка -- это очень тяжелый, поистине адский труд.

Но и -- судя по тому, что рассказывают из Узбекистана, -- на сегодняшний день этот запрет невыполним.

Ведь реальный отказ от невероятно тяжелого детского труда на полях страны должен сопровождаться серьезными инвестициями, в частности, в сельскохозяйственную технику -- иначе урожай просто невозможно будет собрать. Инвестиций этих не было, уборка урожая без использования детского труда не была организована. 

И дети, как сообщает сайт "Фергана.ру", продолжают вкалывать на уборке хлопка во многих областях страны (об этом см. здесь)

Это просто каторжный труд. Дети работают с раннего утра и до вечера. Хлопок колет руки, его надо собрирать в согбенном состоянии, и от этого очень болит поясница.

«Нет питьевой воды, пьем воду из арыка, а то, что дают нам на обед и на ужин, даже собаки есть не хотят», -- приводит слова одного из сборщиков урожая-подростков сайт "Фергана.ру".

И это -- проблема не одного Узбекистана. Дети работают на полях и в других странах Центральной Азии.

Но у этой истории есть и другая сторона: дети сами хотят работать. Ведь на полях они зарабатывают реальные деньги! Как пишет та же "Фергана.ру" за килограмм собраного хлопка в Узбекистане платят около трех центов, а в день дети собирают от тридцати до восьмидесяти килограммов. А это, в условиях крайней бедности, -- деньги.

Я сам видел, как детей из Узбекистана автобусами привозили на юг Кыргызстана, где они работали на полях. Тогда, весной, их труд оплачивался поденно. Они зарабатывали что-то около доллара в день. И это при том, что труд взрослых ценился выше. 

Представляете, как тяжело людям жить, если их дети добровольно идут на этот каторжный труд, чтобы помочь семье?! 
50

О PR противостоянии

Не люблю словосочетания "информационная война", хотя, наверно, придется все-таки употребить его.

Из теории конфликтов известно, что обе стороны, как правило, уверены, что "мы проиграли (или проигырваем) информационную войну".

Любопытно, что в середине августа так реагировали на ситуацию даже американцы (см. здесь).

Есть совершенно определенные способы и средства ведения информационной войны. И есть люди и организации, помогающие делать это.

Вот, например, структура западной PR-сети, работающей на Грузию (взято отсюда):


576A.gif

Как утверждает Гардиан, только на Aspect Consulting в прошлом году грузинское правительство потратило  500 тысяч евро (какой годовой бюджет страны?).

Я попытался найти информацию о том, как Россия работает с PR-агентствами на Западе. И увидел два таких агентства. Одно -- GPlus Europe -- работает в Брюсселе и Лондоне. То есть европейский PR двух противоборствующих стран сфокусирован на тех же городах.

А в США российские интересы представляет фирма Ketchum. Она, в частности, представляет также некоторые интересы правительства США.

Суммы, которые правительство России выплачивает этим агентствам за услуги, неизвестны. Есть только одно упоминание "многомиллионного контракта". Оно здесь.

Справедливости ради надо сказать, что все эти PR-сети и структуры не были созданы для информационной войны. Они были рассчитаны на то, чтобы интересы стран были представлены в американских и европейских структурах. 

Интересно, что один из руководителей фирмы Aspect Consulting Джеймс Хант (James Hunt) в интервью изданию PRWeek сказал, что он чувствует себя так, будто находится на стороне "ангелов".

James Hunt told PRWeek: ‘There are agencies that work for Russia but I don’t know how they can be comfortable about that. I feel I’m on the side of the angels.’

Представители GPlus не прокомментировали этого заявления. Однако сказали, что их цель -- обеспечить логистику для контактов между российскими представителями и западными СМИ, а также мониторить и давать советы по западному "новостному циклу". (не спрашивайте, я не знаю, что это такое)

‘We largely provide logistical support to assist spokespeople with handling the European media. This includes facilitating communication between journalists and Russian officials, and providing monitoring and general advice on things such as the Western news cycle.’

То есть и между PR-агентсвами идет PR-война. 

А я все думаю о погибших, о беженцах...