July 31st, 2008

50

The Sunday Times о Казахстане... и не только

Вы уже читали это?

Статья была опубликована в газете The Sunday Times за 27 июля.


Принц Эндрю, особняк за 15 млн фунтов и связи в Казахстане

Дэниэл Фогго, Стивен Суинфорд, Анна Михайлова

На бумаге все выглядело как вполне прозрачная сделка: Саннингхил-Парк, бывшее семейное гнездо принца Эндрю, был продан за 15 млн фунтов некой офшорной компании.

Однако новый владелец (или владельцы) оказались подданными Казахстана – богатого нефтегазовыми ресурсами среднеазиатского государства, в котором обычно все сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Пока в поместье жили Эндрю с женой – герцогиней Йоркской Сарой Фергюсон, – оно называлось Саут-Йорк – переиначенное Саутфорк (так называлась резиденция династии нефтедобытчиков Тексан-Эвинг из сериала "Даллас").

В ходе расследования обстоятельств этой сделки выяснилось, что некоторые ее участники не уступают в могуществе, блеске и любвеобильности персонажам этой мыльной оперы.

В мае The Sunday Times сообщала, что зарубежный покупатель переплатил 3 млн фунтов по сравнению с каталожной ценой поместья, хотя других желающих купить его не было, а до этого лот не могли сбыть в течение пяти лет.

Теперь оказывается, что тот казах, от лица которого совершалась сделка по покупке Саннингхил-Парка, возможно, не является истинным владельцем недвижимости, которую менее чем за год с момента заключения договора совсем запустили и оставили полузаброшенной с незапертыми дверями.

На момент сделки, которая состоялась в прошлом году, близкие родственники человека, купившего дом, находились в разработке по подозрению в отмывании денег.

Collapse )

Перевод на русский отсюда

Оригинал в The Sunday Times здесь
50

В степях Казахстана

Совершенно одинокий стоит... самолет.

И, как писали Ильф и Петров, "...а чем живет и как туда попал -- тоже неизвестно".





avitya , я думал о тебе, когда фотографировал этот бывший летательный аппарат. 
50

Караджич в Гааге

Радован Караджич не признал себя невиновным. 

Вместо этого он потребовал тридцать дней, полагающиеся ему для ознакомления с обвинениями. 

Честно признаюсь, я ждал, что он заявит о том, что не признает этот трибунал, считает его незаконным и политическим институтом, а не юридическим. Он не сделал никаких заявлений.

Вместо этого Караджич внимательно слушал перевод всего, что говорил судья. Отвечал он кратко, но не однословно. После нескольких простых "да", сказанных по-сербски (переводчица каждый раз послушно говорила "yes"), на вопрос о том, будет ли он пользоваться услугами советника, Караджич сказал: "У меня невидимый советник. А так я буду представлять себя сам". 

Судья переспросил: "Правильно ли я понял, что, помимо невидимого, вы не будете пользоваться услугами юридического советника, на что вы имеете право?" 

Караджич сказал: "Я рад, что вы правильно меня понимаете". 

Остриженный и побритый, Караджич был похож на себя времен войны. Разве что уголки рта у "нового-старого" Караджича были трагически и безвольно опущены. А брови у переносицы приподняты -- и это лишь добавляло печали его лицу. Это было лицо уставшего человека. 

Караджич был в темно-синем костюме, галстуке под цвет пиджака. Как-то сразу вспомнилось, что на первом заседании трибунала Милошевич повязал трехцветный галстук, цвета сербского флага. 

"Гражданином какой страны вы являетесь?" -- спросил судья. 

"Боснии, Сербии и Черногории", -- ответил Караджич. 

"Вы встречались с дипломатическими представителями этих стран"? 

"Мы в аэропорту встретились с дипломатами из Сербии и Черногории. С представителями Боснии я не встречался". 

Под конец заседания Караджич попытался сделать заявление. Но это было не политическое заявление. Он сказал, что при его аресте были нарушения процедуры, что его лишили права на телефонный звонок... А еще он попытался сказать о какой-то сделке, якобы заключенной с послом США при ООН, но был остановлен судьей, заявившем, что на первом слушании такие вопросы не поднимают. И что у Караджича будет возможность поговорить об этом позже. 

Никакого сравнения между этим появлением перед судом и тем, как вел себя Милошевич. Если Милошевич на первом заседании всячески подчеркивал свою независимость и непризнание суда, то Караджич, кажется, покорился правилам игры. И будет вести долгую юридическую борьбу.